Хрономот (СИ) - Бодэ Максим

Неожиданно до меня со всей остротой дошло: мы с Фером уже не были напарниками. С самого приезда Диана Кехта все проблемы как будто бы сами собой разрешились: ирландец с легкостью разгадал планы Ньевеса, разметал четверых террористов, а сейчас собирался лететь в Италию, чтобы, наконец, завершить это дело. Я был уже не нужен, скорее даже, я был обузой для этой давно уже спевшейся парочки. Я почувствовал, что мне пора домой.

Я все еще чувствовал эту волну радости, но к ней начинала примешиваться грусть. Я достал телефон. Там была куча сообщений от Мартина, Аники и других моих приятелей. Была пара пропущенных вызовов от родителей. Определенно их пора было навестить. Только вот рассказать им ничего не выйдет.

Вместе с Сальвадором я проводил Фера и Диана до машины. Ирландец выдал шефу полиции папку с бумагами из сейфа Ньевеса, тот принял ее без каких-либо вопросов и, шутливо козырнув, поспешил назад, туда, где его подчиненные уже перетаскивали тротил в полицейский фургон. Фер сел в машину на водительское место, а Кехт, видимо заметив некоторое мое замешательство, задержался, выжидательно посмотрев на меня.

— Садись, Гил, — пригласил Кехт.

— Сеньор Кехт, — отчеканил я, — думаю, мне пора домой.

— Зачем? — удивленно поднял брови ирландец.

— Я больше ничем не могу вам помочь.

Кехт долго смотрел мне в глаза, так долго, что мне стало тяжело выдерживать его взгляд.

— Я понимаю, — медленно начал Кехт, — У тебя своя жизнь. Друзья, гитара-фламенко, университет, танцы в ночных клубах. Но сейчас та точка, когда ты можешь повернуть свою жизнь очень круто. Ты сам как? Хочешь лететь со мной и Фером в Италию?

Я молчал, не зная, как ответить на его вопрос. Что в данный момент значило мое желание? Ровным счетом ничего. Я вправду хотел отправиться в такое путешествие, но мне было бы неприятно быть обузой на чьей-либо шее.

— Гил, — сказал Кехт и вытащил из кармана три бумажных прямоугольничка, — знаешь ли ты, что это такое?

— Банковские карты, — ответил я, — но…

— Неверно, — неожиданно резко ответил Кехт, — это состояние Рикардо Ньевеса. Точнее — деньги с его счетов в различных банках. Наши хакеры уже выдернули зубы змее. И я считаю, ты заслужил свою награду.

Я молчал, недоумевающе глядя на Диана Кехта, а тот продолжил.

— На каждой этой карточке по десять миллионов евро. И одна из них — твоя. Сейчас, Гил, у тебя есть выбор, — сказал Кехт, — свои десять миллионов ты заработал, и, если ты действительно хочешь, ты можешь вернуться к прежней жизни. Этих денег тебе хватит надолго. Я и Фер — мы очень благодарны тебе за ту помощь, которую ты оказал нам и нашему делу.

— Какому делу? — спросил я. Получилось резче, чем хотелось, — я не знаю ничего ни о вас, ни о Фере, куда я, по-вашему, могу с вами ехать?

— А ты хочешь знать? Хочешь ехать со мной и Фером?

Кехт испытующе смотрел на меня, облокотившись локтем на крышу синего «ауди». Я молчал долго. А потом коротко ответил:

— Да.

— Вот и прекрасно, — удовлетворенно произнес Кехт, — Тогда летим в Рим. Время дорого.

— Но, сеньор Кехт.

— Что еще?

— Я предполагаю, что следующий взрыв произойдет в Британии.

***

Пока мы ехали в аэропорт, мне пришлось во всех подробностях пересказать свой последний сон. Мы с Кехтом сидели на заднем диване, и ирландец изучающе смотрел на меня, пока я рассказывал ему про тайную службу в церкви Рикардо Ньевеса и тень-анемона на алтаре. Особенно Кехта заинтересовала эта самая тень.

— Ты сам-то что думаешь по этому поводу, Гил? — поинтересовался у меня он, когда я закончил рассказ.

Сам я много чего думал, потому что пока я вслух вспоминал свое видение, мне в голову пришла удивительная мысль. Как я раньше до этого не додумался?! Книга Фера про загадочный народ хрономотов. Могло ли это быть связано с моим сном? Но тогда мне надо дочитать ее до конца, чтобы утвердиться в своих только-только назревших предположениях.

— Я думаю, что следующей целью Ньевеса станет либо Солсберийский собор, либо собор Святого Павла в Лондоне, — ответил я на вопрос.

— Это потому что Рикардо в твоем сне сообщил о своем отбытии в Англию… — задумчиво произнес Кехт, — Боюсь, ты прав, Гил. Позвоню-ка я кое-кому по этому поводу.

Далее Диан Кехт долго говорил по-английски с кем-то по телефону. Я неплохо знал английский, но моих языковых навыков все-таки не хватало, чтобы воспринимать такую быструю разговорную речь. Я делал вид, что смотрю на пейзажи за окном, но, естественно, прислушивался к разговору, вылавливая из потока слов фразы и целые предложения:

— Использовать все силы… Сообщить полиции… Проверить Солсбери и Лондон… И Кентерберийский добавьте. Как можно скорее…

Я понял немного, но выводы сделал: Диан Кехт занимал какой-то важный пост — раз он раздал указания, а не просто оповестил местные полицейские силы. Может быть, Кехт был главой какого-нибудь отдела британских спецслужб? Ми-7, например. То-то он так напоминал мне Джеймса Бонда.

Мы выехали из Севильи и двигались по шоссе в направлении аэропорта. За окном машины уже темнело, небо было озарено розово-желтым закатом. Я улыбался, глядя на солнечное зарево. Внезапно солнечный огонь связался у меня в голове с кострами испанской инквизиции. Мне живо вспомнились дыба и испанский воротник.

Мне подумалось, что я сам являлся самым настоящим колдуном и еретиком. Пожалуй, то же было применимо к Феру и сеньору Кехту: биолокатор и экстрасенс на все руки. Хотя нет, Кехт мог быть самим дьяволом.

Впереди показалась стеклянная громада аэропорта. Фер припарковал машину.

***

В самолете нас рассадили не самым удачным образом: нам дали два места рядом и одно практически на другом конце салона. Диан Кехт не дал нам с Фернандо спорить, кто сядет отдельно, а просто сказал, чтобы я сел с ним. Наверное, ему не хотелось, чтобы я чувствовал себя одиноко.

Совсем уж одиноко я себя не чувствовал — хотя бы потому, что на карточке, выданной мне Кехтом в машине, действительно лежали десять миллионов евро. Эту проверку я провел в аэропорту, пока мы слонялись по магазинам беспошлинной торговли. В банке я сразу же обналичил со своей карточки тысячу евро и теперь явственно ощущал, как топорщится мой карман от бумажек. Сейчас мое доверие к Диану Кехту сильно возросло, хотя мне не очень нравилось то, что он знал пароль к моему счету. Как только выдастся свободное время, я обязательно сменю пароль.

Сейчас мне очень хотелось поговорить с сеньором Кехтом наедине, и ирландец, словно угадав мое желание, пригласил меня сесть рядом с собой. Фер поддержал предложение старшего коллеги и сразу сел на отдельное место.

Мы летели вечерним рейсом в 21:05 — ровно на сутки позже Рикардо Ньевеса. До Рима было полтора часа полета. У меня было предостаточно времени вытрясти из Кехта, кто он и чем занимается. Пока я сидел в удобном синем кресле с высоким подголовником и размышлял, с какого вопроса мне начать, ирландец начал сам.

— Гил, — сказал он, — ты хочешь знать, кем я работаю.

Это был не вопрос, а утверждение. Я кивнул, мысленно порадовавшись тому, что Кехт сам начал этот разговор. Пожилой мужчина тоже немного помолчал, обдумывая, с чего начать. Я терпеливо ждал.

— Моей профессии ты не найдешь ни в одном перечне, — начал Диан, — ровно как и меня самого ты ни за что не сможешь найти ни в одной государственной компьютерной базе. С официальной точки зрения ни меня, ни Фера, ни других таких, как мы, не существует. О нас известно только главам сильнейших государств мира, да и то, я бы сказал иначе — главы сильнейших государств мира — наши агенты.

Кехт приостановился, испытующе поглядев на меня. Я слушал внимательно и кстати, вполне верил рассказу ирландца — банковская карта убеждала.

— И кто же это «такие, как мы»? — поинтересовался я.

— Мы — отряд особого назначения, созданный с целью поддержания порядка в мире. Спектр наших задач необычайно широк. В наши функции входит борьба с террористическими организациями, а также предотвращение использования оружия массового поражения: ядерного и химического оружия, а также более специфических и редких приспособлений для убийства. Например, Гил, ты не задумывался, каким образом Ньевес сумел всего за несколько лет сколотить себе миллиардное состояние, а затем привлечь в свою секту многих влиятельных и богатых людей?