Хрономот (СИ) - Бодэ Максим

— Какое-то психологическое оружие? — предположил я,

— Именно, — улыбнулся Кехт, — Видишь ли, Ньевес сумел заполучить некое необычайно высокотехнологичное устройство, которое необходимо вернуть в надежные руки. Как бы объяснить. Это похоже на рой нанороботов, наделенных искусственным интеллектом. Скопление микроскопических роботов, запрограммированных на проникновение в мозг человека. Эти роботы вполне способны стать причиной настоящего сумасшествия, потому что из-за них человек начинает слышать голоса в своей собственной голове. Ньевес использовал нанороботов на своих конкурентах по бизнесу и на своих последователях. А теперь его целью стало разжигание межконфессиональной розни. Тогда за дело взялась наша организация.

— И часто вам приходится расследовать такие дела?

— Я редко занимаюсь работой оперативника, — усмехнулся Диан, — мне намного приятнее заниматься стратегией и менеджментом, то есть координировать действия моих коллег.

— А по какому критерию вы выбираете людей для вашего отряда? — поинтересовался я с очевидным подтекстом.

— Уникальность. Каждый в нашем отряде — выдающийся человек, причем не только в смысле физическом: отнюдь не каждый из нашего отряда способен справиться с Майком Тайсоном. Однако посмотри на Фера — он лучший биолокатор в Европе, таких специалистов нет ни на одной государственной службе.

— И все же, каковы ваши отношения с государствами? — уточнил я.

— Мы — международная организация. При этом мы стараемся не допускать к себе СМИ и вообще остаемся в тени. Поэтому связи у нас в основном либо на самом высшем, либо на среднем уровне. Так, например, мне ничего не стоит позвонить хоть сейчас Папе Римскому и напроситься к нему на обед, — Кехт довольно улыбнулся, — однако, естественно, я могу не помнить имя министра сельского хозяйства, скажем, в Замбии. Просто мне это не нужно. Плюс ко всему наши филиалы в регионах обеспечивают нам мелкие, но важные связи. Так, Фер лично знаком со всеми высшими чинами испанской полиции и армии. Если бы не эти связи, нам вряд ли бы удалось заручиться поддержкой Сальвадора. Вот такие дела.

Я молча завидывал. То, что рассказывал Кехт казалось намного интереснее гостиничного дела, которым я собирался заняться после университета.

— А ты сам не хотел бы к нам присоединиться? — спросил Кехт.

Вопрос застал меня врасплох. Я сглотнул застрявший в горле комок.

— Не знаю, сеньор Кехт. Я бы рад, но мне кажется, что вы еще о многом мне не рассказали.

Это вполне безобидное заявление я бросил наугад, рассчитывая либо попасть в точку, либо хотя бы сбить Кехта с толку. Видимо, получилось первое.

— Ты сам должен все понять, — был ответ, — тебе только надо сделать правильные выводы. Ты много знаешь, теперь тебе надо соединить все это в одно целое.

Кехт улыбался, и я против воли тоже улыбнулся. Стюардесса принесла нам напитки, я взял пива, а Кехт — красного вина.

— Сеньор Кехт, — произнес я, потягивая пиво, — а вы читали Томаса Джеральда?

— Читал, — ответил ирландец, — толковый автор.

— Вы помните что-нибудь о хрономотах?

— Ты правда хочешь в этом разобраться? — уточнил Диан, посерьезнев и ставя недопитый стакан на на салфетку, — это длинная история. Как человеческая. И почти такая же интересная.

Я приготовился слушать.

— Гил, ты, наверное, уже слышал о хрономотах царства Кронос и об их правителе Шамаше, — начал Диан, — История царства Кронос далека от нас, и потому, рассказывая о народе хрономотов, намного интереснее говорить о хрономотах республики Рагнарек — то есть о хрономотах нашего времени. Но все же один хрономот царства Кронос нас интересует: его звали (а, точнее, зовут) Асурафэль. Он был первым хрономотом-симбионтом. Помнишь библейский сюжет, где Иаков всю ночь борется с некой сущностью? Этот случай уже давно вошел в историю.

Как ты знаешь, Гил, хрономоты не способны самостоятельно передвигаться в пространстве. Асурафэль был первым, кто попытался исправить этот недостаток физиологии духов времени. Изобретенный им способ не отличался порядочностью, но открывал перед его народом совершенно новые горизонты. Асурафэль дожидался момента, когда его невидимое бесплотное тело соприкасалось с телом человека — лучше всего, с головой, и проникал в сознание человека, подавляя его волю. Надо сказать, ментальная атака хрономота, как правило, сходу сметает любые мысленные барьеры, выставляемые человеком,

Так что перед Асурафэлем открылась радость пространства. Вначале он без цели и смысла путешествовал по земле, меняя людей, как лошадей. Он объехал всю Элладу, затем морем двинулся в Персию, а затем оказался в Израиле. Это было просто, главное, все время надо было держаться людных мест.

Но как-то раз Асурафэль понял, что избрав для себя путешествия в пространстве, он практически лишил себя путешествий во времени. Исследуя свои возможности в контролировании человеческой судьбы, он быстро понял, что человеческое тело материально, и отнюдь не способно перемещаться во времени вместе с ним. То есть на деле существовала некая «точка вмешательства» — волна времени, оказавшись на гребне которой хрономот обретал возможность управлять сознанием человека.

Когда хрономот проникал в чье-либо сознание, ему приходилось двигаться вперед во времени вместе с его носителем: иначе он не мог контролировать поступки человека, а оказывался лишь созерцателем. Он был вынужден постоянно соотносить свое существование с «точкой вмешательства», равномерно удалявшейся вперед, в будущее. Таким образом, хрономот не мог изменять прошлого своего человека. Он мог влиять на его будущее, но для этого ему было необходимо двигаться во времени параллельно со своим носителем. Иначе человек выходил из-под контроля. По сути жизнь Асурафэля превратилась в жизнь обычного человека. С маленьким «но»: Асурафэль не был человеком, а был паразитом, и сам это прекрасно понимал.

Поэтому, как-то раз, путешествуя по Израилю, Асурафэль неожиданно покинул своего носителя. Причем это было не в городе и не в деревне: это было в совершенно диком месте, под кроной раскидистого дерева, куда его человек присел отдохнуть.

Асурафэлю очень хотелось снова по-настоящему погулять по времени. Надо сказать, что, находясь в совершенно безлюдном месте Асурафэль вовсе не был одинок: мимо него то и дело проходили другие хрономоты, с которыми он был знаком и дружен. Ведь время одномерно, и потому Асурафэль не был лишен общения с товарищами.

Однажды Асурафэль отправился на прогулку в будущее. Шел он долго, и, как-то раз, увидел приближавшегося к старому дереву человека. Хрономоту уже порядком поднадоело это дерево и однообразный пейзаж вокруг, и потому он решил, так сказать, сменить обстановку. Благодаря счастливой случайности (впрочем, иначе случиться не могло), Иаков (так звали. проходившего мимо еврея) лег спать именно на то место, где восседал Асурафэль.

И началась одна из самых важных битв в истории, на века изменившая судьбы двух народов. Впервые Асурафэль наткнулся на человека, способного противостоять его воле. Железной хваткой вцепился он в человека, но Иаков был крепок, и потому не сдавался. Затем ослабевать начал сам Асурафэль. Хрономот рванулся в прошлое, в будущее, а толку было мало: его бесплотное тело и сознание Иакова сцепились в такой яростный клубок, что дух времени оказался не в силах вырваться на волю. Асурафэль взмолился о пощаде, но Иаков был непреклонен. Его сознание медленно, но верно подавляло волю хрономота. И тогда Асурафэль предложил человеку сделку: Иаков станет его носителем, а он, дух времени, будет взамен предсказывать ему будущее. И Иаков согласился.

Асурафэль даровал Иакову зрение хрономота — способность видеть будущее и его колебание в зависимости от еще не до конца созревших решений и намерений. Теперь Иаков видел не только в цветовом спектре, но мысленным взором мог увидеть грядущие события. Недалеко, конечно. Вообще, хрономоты могут видеть на многие сутки и в прошлое, и в будущее, но, когда они находятся в теле человека, обилие вероятностных исходов замутняет их зрение. Но даже так Иаков получил величайший дар.