Эффект Мнемозины - Евгений Николаевич Матерёв

– Так как это беспредельное повсеместно, то у стихий есть возможность занимать свою нишу. Ведь ветер не загасит костёр, а вот если из костра достать головешку, то она скоро потухнет. Затушить костёр можно лишь пролив кратеру воды, но не мелким дождём. Сильный северный ветер может даже замедлить течение Нила, но не слабое дуновение! Поэтому всё многообразие возникло в самой борьбе стихий меж собой.

– То есть «пневма» Фалеса – это самостоятельная субстанция, не заключённая в какую-либо стихию? – спросил Анаксимен.

– Именно! – подтвердил Анаксимандр. – Одна стихия зависит от другой; и только беспредельное может наделять различными качествами всё, что нас окружает.

– Но стихии мы хоть видим, ощущаем, а беспредельное… Как оно выглядит, я представить не могу, – сказал Диокл.

– Если из-за дерева видно только хвост осла, ты ведь не думаешь, что осла не существует!

– Иначе ты сам – осёл! – послышался чей-то голос из толпы, и все рассмеялись.

Отсмеявшись, мужи продолжили разговор:

– Интересно было бы услышать, как сформировался Космос, в связи с введением новой субстанции. Ты думал об этом, Анаксимандр? И почему в отличие от других стихий так мало огня?

– Когда мир ещё только-только образовывался, на земле действительно было много воды. Постепенно вода испарялась, и её сфера уменьшалась. Сфера же воздуха увеличивалась, отталкивая сферу огня дальше от Земли. Отступая, огонь оставил на своём пути три пояса: звёзды, Луну и Солнце. От соприкосновения воздуха и огня на самом высоком отрезке образовывается плотная корка лишь с одним отверстием – Солнцем. В самом ближнем к земле поясе сформировались звёзды. Они не покрылись корой, потому – светят нам. Далее располагается Луна. Она полностью покрыта корой, но внутри – всё тот же огонь.

– Из-за чего же такая разница? И почему Солнце светит ярче всех? – спросил Диокл.

– Возможно, это связано с разницей нагрева, ибо если мы смотрим на высокие горы, то вершины покрыты снегом, в то время как у их подножия растут цветы.

В третьей же, последней сфере – ты, как всегда, недослушав, перебил меня, Диокл – есть только одно отверстие – отдушина, через которую мы видим огонь, окружающий наш с вами космос.

Анаксимандр посмотрел на небо. Тёмные облака уже клубились над городом. Воздух посвежел, но наполнился пылью дорог, подхваченной налетевшим ветром – будто Эол проехал на колеснице. Послышались близкие раскаты грома.

Участники дискуссии тоже подняли очи к небу. Совсем незаметно для них подкралась непогода.

Анаксимандр вздохнул и стал подниматься со скамьи. Все остальные последовали его примеру – на сегодня хватит.

– Вскоре я поделюсь своими расчётами относительно расстояний до этих сфер, а пока нам надо расходиться… Дождь начинается, – сказал напоследок Анаксимандр.

Как-то так – раз! – и всё. Похватали свои кувшины, посудины, циновки и стали расходиться по домам, будто прочувствовали, что их подслушивают чужаки.

Разделившись на компании и бурно обсуждая услышанное, уходили мужи со своего ристалища.

Когда мы наблюдали за последними уходящими, что-то заставило меня взглянуть направо. Как оказалось – вовремя. Я ещё не успел оценить ситуацию и понять, чем она чревата, а какая-то сила в последнюю секунду толкнула меня вперёд: я всполошился и, шумно взмахнув крыльями, начал набирать высоту. В беспорядке перед глазами замелькали ветки – каким-то чудом, ведомый инстинктом самосохранения, я не врезался ни в одну из них.

Во время этой суматохи успел разглядеть, как кот прыгнул на то место, где долю секунды назад сидел я. Теперь, удерживаясь передними лапами, царапая когтями кору и раскачиваясь, он пытался подтянуться, чтобы найти точку опоры для свисающих задних лап.

Я поднялся над деревом и с облегчением увидел, что и Вы, мой Читатель, в полном порядке следуете за мной…

В общем, пора нам домой; хватит на сегодня впечатлений.

И всё же одно впечатление мы ещё для себя урвали, полетав над древним Милетом, ловя первые капли дождя! Горлицы любят дожди.

Потом сверкнула молния, да так ярко, что мы на несколько мгновений ослепли и потеряли ориентиры. Когда зрение нормализовалось, под нами уже были до боли знакомые пейзажи – у каждого свой, родной.

Я сразу увидел свой дом. Немного покружив над ним, я влетел в форточку своей комнаты и, хлопая крыльями, приземлился на паркет. От моих взмахов со стола спланировали на пол бумаги. Превратившись обратно в человека, я собрал листки и осмотрелся – всё так, как оставил. Даже ноутбук не успел уйти в энергосберегающий режим: на белой странице призывно мигал курсор. Ну что ж; нужно записать свои впечатления.

Сев за стол, потянувшись за мышкой, я заметил на правой руке небольшую царапину.

«Это же подарок от древнегреческого котяры! – дошло до меня. – Успел-таки достать, стервец».

Глава девятнадцатая

День девятый

Диафрагма и выдержка

Сегодня Сергей первый раз пошёл прогуляться один, навстречу неизвестности. Со смешанными чувствами он выходил из дома: и любопытно, и волнительно, и болезненно, и необычно одновременно. Интересно, о чём они станут говорить с Ингой?

Опасался Сергей лишь того, что Инга не появится: одно дело встретить её неожиданно, другое – специально её поджидать. И правда, получилось как во время бессонницы – от усилий воли, какими ты заставляешь себя уснуть, мало толку. Со временем Сергей и думать перестал об Инге – так в конце концов его увлекли фундаменты древнего городища.

Походив меж каменных рядов, он направился обратно к морю.

Мыс Тарханкут – очень философское место. Природный минимализм: море и степь. Бесконечная степь. Можешь идти, и никто резко тебя не отвлечёт от твоих дум, никто не подойдёт к тебе нежданно – путников видно задолго.

Природный минимализм, который волнует; от мнимой скуки начинается мыслительная эквилибристика – рвутся привычные представления, и в эти разрывы пытаются вжиться, вклиниться другие раздумья. Может, и прав был Вадим Аркадьевич, купив тут дом? Здесь и мысли приводятся в порядок, и лучше синтезируются идеи.

Словно наполненные счастьем степные глаза, блестят лучи солнца в морских волнах, там, далеко, в дымке. Наверно, это древние боги спускаются с небес, чтобы принять ванну; и тени туч – это их тени…

– Привет!

Сергей вздрогнул от неожиданности, обернулся.

– Напугались? Извините, – с сожалением спросила Инга, отводя волосы назад. – Решили прогуляться?

Вот тебе и минимализм! Вот тебе и путник, которого видать за версту…

– Здравствуйте. Да, хорошая погода! – ответил Сергей, доставая наушники.

Оглянулся – нет ли поблизости кого. Нет, не было.

– Вы обязаны составить мне компанию! Вы ведь джентльмен?!

От улыбки лицо Инги озарилось светом. Как тут отказать?

– А вы мадемуазель