Испытание верности - Шеррил Вудс

Письмо пришло в офис накануне вместе с прекрасными желтыми розами на длинных стеблях, которые наполнили воздух ароматом, а глаза Росса странным свечением. Но он не сказал ни слова. Из-за этого Катя почувствовала себя немного оскорбленной и раздраженной.

Она принесла письмо домой и несколько раз перечитала его утром, стараясь улучшить свое настроение. Это не помогло. В конце концов она сложила письмо и со вздохом засунула его обратно в конверт.

Письмо обещало восхитительные вещи, именно то, чего, как считала она, не доставало в ее жизни. Она посмотрела на груду свежевыстиранного белья, ждущего, чтобы его погладили, и подумала о Тадж-Махале. Она бросила сердитый взгляд на кучу тарелок в раковине и ярко представила себе коралловый риф в Карибском море. Затем вздохнула. Ей бы не помешало сейчас немного встряхнуться. Конечно, были вещи более интересные, чем смотреть на свое отражение в чисто вымытой тарелке или наблюдать, как пропадают под утюгом складки с блузы, которая всегда казалась очень помятой, когда ее вытаскивали из сушилки. У нее оставался час до встречи с Дженифер и Мэгги за ленчем. Она беспокойно бродила по дому. Ей следовало бы погладить белье, помыть посуду или, по крайней мере, прибрать в гостиной. Здесь повсюду были раскиданы фотографии. Росс вчера приходил на обед, и Лиза настояла, чтобы показать ему семейные альбомы. Естественно, потом она была слишком усталой, чтобы убрать их.

Катя улыбнулась, вспомнив удивленное выражение лица Росса, когда тот увидел ее фотографию, где она стояла перед микрофоном.

— Ты умеешь петь?

— Я могу подпевать, — сухо ответила она. — В этом вся разница.

— Но ты была солисткой. Должно быть, у тебя хорошо получалось. Спой что-нибудь для нас.

— Нет, — сказала она, качая головой.

— Ну, давай, мама. Я даже подыграю тебе на пианино, — так как Лиза редко сама предлагала поиграть, Катя, в конце концов, согласилась.

Оставшуюся часть вечера они пели все вместе, взрываясь смехом, когда Росс и Лиза спели великолепным дуэтом две шуточные песенки.

Снова и снова Росс ловил взгляд Кати и улыбался ей. Пока Лиза играла, он стоял рядом с Катей, держа руку на ее талии. Катя понимала, что его прикосновение было совершенно обычным и ничего не значащим, но оно сильно волновало ее. Но Росс, если и чувствовал ее напряжение, то не подавал виду. Он совершенно определенно не собирался пользоваться случаем. Когда пришло время Лизе идти спать, он тоже попрощался и уехал, в очередной раз оставляя Катю разочарованной.

Если Росс играл с ней в кошки-мышки, то он определенно выигрывал. Что больше заботило ее, так это то, что, возможно, он и не играл вовсе. Может быть, он просто нашел в них с Лизой какую-то замену семьи, которая делилась с ним теплом, но не требовала ничего взамен. Однако всего несколько дней назад, он сказал, что готов взять на себя обязательства… в отношении кого-то, совершенно необязательно, что ее. Катя ворочалась всю ночь, размышляя об этом.

Сейчас же, бросив взгляд на часы в кухне, она поняла, что опять промечтала все утро. Чертово белье нужно будет погладить после встречи с Дженифер и Мэгги.

К несчастью, ее настроение за время поездки до ресторана не улучшилось.

— Что случилось, Катя? — спросила Дженифер, посмотрев на нее внимательно. — Ты выглядишь встревоженной.

Она тяжело вздохнула:

— Я в полном смущении.

— Относительно чего?

— Относительно моих расстроенных чувств. Уж лучше бы у меня был насморк.

Мэгги посмотрела на нее поверх меню, которое она читала взглядом голодной женщины. Последние три дня она была на диете, и им не следовало бы приводить ее в итальянский ресторан, подумала Катя. Казалось, что у нее текли слюнки, когда она вслух читала аппетитные описания кушаний в меню. Но все же она сумела оторваться от меню, чтобы спросить:

— Катя Стюарт, ты наконец чувствуешь привязанность к одному из мужчин, с которыми встречалась?

— К двум, на самом деле.

— К двум! — подруги удивленно уставились на нее.

— Я знаю, что это выходит за пределы ваших самых смелых ожиданий, но один из них даже не прислал мне письма. Я нашла его сама.

— Объясни, — потребовала Дженифер.

— Не могли бы мы сначала сделать заказ? — умоляла их Мэгги.

— Мэгги, твой желудок может подождать, — упрекнула ее Дженифер. — Это важно. Говори, Катя.

Катя рассказала им об ее усиливающейся привязанности к Россу.

— Он абсолютно великолепно ведет себя по отношению ко мне — такой внимательный, веселый, заботливый. И он не совсем такой повеса, как я считала. Он готовил для нас обед вчера вечером. А в среду мы ходили в кинотеатр и играли в шахматы в холле. Мы не пошли смотреть тот фильм. То, чем мы занимались, не было захватывающим, но почему-то он заставлял это казаться таким. Имеет ли все это смысл?

Дженифер проницательно кивнула:

— Для меня да. Ты влюбилась в этого парня, а когда человек в таком состоянии, все кажется особенным.

— Именно так я и думаю, — сказала печально Катя.

— У меня такое чувство, как будто есть «но» в конце предложения? — сказала Мэгги.

Катя вздохнула: — Есть.

— Ты сошла с ума? Почему?

— Я все еще получаю письма.

— Мы видели их.

— Нет, те вы не видели.

— Ты скрываешь от нас! — с негодованием сказала Дженифер. — Почему?

— Я хотела оставить их себе.

— Я не могу слушать такие захватывающие новости на пустой желудок, — сказала Мэгги и махнула рукой официанту. Когда они получили заказанные блюда, она с куском хлеба в руке сказала: — Хорошо. Продолжай рассказывать о тех письмах. От кого они?

— Я не знаю. Он не подписывается.

— Сколько получила их?

— Целых три. Это-то и странно. Хотя мужчина и не назвал себя, чувствую какую-то связь с ним. Можно ли чувствовать привязанность к почтовому ящику?

— У тебя могут уйти годы на выяснение этого, — возразила Дженифер, — держись за Росса. Он кровь и плоть.

— Да еще какая! — с энтузиазмом подхватила Мэгги.

Катя бросила на нее недоверчивый взгляд:

— Откуда ты знаешь?

— Я однажды вечером проезжала мимо, когда он приехал к тебе.

— Если ты ехала мимо, то откуда знаешь, что он красивый? — спросила Дженифер.

— Ну, я слегка притормозила.

— А откуда ты знаешь, что это был Росс?

— Я позвонила, как только вернулась домой, и Лиза сказала мне.

— Я поговорю с этим ребенком, — сказала Катя со стоном. — Она слишком много болтает.

— Ей тоже нравится Росс.

— Итак, — сказала Дженифер. — Три голоса за Росса, и даже не думай о тех анонимных письмах. Если получишь еще, выброси.