Алый - цвет жизни - Кривицкий Михайлович

   - Почти все.

   Эльф осмотрел результат его трудов, какая-то белесая субстанция нисколько не походила на молодую кожу, что Эйленталь Кайтару немедленно и высказал. Кай выразительно посмотрел на дивного, эльф смутился.

   - Кожа сама должна вырасти, ей надо только помочь немного. Меридианы жизни я поправил, это кстати дольше всего, благо у нее только поверхностные каналы пострадали, а мази и порошки помогут заново вырасти нервным окончаниям и правильно регенерировать верхним покровам мышц и только после этого вырастет новая кожа. Примерно недели полторы две потребуется для этого.

   Кайтар развернул широкий кусок тонкой шерстяной ткани, обсыпал его белым порошком и осторожно положил его на спину Лиррин. Достав бинты, шаман обернулся к эльфу:

   - Помоги мне.

   Краснея от смущения, дивный приподнимал Лиррин, пока Кай ее перебинтовывал и раздевал. Уложив Лиррин на живот и накрыв ее шкурами, оба облегченно вздохнули.

   - Пусть спит, ей сейчас это нужно. - Кайтар аккуратно сложил все свертки обратно в мешок и взмахом руки избавился от остатков снадобий, осевших на шкурах пола. Осмотрев шатер, мальчик налил в кружку молока, сыпанул в него какого-то порошка и поставил его на плоский камень у очага.

   - Мне нужно кое-что сделать, а ты отдыхай. Лиррин должна скоро проснуться, дашь ей молока и проследи, чтобы она его выпила до капли. - эльф кивнул, - И вот еще что, Лиррин нельзя много двигаться.

   С этими словами, маленький шаман шагнул за порог, но тут же вернулся.

   - Предупреди Лиррин, что это я раздел ее, иначе она тебя убьет.

   Кайтар, наконец, ушел, а Эйленталь откинулся на шкуры и задумчиво глядя на язычки пламени, плясавшие в очаге, пробормотал:

   - Нет, меня определенно поражают шаманы Ледяной степи. Мальчик вытворяет такое, о чем лучшие целители Эльвиалля могут только мечтать! И судя по всему, Кайтар уникум только в том, что слишком юн для шамана, а так, то, что он делал у меня на глазах, не является чем-то выдающимся или выходящим за рамки возможностей остальных шаманов. Удивительно! А ведь когда-то очень давно мы были одним народом, расколовшимся из-за противоречий в вопросах магии. Урук-хай смогли сохранить свое искусство практически в первозданном виде, а вот мы умудрились растерять и необоснованно предать забвению от того немногого, что осталось со времен раскола. Глядя на этого мальчика поневоле задумаешься, а кто же прав?

   Дни шли, Эйленталь постепенно креп и отъедался, и начал потихоньку выбираться из шатра, совершая комплекс лечебной гимнастики, больше похожей на танец, только медленный и плавный. Кайтар, увидев его впервые, поинтересовался его назначением, и эльфу пришлось объяснить, но добавил, что гимнастика предназначена не только для восстановления организма после затяжной болезни, но и хороша как тренировка владения мечом. Глаза маленького шамана загорелись и он тут же стребовал с него обещание обучить его этим движениям как только у него появится более-менее свободное время.

   Первые дни Кай почти неотлучно пребывал в шатре, контролируя ход выздоровления своих подопечных, отлучаясь только на некоторое время, благо им еду приносили. В один из таких дней к ним зашли Хайрат и Кара, проведать внука, заодно взглянуть на приблудного эльфа. Увидев Эйленталя, старый шаман его тут же узнал.

   - Не помер, значит? - каре-багровые глаза внимательно ощупали каждый сантиметр тела дивного и надолго остановились на его зеленых глазах. - Куда твоя метка подевалась?

   - Кайтар снял. - ответил эльф.

   - Хм, хорошая работа. - орк одобрительно кивнул и тут же потерял к нему интерес, переключившись на второго пациента своего внука. Осмотрев Лиррин, Хайрат потрепал счастливого малыша по волосам. Уходя, Хайрат сказал:

   - Я не против того, чтобы ты обучал Кая языкам, но мечному бою мальчика учить не стоит.

   Кай тут же насупился но, немного подумав, спросил:

   - Деда, ты мне говорил, что мне однажды придется уйти за долгами, так?

   - Так.

   - Языки понятно, но ведь и магия не всегда может помочь, особенно наша. Тебя со мной не будет, воинов клана тоже, так почему бы мне не научиться защищать себя оружием?

   Шаман некоторое время стоял, пристально смотря на своего внука но, в конце концов, кивнул:

   - Ладно, твоя правда, Кай. Нам легче гору снести, чем прибить какого-нибудь верткого супостата. - старик грозно нахмурил брови, пронизывая взглядом Эйленталя: - Эльф, учи внука на совесть. - дивный только кивнул.

   Кара насмешливо фыркнула:

   - Вот и сгодился нахлебник остроухий.

   После этого разговора Эйленталь вздохнул спокойнее, он опасался, что его попросят на выход.

   Как только эльф более-менее окреп чтобы самостоятельно позаботиться о Лиррин: обработать спину лекарствами, помочь ослабевшей от многодневного лежания орчанке с остальными надобностями, Кайтар начал исчезать рано утром по своим делам, и объявлялся в шатре только вечером. И то только чтобы поесть и снова исчезнуть в своей пещере, где проводил несколько часов, изготавливая разнообразные снадобья и поздно ночью полностью выбившись из сил, падал спать. От нечего делать Эйленталь начал учить орочий, а Лиррин, вынужденная постоянно находиться в его компании по той же причине улучшала знание Всеобщего. К вящей радости, Лиррин перестала косо смотреть на эльфа, но по-прежнему не доверяла ему. Эйленталь не знал, как расположить к себе гордую охотницу, но не унывал, полагая что со временем что-нибудь придумает. Так прошли две недели, Эйленталь окреп совсем, не малую роль в этом сыграли природная эльфийская живучесть и восстановленная маленьким шаманом энергетика долгоживущего.

   Вернувшись из своей пещеры очередным вечером, Кай немного посидел перед очагом, очистил ладони огнем, как всегда делал перед тем, как приступить к врачеванию и серьезно покосился на орчанку. Лиррин напряглась против воли, Эйленталь без напоминаний отвернулся. Охотница, закусив губу клыком, осторожно поднялась со своей шкуры. Кай, перед тем как начать разматывать бинты, успокаивающе погладил девушку по затылку, попутно нажимая на несколько точек, охотница расслабилась. Кай внимательно прощупал спину и оставшись довольным осмотром, резко рванул затвердевшую мазь. Было такое ощущение, будто Кайтар снял старую отмершую кожу, а под пленкой оказалась молодая смугло-розоватая здоровая кожа. На спине Лиррин не было ни одного изъяна, лишь чистая, гладкая и без намека на старый шрам кожа. Бросив в огонь скомканную пленку, Кайтар принялся поглаживать легкими прикосновениями пальцев спину Лиррин, попутно выспрашивая об ощущениях: