Как проиграть в любви - Сара Нэй

из-за двери холодильника, выставив зад и склонившись над фруктовым отделением. – Да прост потусуем.

Он думает, что это так просто, хотя уж я-то знаю, что это не так.

– А как насчет девчонок с кампуса, которые захотят выдрать мне все волосы?

Даллас замер, разогнулся и повернулся ко мне:

– Девчонки захотят выдрать тебе волосы? Почему?

Он держал в руках зеленое яблоко и контейнер с тортеллини. Пожав плечами, я побарабанила ногтями по столешнице:

– Потому что подумают, что я на самом деле встречаюсь с тобой, и посчитают меня своей конкуренткой.

Он рассмеялся:

– Девчонки не станут дергать тебя за волосы. Это чушь какая-то.

Я покачала головой:

– Ты так думаешь, да? Уинни встречается с парнем по прозвищу Новенький, он президент своего студенческого содружества. Однажды, когда они вместе были в баре, какая-то девушка схватила ее за хвост и дернула – у нее чуть накладные пряди не отвалились.

Даллас открыл крышку контейнера:

– Никогда не слышал о том, чтобы одна девушка подралась с другой из-за парня, с которым та встречается.

– Если ты никогда о чем-то не слышал, не значит, что этого не бывает.

Он, кажется, раздумывал об услышанном, открывая дверцу микроволновки, помещая внутрь контейнер и устанавливая таймер разогрева на одну минуту. Затем, отзеркалив мою позу, оперся на столешницу и посмотрел на меня.

– Как насчет такого: если вдруг кто-то взъестся на тебя, мы с этим разберемся. Или ты просто выйдешь из игры.

Очень мило, что он сказал: «МЫ с этим разберемся», – как будто я бы не смогла справиться с такой ситуацией самостоятельно. Я встала прямо:

– Я бы хотела поговорить с тобой еще кое о чем.

– О чем?

– О причине, по которой я собираюсь согласиться на эту твою глупую идею. Просто наитупейшую, кстати говоря.

– По-твоему, идея наитупейшая, пометил себе. При случае сообщу своему агенту.

– Да, пожалуйста, не забудь, – кивнула я. – Так вот, причина, по которой я согласна на все это, заключается в том, что, полагаю, я тебе нужна.

Даллас сморщил нос и отвернулся, чтобы достать макароны из микроволновки, когда таймер сработал.

– Я думаю, мы это уже выяснили.

– Да, но не в том смысле, в котором ты думаешь, что я тебе нужна. – Мой подбородок сам собой взметнулся к потолку, и я почувствовала, как на меня накатывает волна самоуверенности. – Я сделаю из тебя порядочного человека.

Тут человек-легенда перестал ковыряться вилкой в своих макаронах и, нахмурившись, что не шло его красивому лицу, поднял на меня взгляд.

Ну вот, я сказала это. Он красивый. Довольна? Фух.

– А ты думаешь, что я не порядочный человек? – прорычал он, снова опустив лицо к еде. – Ну конечно, нет.

– Может, это прозвучало немного резко. Я просто хотела сказать, что ты относишься к такому типу парней, которые могут подойти к совершенно незнакомой девушке и от имени ее парня порвать с ней отношения.

– Я не отношусь к такому типу парней, которые могут сделать это. Я тот парень, который сделал это, – уточнил он, как будто требовались дополнительные разъяснения.

Я вздохнула:

– В этом-то и дело. Так делать нельзя.

– Нельзя? – переспросил он, жуя. – Почему?

– Потому что это… – Я поколебалась, подбирая слова. – Это неправильно.

– Что в этом неправильного? Я подсобил другу.

«Подсобил другу». Снова эти южные словечки. Может, он и помогал другу, но жертвой этой помощи оказался другой человек, то есть я. Как-то это уже не классно. Ни разу не в порядке вещей.

– Мне кажется, тебе никто никогда не советовал думать, прежде чем говорить.

– Конечно же, советовали, – кивнул он. – Куча народу.

Ну и врунишка. Такое ощущение, что он каким-то волшебным образом сумел избежать взросления.

Даллас прищурился и выпятил губы, придумывая ответ:

– Моя бабушка.

– Я тебе не верю.

Этот парень невыносим. Чтобы немного отвлечься, я подпрыгнула, села на столешницу и огляделась вокруг. На кухне тоже порядок. В раковине только одна тарелка, миска и ложка. Есть тостер, но вокруг никаких крошек. Кофейник. Бытовая техника устаревшая и того оттенка желтого цвета, который был популярен лет пятьдесят назад, но все явно исправно и не требует замены. К тому же парней из колледжа не так волнует цвет плиты и посудомойки, как девушек.

Вдруг в кухню влетел один из братьев – вроде бы тот же самый, с которым я познакомилась, потому что он был одет в ту же рубашку, что и раньше. Или это был его близнец?

– Чем занимаетесь?

Он пошарил рукой на холодильнике, выхватил оттуда пакет чипсов, открыл и стал есть.

– Даллас захотел есть.

Он кивнул:

– Ага. Не против, если ко мне кое-кто заглянет?

Вилка Далласа замерла на полпути ко рту.

– Кто заглянет?

– Наши соседки.

Даллас застонал:

– Я против.

Он поставил контейнер с макаронами на столешницу:

– Я очень против. Я хочу лечь спать пораньше. И не собираюсь слушать допоздна, как они фальшиво гогочут над твоими дерьмовыми шутками.

– Соседки? – полюбопытствовала я.

Он закрыл контейнер с тортеллини.

– Да, соседки. Они летят сюда, как мухи на дерьмо. Вечно ошиваются где-то поблизости.

– Ну, не похоже, что вы двое сможете развлечь меня сегодня. Кроме того, они живут совсем рядом – мне даже не нужно их подвозить, – вслух рассуждал Дрейк.

Как удобно. Дрейк внимательно посмотрел на меня. Потом на своего брата. Затем сморщил нос.

– Странно, что вы двое тусуетесь вместе, – заявил он. – Учитывая то, что терпеть друг друга не можете.

– С чего ты решил, что мы терпеть не можем друг друга? – спросила я. – Даллас такой классный.

Они оба рассмеялись.

– Ну и заливает. – Дрейк запихнул в рот пригоршню чипсов.

– Да нравимся мы друг другу, – сказал Даллас. – Глянь на нас, мы прекрасно ладим.

– Будешь и дальше убеждать себя в этом?

Даллас кивнул:

– Ага.

– Ну и ладно. Я пошел наверх. Свистни, когда девчонки придут.

Он слегка кивнул, прежде чем выйти из комнаты, – обычный жест при встрече и прощании в южных штатах. Мне это показалось очаровательным и милым.

– Да как же, дам я ему знать, когда сюда явятся эти стервятницы, не дождется… – пробормотал Даллас себе под нос.

– Вообще-то, он верно подметил, – сказала я, болтая ногами и скрестив руки на груди. – Если мы даже твоего брата не можем убедить в том, что нравимся друг другу, как нам убедить в этом кого-то еще?

– Потому что люди верят в то, во что хотят верить, а во что верить, говорим им мы.

А? Что-что?

– Ты сам-то понял, что сказал? – Я перебрала в голове элементы его сентенции, как будто это был математический пример с несколькими слагаемыми. – Эй?

– Я знаю, о чем говорю, уж поверь мне.

– И все-таки твой брат прав. Между нами нет химии, чтобы в глазах остальных наши отношения выглядели настоящими.

Даллас принял обиженный вид.

– Нет химии? – переспросил он.

– Я имею в виду сексуальное притяжение. Мы действительно уже вроде бы неплохо ладим, но у меня как-то нет желания тебя чпокать.

У него отвисла челюсть:

– Нет желания меня… чпокать?

– Ой, умоляю тебя, ты же не думаешь, что каждая девушка мечтает покататься по твоим простыням? – Я фыркнула так громко, что он раскрыл