Как проиграть в любви - Сара Нэй

вернуться… – Райан скрестила свои длинные ноги. – Ты сказал, что я не получу от этой сделки никакой выгоды, но мы оба знаем, что это чушь собачья.

– Я не могу тебе заплатить.

– Разве я говорила об оплате? Не смей меня оскорблять.

Раздраженная моим упоминанием о деньгах, она откинула волосы через плечо назад, – не думал, что ей свойствен этот жест.

– Мне нужно кое-что получше.

О чем это она?

– Я не буду с тобой спать.

Я бы мог. В конце концов, она не страшила, и я уже давно воздерживаюсь (как минимум месяца три), поэтому переспать с ней взамен на…

– Ты что, хочешь, чтобы меня вырвало? – засмеялась она, сев прямо. – Будь серьезен хоть на секунду.

Я думал, что и так серьезен.

– Мысль о сексе со мной вызывает у тебя рвотный рефлекс?

Что за фигня происходит? Никогда в своей чертовой жизни я не…

– Вроде того. Ты немного не в моем вкусе.

Да она блефует. Райан Уинтерс, ты просто настоящая шулерша! Не могу поверить, что она сидит передо мной и гонит эту пургу с таким невозмутимым выражением лица. Да черта с два я не в ее вкусе! Кого она обманывает?

– Я не в твоем вкусе, – кивнул я, ни на йоту ей не веря. – Кто же тогда в твоем вкусе?

Диего Лоренц, чувак без яиц?

– Какое тебе дело?

Какое мне дело, черт возьми! Да вот хотелось бы, знаете ли, ясности. Вовсе не потому, что она сама в моем вкусе, но все же.

– Да никакое.

– Значит, можем двигаться дальше, – махнула она рукой.

Можем, конечно, но я не хочу. Я хочу знать, кто же в ее вкусе, потому что Диего явно был ее личным неудавшимся экспериментом.

– Назови хоть, что там в твоем списке привлекательности.

Она задумалась. Я прямо-таки слышал, как в ее черепной коробке задвигались шестеренки. Она побарабанила пальцами по столу и глубоко, устало вздохнула, как будто я утомил ее своими расспросами.

– Думаю, он должен придерживаться семейных ценностей.

– В смысле, любить свою семью?

– Нет. Я имею в виду, что в какой-то момент он должен быть готов к рождению малыша. Я хочу много детей.

Раскачиваясь в кресле взад-вперед, Райан положила руки на живот, как будто уже беременна. Вот дерьмо. Она думает об этом уже сейчас, в таком возрасте? Откуда, черт возьми, можно знать, хочешь ты детей или нет? Нам едва исполнилось по двадцать, что, если мои яйца сплющатся во время игры и станут бесполезны?

И вдруг она расхохоталась:

– Боже, видел бы ты свое лицо! Да ты бледный как смерть!

Снова безудержный смех.

– Неужели ты поверил, что я серьезно? – Тут уж она не удержалась и закатила глаза. – Нам двадцать лет, ради всего святого. Я не думаю о детях.

– Да понял, – усмехнулся я, чувствуя, как лицо заливает краска. – Ну ты и придурочная, знаешь ли.

– Да-да, придурочная здесь я. – Она снова прыснула. Затем откашлялась и сказала уже спокойнее: – Поскольку ты явно не силен в романтической терминологии, дай мне пару секунд подумать об этом.

Она опять стала крутится на кресле, поскольку ей, очевидно, нужно было чем-то себя занять в процессе размышлений.

– Тук-тук, у вас тут все благопристойно?

Не дождавшись ответа, мой братец ворвался в дверь и встал перед моей посетительницей, как воин, вернувшийся с поля боя:

– Привет.

Она удивленно посмотрела на него:

– Привет.

– Я Дрейк. – Он кивнул в мою сторону. – Его брат.

– Сходство заметно.

– У меня есть близнец.

Брови Райан поползли вверх, как, впрочем, и у всех, когда они обнаруживают, что Дрейк и Дрю неотличимы друг от друга.

– Так ты близнец?

– Ага. Чем вы тут занимаетесь? – Гигантский ушлепок не спешил уходить.

– О, ну, знаешь, продумываем план действий, в соответствии с которым будем изображать влюбленную парочку и все такое, в чем я должна ему помочь.

Дрейк выпучил глаза и повернулся ко мне:

– Чего-чего?

– Это была идея Эли.

– А она должна всем об этом рассказывать?

– Правило номер один, – сказал я Райан, – это секрет.

Она изобразила, будто застегивает рот на замок:

– Буду молчать как рыба.

– Ты проболталась первому же, кто спросил, чем мы тут заняты!

Черт, можно ли ей вообще доверять?

– По меньшей мере я должна буду рассказать об этом своей лучшей подруге.

– Секреты не так хранятся.

– Ой, да ладно, она же не поверит, что мы на самом деле встречаемся.

Брат фыркнул:

– Ты же недавно встречалась с этим придурком Лоренцем? Почему бы людям не поверить, что ты просто всегда западаешь на определенный тип парней, и что эти парни – футболисты?

Я поднял руку:

– Только не это, сейчас она опять начнет тут рассказывать, кто в ее вкусе.

– Я хочу детей. Много-много детей!

Вот опять она за свое! И давай гладить кругами свой абсолютно плоский живот. Вот же зараза.

Дрейк побледнел:

– Она это серьезно?

– Нет, она не серьезно. – Я легонько шлепнул ее по колену: – Райан, кончай прикалываться.

Она снова засмеялась:

– Какие вы оба доверчивые! Господи, если так пойдет и дальше, будет весело.

Дрейк перевел взгляд с меня на нее, потом снова на меня и снова на нее.

– Я думал, будет забавно прийти сюда и немножко вас вздрючить, чтоб не скучали. Но вижу, что она и сама отлично справляется. – Он схватился рукой между ног. – От всех этих разговоров о детях мой стручок совсем сжался, а яйца втянулись внутрь тела.

Он медленно вышел из комнаты и осторожно закрыл за собой дверь.

– Нет, не уходи! – нежно прошептала Райан. – Вернись! Джек, вернись…[10]

Мне не оставалось ничего иного, как тупо смотреть на эту сцену.

Глава двенадцатая

Райан

Здесь все пропахло тестостероном и необдуманными решениями.

Уинни, когда впервые побывала в мужской общаге

– Ну и что дальше?

Мы спустились на кухню после того, как Даллас заявил, что настолько голоден, что мог бы «съесть задницу дохлого скунса». Ладно, перекус так перекус. Без проблем.

В любом случае не очень-то и хотелось торчать в его спальне, которая, кстати, оказалась опрятнее, чем я себе представляла.

Не то чтобы я ее себе представляла. Просто она… отличается от моей. Мужская спальня. Минималистичная. А если точнее, пустая. Кровать заправлена, сверху пара подушек. Покрывало подходит по цвету к книжному стеллажу, стеллаж – к рабочему столу, стол – к покрывалу. Все одного темно-серого оттенка. Светло-серые стены. Белые простыни. Строго, но как-то уж больно выверено для комнаты такого чувака.

Я оперлась на столешницу и, пока он рылся в холодильнике, пыталась разглядеть, что есть внутри. Не потому, что тоже была голодна, а из любопытства. Интересно же, что парни держат в холодильнике. Я никогда не была у Диего дома, потому и не знаю. Молоко. Шоколадное молоко. Апельсиновый сок. Изотоник. Вода. Макароны вроде бы? Батон хлеба. Картонные коробки с едой навынос. Не знаю, что в них было. Никакого пива. Никакого алкоголя. Интересно…И почему я решила, что он может оказаться беспробудным пьянчугой? Наверное, потому что он просто гигантских размеров, а такие люди пьют и долго не пьянеют.

– Я не знаю, – пробурчал Даллас