Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

Юноша лет четырнадцати с заплетённой у виска косичкой, одетый в чёрную куртку с расстёгнутым вверху воротом, шаровары и сапоги по колено, сидел на бортике фонтана в центре площади и наигрывал на гитаре прекрасную печальную мелодию. Количество монет в раскрытом футляре у его ног красноречиво говорило в пользу того, что не одной Весне его игра приходилась по вкусу. Владимир мягко толкнул девушку локтем и указал на краешек бортика по левую руку от музыканта. Чинно рассевшись в рядочек, юношу с открытыми ртами слушали их болотные эльфы. Внезапно один из крошек подскочил в воздух и взволнованно зашептал что-то крылатой подруге. Та подпрыгнула на месте и бросилась что-то разъяснять двум оставшимся малышам. Вместе они сорвались с мест и на некоторое время исчезли из поля зрения путешественников. Вернулись они не с пустыми руками. Пурпурная с золотыми крапинками роза на длинном шипастом стебле была не самой лёгкой ношей, но эльфы упорно донесли её до цели и даже по мере сил аккуратно уложили в футляр. Музыкант машинально кивнул, затем прервал игру и вскинул на удаляющихся крох сбитый удивлённый взгляд. Кажется, ему будет о чём написать следующую песню...

- Он такой красивый! Красивый такой! - наперебой галдели две эльфийки, с убивающей скоростью мечась от Владимира к Весне (девушка не знала почему, но шуэ они до сих пор старательно игнорировали). Крылатые друзья крошек поглядывали на них со снисходительностью, мол, чем бы дитя не тешилось...

- Полностью с вами согласен, - важно кивнул Владимир. - Влюбиться можно! Правда, Весна?

- Ты почему застыл на месте? - отвернувшись от мужа, Весна обратилась к Ши. Тот со смешанным чувством недоверия и суеверного испуга на лице не сводил глаз с

48

юного музыканта. - По твоему лицу можно судить, что поражение невероятной красотой мальчика тут не причём...

- В ваших городах разрешается... открыто... играть музыку? - наконец, выдавил шуэ.

- А ваших музыкантов прячут в тёмных подвалах и заковывают в цепи? - усмехнулся Владимир.

- Почти, - уклончиво ответил Ши, бросил последний взгляд в сторону юноши и двинулся дальше.

- Эй! Ши, а когда ты собираешься рассказать мне о своём народе? К чему такие тайны? Я ведь была откровенна с тобой, рассказывая о себе! - прибегла Весна к последнему аргументу.

- Правильно. Каждый поступает согласно собственному выбору, - не стал отрицать очевидного шуэ.

- Вот, значит, как... Тогда я делаю выбор в пользу того, что тебе нельзя доверять! Согласись, к чему мне приводить такого человека... такого шуэ во дворец родной двоюродной сестры! Может быть, легче посоветовать королю не впускать на подворье всякие сомнительные личности?

- Пришли! - торжественно объявил Владимир, зарубая на корню злорадную тираду вспыхнувшей жёнушки. - "Ресторация Ульрика"! Кажется, наш королевский егерь именно о ней и говорил. Ну что, идём?

Гордо вскинув подбородок, Весна прошествовала ко входной двери первой.

- Привыкай, Ши, - дружески хлопнул Владимир по плечу шуэ. - Она дня не может прожить, не сунув нос в чужие дела. А что поделаешь, раз работа такая. Да и наследственность у неё... сам видел, короче...

За дверью странника ожидало существо, которое более всего напоминало медведя, затянутого в парадную ливрею и наголо обритого. Притом что даже в данных обстоятельствах словно случайно оставленная щёточка усов над верхней губой топорщилась щетинками в разные стороны, похожая на испуганную мочалку. Шуэ, запрокинув голову, внимательно вглядывался в лицо небывалого существа. "Может, сводить его в зоопарк? - сочувственно подумал Владимир, глядя на реакцию Ши. - Такое ощущение, что на его островах шуэ вынуждены любоваться исключительно друг другом". Для него же внушительные размеры существа не таили

-- себе ни малейшего отблеска тайны. Как будто в Гостинице он никогда не видел чистокровных оборотней. Вообще, кого художнику только не доводилось встречать в любимом детище Весны за три года их совместной жизни! Может, стоит почувствовать себя хотя бы за это ей благодарным?.. Владимир бросил быстрый взгляд в сторону супруги. М-да, ещё чего...

- Как я радый приветстфофать фас в мой скрёмный обитель!

Фигура хозяина "Ресторации" (должно быть, того самого Ульрика) не уступала, а скорее даже превосходила по габаритам оборотню у входа (разве что был ниже на три головы). Полностью закрывая собой дверной проём, ведший в основное помещение, он, тем не менее, двигался с поразительной для своего веса лёгкостью и, пожалуй, служил самой действенной рекламой для своего заведения. На его фоне Весна, на памяти Владимира периодически бывавшая недовольной своей фигурой, казалась настоящим задохликом. Однако, вопреки предположению мужа, судя по тому, как покосилась на наиболее оспариваемую часть тела девушка, она в ближайшую неделю куска в горло не возьмёт. Чтобы, не дай стихии, и дальше

49

оставаться тем же несчастным задохликом. Открыв было рот, Владимир тут же себя одёрнул: а вот и прекрасно! ему больше достанется! Хотя мнения Весны по поводу вышеуказанной выпуклости он не разделял, полагая её весьма аппетитной... Он покосился на шуэ: как изменится выражение лица шуэ на этот раз. Но на этот раз Ши остался невозмутим.

- Фы сделать самый прафильный фыбор, переступиф пёрог прославленнёй "Ресторации"! - продолжал рассыпаться в любезностях господин Ульрик. Будучи при своей тучности довольно привлекательным мужчиной с пышными золотистыми кудрями, он улыбался так солнечно, что мгновенно заслужил подобного же отклика от посетителей. Эльфы, рассевшиеся на плечах у Владимира и Весны, вообще покатывались со смеху, но, кажется, по каким-то своим причинам. - Лиза! Лиза! - из боковой двери, ведущей в своеобразную прихожую, выскользнула очень высокая девушка с несколько резковатыми чертами лица. Отвесив книксен в сторону странников, она ничего не выражающими глазами посмотрела на хозяина. - Лиза, битте, лучший столик гостям наша стёлица! Шнелле, шнелле! Господа фесьма голодны, они только с дороги! Федь так?

- Ну, вообще-то...

- Фот фидите! Я так и подумать! Прошу-прошу, не стойте в дферях! Фам ошень пофезти! Моя "Ресторация" обресть большой популярность среди местный житель и гости стёлица! Только здесь фы попробофать уникальный блюдо! Белый и щёрный сыры!

- Чёрный сыр? - переспросил Владимир. Шуэ не имел привычки много разговаривать, а Весна заодно с Ши дулась и на мужа и пообещала себе не раскрывать рта.

- Я! Я! - закивал господин Ульрик. Собственное изобретение вызывало в нём невероятное чувство гордости, так, что глаза лихорадочно блестели. - Сейчас же приказать принести их фам на пробу!