Когда мечтаешь - Нара Андреева

— Да как тебе в голову такое пришло! Ненормальный! Ты хоть понимаешь, что несёшь!

Она тут, как последняя идиотка, млеет от нахлынувших чувств, едва сдерживается, чтобы не проговориться, а он думает, что она спит с ним из благодарности?

— Ты сказала, что благодарна мне, но хочешь вернуться домой к спокойной жизни, — его руки бессильно опустились. — Неужели так и будет? Мы разберёмся с твоим кошмаром, и ты уедешь?

— Конечно! — Ника яростно тряхнула головой. — А после того, что ты мне сейчас наговорил, я, пожалуй, и ждать не стану — уеду прямо сейчас! Так что, если ты не закончил говорить мне гадости, поторопись — больше у тебя шанса не будет!

— Ты нужна мне, — тихо, почти шепча, проговорил он. — Ты, а не твоя благодарность.

Сердце ухнуло, а из головы, казалось, исчезли все мысли, кроме одной. «Всё, оказывается, так просто». Она на подгибающихся ногах сделала два шага, но не смогла удержаться и, нелепо взмахнув руками, упала прямо в объятия Вадима.

— Поверь мне, я сам себя не понимаю, — каждое слово било прямо в сердце. — Можешь считать, что я…

— Ты нужен мне! — как же легко далось ей признание, и как страшно стало от того, что она могла уйти, не сказав этих слов. — До дрожи в коленках, — выступившие слезы размыли неуверенную улыбку, тронувшую красивые, самые красивые в мире губы. — До помутнения рассудка, понимаешь? — она моргнула, прогоняя слезы, чтобы любоваться радостью, осветившей его лицо. — Ты, Вадим, а не модель на фото. Я уже и не помню, как он выглядит. Не знаю, заметил ли — я убрала обойку, потому что мне нужен, ты, только ты и никто другой.

Деликатно поддерживающие её руки осмелели, подхватили и усадили на диван. Пальцы привычно пробежались по спине снизу вверх и запутались в волосах, перебирая прядь за прядью. Теплые губы прижались к её губам, только в этом поцелуе вместо привычного огня Ника почувствовала томную сладостную нежность.

— О Господи, какой же ты болван! — она шмыгнула носом, вызывая у него смешок. — Такого мне наговорил. И как только язык повернулся!

— Ты тоже хороша: разлеглась на мне, прижалась, будто не знаешь, как я реагирую на тебя, и тут же рассказываешь, как хочешь вернуться домой, и лопочешь что-то про благодарность.

— Хм, хочешь списать всё на помрачение, вызванное острым приступом спе…

— Пошлячка! — Вадим повалил её, навис сверху, прижав палец к губам. — Я сегодня весь день думал о тебе, меня скручивало — так к тебе хотелось — еле отработал…

— А, по-моему, я права, — Ника обвила его ногами, прижимая к себе. — От приличных мыслей в узел не скручивает, кажется, это больше похоже на похоть.

— Не без этого, — несмотря на предмет обсуждения, улыбка Вадима была совсем не похотливой, а ласковой и чистой. — Придётся смириться с тем, что я испытываю по отношению к тебе отнюдь не возвышенные чувства.

— Эхм… Только не думай, что отделался от прогулок под звездным небом, — капризно сморщила носик Ника. — Насколько я помню, это обязательная программа для развития отношений.

— Да без проблем, — он звучно чмокнул её в нос. — Я даже согласен не брать с собой плед.

Ника всмотрелась в сияющие глаза и, запустив пальцы в волосы, сняла удерживающий их шнурок, освобождая непослушные пряди.

— Боже, какой порыв! Оценила и прониклась, но боюсь, что без пледа под звёздами будет прохладно…

— Я определился, какой взгляд мне нравится больше всего, — намного позже шепнул Вадим, когда она обласканная и удовлетворённая, удобно свернувшись калачиком в постели, уткнулась носом в его подмышку.

— Говори, — сонно пробурчала Ника. — Я постараюсь баловать тебя так часто, как смогу.

— О нет, котенок, — хриплый смешок отозвался сладким спазмом внизу живота. — Стараться, чтобы ты баловала меня этим взглядом, я буду сам.

Глава 17

Она танцевала, что было странно. Вообще-то Ника не любила танцевать, а сейчас получала огромное удовольствие, кружась под знаменитый вальс Штрауса. Её держали ласковые сильные руки, а в голубых глазах кавалера сиял восторг. Неожиданно в чистую симфоническую мелодию вмешалось подозрительное жужжание, которое, нарастая, становилось всё громче и громче…

— Что еще, — раздался сонный голос.

Кавалер отпустил её и недовольно уставился куда-то поверх головы. Ника обернулась и охнула. К ним, вальсируя, приближался огромный мобильный телефон, из которого доносилось щедро сдобренное крепкими словечками бормотание…

— … Твою мать… Сервак с базой юзеров ночью лёг…

— Опять?!

Ника открыла глаза, выпутываясь из жутковатого сновидения. Она лежала в кровати, а Вадим, тихонько матерясь в прижатую плечом к уху трубку, спешно натягивал джинсы.

— Ты куда? — встревожилась она, когда он, заметив её взгляд, подошел и, виновато улыбнувшись, нежно коснулся губами щеки.

— Прости, котёнок, не хотел тебя будить. Мне срочно надо уехать по работе: у нас серьезная поломка.

— По работе? — Ника подавила зевок и покосилась на часы. — В такую-то рань. Ещё и шести нет!

— Увы, — он погладил её по голове. — Ты досыпай, а я привезу тебе булочек.

— Угу, булочки это хорошо…

Ника устроилась на подушке поудобнее и постаралась вернуться в объятия Морфея. И ей это почти удалось, но хорошо знакомый звонок её собственной мобилки разорвал зыбкую дымку утреннего сна. Звонила мама. Она начала, издалека намекнув, что курсе, насколько заняты её дочери, и как им не просто живется, но в отличие от Ники, Лиза хотя бы звонила пару раз и даже обещала приехать вместе с Павлом. По донесшемуся довольному хохотку отца было ясно, что его такой расклад веселит. Впрочем, мама тоже отпустила по этому поводу несколько шуток, а потом, выдержав театральную паузу, с упреком в голосе заявила, что раз Ника не удосужилась позвонить за неделю ни разу, то они с папкой уже близки к мысли приехать к ней и устроить допрос с пристрастием — чем же они заслужили такое отношение от собственной кровиночки.

Категорически не желая тревожить родителей своими проблемами, Ника постаралась придать голосу самый беззаботный тон — что, кстати, было совсем просто, поскольку и тело, и душа в настоящий момент пели от пережитого вчера вечером восторга — и сообщила, что сейчас живет не дома. На мамино предположение где, ответила утвердительно: «Да, у молодого человека»; на второе — отрицательно: «Нет, ты его не знаешь»; на третье — расплывчато: «Может быть, заедем, но не знаю когда».

Благо мама выпытывать подробности по телефону не стала, только попросила иногда позванивать. На том и распрощались.