Ошибка, которую я совершила - Пола Дейли

а у меня все наоборот. Я заряжаюсь через физическую любовь, но по ряду причин больше не могу получать ее от Надин.

— Но почему я? И почему всю ночь?

— Чем ты отличаешься от профессионалок, ты это имеешь в виду?

— Да.

— Все просто. Ты именно такая, какой должна быть женщина. Ты сексуальна, сама того не замечая. От тебя исходит тепло, которого не хватает большинству женщин. И, кроме того, я не хочу быть там, куда до мня заходил другой мужчина.

Я закашлялась, подавившись вином.

— Я не девственница, Скотт.

— Нет, — сказал он, улыбаясь. — Конечно. Но я не хочу быть там, где другой был за несколько часов до меня. Ощущение нечистоты. Это конвейерная лента. Не хочу показаться снобом, но я поднялся до того уровня, когда могу позволить себе то, что мне действительно нравится. Настоящую близость с настоящей женщиной.

Не отрывая от меня взгляда, он откинулся на спинку стула.

— Одним словом, — я могу позволить себе тебя, Роз.

ГЛАВА 13

Я помню, как в первый раз посмотрела фильм «Непристойное предложение». Мы вернулись домой на весенние каникулы из университета и отправились в Королевский кинотеатр в Боунессе. Это был один из тех когда-то роскошных, а теперь безнадежно устаревших кинотеатров, где был всего один кинозал, а девушка, выписывавшая билеты, затем провожала вас на купленное место. Перед самым началом фильма она же заходила в зал с лотком мороженого, подвешенным ремнем на шее. Она стояла в партере, ожидая покупателей, и отважно игнорировала летевшие в нее с балконов обертки от сладостей.

«Непристойное предложение» было единственным фильмом, который мы обсуждали всерьез. Вопрос «можно ли провести ночь с Робертом Редфордом за миллион долларов» расколол нашу компанию пополам. Наивные и принципиальные говорили: «Нет, любовь не купишь». Но потом все мы сошлись во мнении, что черное платье Деми Мур с бретельками выглядело потрясающе. Фактически, за него можно было умереть. И кто знает, что вы сделаете, если мужчина подарит вам такую вещь? Роберт Редфорд тоже хорошо выглядел, но платье…!

Какой простой была наша жизнь. Глупые девчонки, мы были уверены, что способны перевернуть этот мир, а если не справимся в одиночку, то на помощь обязательно придет какой-нибудь симпатичный парень, потому что в кино все произошло именно так.

Перед свиданием я рассматривала свое отражение в трусиках и лифчике в зеркале и пыталась понять, действительно ли мужчина готов заплатить за секс с такой обыкновенной женщиной, как я? У меня были большие сомнения. Физически я была в хорошей форме, но далека от моделей на обложках мужских журналов и явно не предмет мужских фантазий. Однако, судя по словам Скотта, да еще и произнесенным с таким пылом, казалось, что я ошиблась. Скотт Элиас был более чем готов заплатить за такую нормальную женщину, как я. Нормальность была тем, чего он жаждал и не мог найти.

Но смогу ли я, в конце концов, это сделать?

Смогу ли лечь рядом с мужчиной и впустить его в себя? За деньги?

Я вспомнила последние два года после расставания с Уинстоном. Был пьяный секс, секс с парочкой унылых парней, которым я дала практически из жалости. Еще был секс с Уинстоном, о котором я с удовольствием забыла бы, но он вспоминал всякий раз, как я просила у него денег. И был секс с молодым и симпатичным футбольным тренером, не очень хороший, но полезный для моего эго. Каждая женщина старше тридцати начинала поправлять волосы в его присутствии. Тем не менее, я получила удовольствие от каждого из этих мужчин, несмотря на то, что ни от одного из них у меня не порхали бабочки в животе, и не замирало сердце. Так что да, я смогу выдержать Скотта Элиаса.

И все же сейчас я нервничала.

И все же, глядя на Скотта, я понимала, что у нас будет не просто пьяный секс без всяких условий. Это был умный, проницательный человек, ожидавший эмоционального отклика. Когда мы отодвинули стулья от стола, и он осторожно взял меня за руку, чтобы увести в номер, я запаниковала. Потому что искра влечения, которую обычно испытываешь перед сексом, слегка притухла. Конечно, я была польщена его словами. А кто не был бы? Приятно было услышать о себе такие вещи. Но его уверенность в себе и своей способности получить все, что хочет, за деньги, заставили меня протрезветь. Скотт уже не казался достаточно желанным. Он перешел черту, которую люди обычно не переходят, и его замечание о покупке меня оставили кислый привкус во рту.

А ведь он был просто честен, и я явилась сюда с одной целью — продать себя.

Так что я надеялась, что смогу довести дело до конца и не пожалеть об этом потом. Иначе через две недели меня выселят. Мне никогда не помогала молитва о чуде, так что оставалось воспользоваться единственным выпавшим мне шансом.

— Хочешь еще выпить в баре? — спросил Скотт.

Я не хотела, но согласилась, чтобы успокоить нервы и немного отсрочить неизбежное. Я заказала джин с тоником. В конце концов, завтра нужно было выходить на работу, а после лонг дринка я всегда чувствовала себя лучше, чем после вина. После пары глотков и посреди рассказа Скотта о его бизнесе и связанных с перенапряжением профессиональных заболеваниях персонала, я почувствовала, что утрачиваю концентрацию. Так что пришлось извиниться и уйти в дамскую комнату немного освежиться.

По пути мое внимание привлек мужчина во втором баре, расположенном ближе ко входу в гостиницу. Страховой агент, что брал у меня кровь. Рукава его белой рубашки были закатаны от жары, а галстук на шее немного ослаблен. Он сидел рядом с крупным мужчиной, едва помещавшимся на табурете, перед каждым стояла пинта горького.

Мое сердце словно споткнулось.

Наверное, я сильно побледнела, потому что почувствовала, как немеет лицо. Он улыбнулся и приподнял стакан, словно здороваясь со мной. Это был почти незаметный жест,