Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

вы тоже в гости? Прости, либо не помню, либо не знаю твою подругу.

— Это Юля — девушка Андрея, — представила Анита худенькую девчонку-лань. — Они в прошлом году в лагере познакомились.

— О, тоже там работала? — вежливо уточнила Кира, не сказав, что Андрей про свою девушку ни разу ни полслова не сказал.

Юля несколько наигранно засмеялась и чуть хрипловатым голосом ответила:

— В прошлом году я была ещё «ребенком» Андрея. В лагере мне исполнилось шестнадцать.

— М… Прикольно, — подавила улыбку Кира. — И давно вы встречаетесь?

— С прошлого года как бы, но я домой уезжала, в школе доучивалась… А потом к бабушке переехала, чтобы чаще видеться с Андреем, — вдохновенно начала рассказывать Юля.

— То есть ты сейчас поступила куда-то после одиннадцатого класса? Я правильно поняла? — уточнила Кира.

— Юля в наш пед поступила, — ответила Анита имея в виду педагогическое училище.

— Ага, понятно, — кивнула Кира и решила не задавать никаких вопросов про сестру Свету: Анита была в приподнятом настроении, и не стоило ей его портить и напоминать о случившемся, проявлять неуместное любопытство и свою осведомлённость.

Вернулись парни. Юля бросилась к Андрею на шею и чуть ли не запрыгнула на него.

— Андрей!

По лицу Андрея было видно, что он испытывает смешанные чувства. Как будто и думать про Юлю уже забыл и одновременно рад, что на него такая симпатичная девочка вешается. Кире захотелось чипсов или поп-корна, в общем, что-то, что можно со смаком и хрустом есть и смотреть за развитием событий.

Глава 27

Гости

— О, ты что-то читаешь? — спросила Анита, заметив у Киры книгу на постели.

— Да… решила припасть к классике, — кивнула Кира. — Лёша привёз Гюго, захотелось ознакомиться. У нас дома такого нет, в основном Дюма и Верн из… — «французских писателей» Кира не договорила, потому что Анита её перебила.

— Не понимаю, какой смысл читать не в оригинале? Я вот Гюго читала в оригинале!

— А… — удивилась Кира, потому что чётко помнила, что Анита училась в одной языковой группе с Владом у её классной, которая преподавала английский. — Прости, а на каком языке ты читала Виктора Гюго?

— Как на каком? На английском конечно! — фыркнула Анита.

— То есть я правильно понимаю, что ты читала «Собор Парижской Богоматери» в оригинале… На английском? — снова уточнила Кира.

— Да.

— Прям оригинал на английском был?

— Ну я же сказала, — недовольно скривилась Анита. — Я хорошо английский знаю и многие книги читала в оригинале, Гюго в том числе. Так что по сравнению с оригиналом русский перевод вообще ерунда.

Медленно краснеющий Андрей не выдержал и начал тихо похрюкивать, сдерживая смех.

— Анита… — Лёха тоже покраснел непонятно с чего, то ли от смущения, то ли от стыда. — Пойдём, погуляем по лагерю, покажу тебе, что тут и как, — предложил он.

Когда они вышли, Андрей переглянулся с Кирой и они заржали.

— В чём дело? — спросила непонимающая Юля.

— Просто очень… сложно читать в оригинале на английском у… французского писателя, — сквозь смех ответила Кира. — Обычно они писали свой оригинал на французском.

— То, что читала Анита, это тоже перевод, только не на русский, а на английский… — пояснил Андрей.

— Всё равно не пойму, чего вы так развеселились, — надулась Юля.

Кира прыснула и прикрыла лицо руками.

— Ох… Ладно, у меня там ещё репетиций две штуки во время тихого часа. Оставлю-ка я вас наедине, — негромко сказала она и вышла из комнаты.

Навстречу уже шёл Суханцев.

— А я как раз за тобой…

— Хочешь прикол? — не выдержала Кира. — Я тут читала у Гюго книжку про Эсмеральду и горбуна, — специально не сказала она название. — Анита увидела и сказала, что читала её в оригинале на английском языке.

— Чего? — моргнул Суханцев, а потом заржал. — Серьёзно?

— Ага. Я трижды переспросила. Даже уже название напомнила, что там «Парижской Богоматери». Но она сказала, что фи, читать какой-то там позорный русский перевод, что классика нужно на его языке читать.

— Достоевский тоже есть в оригинале на английском, — кивнул Суханцев. — Тоже можно почитать, если что.

— Угу. Можно сказать, что в этом вся Анита, — усмехнулась Кира. — Не зря говорят, что дешёвые понты дорого обходятся. У нас однажды случай был, — вспомнилось Кире. — Есть у меня сестра двоюродная, она к нам приезжала на лето… В общем, приехала и увидела, что банка с «Нескафе» стоит, и сказала, что хочет кофе. А у нас там от кофе только запах: папа как-то привёз, выпил и в банку мама ячменный напиток насыпала, такой… В порошке.

— Да, знаю такой, он вкусный, — кивнул Суханцев. — И что?

— Сестра отпила и такая «вот сразу чувствуется хороший кофе», мол, «я такая специалистка, что попало не пью, только „Нескафе“ предпочитаю, мы папе покупаем дешёвое пойло, ему и так сойдёт, а сами с мамой пьём лишь супер-пупер кофе и то, только по утрам».

— Вы ей сказали, что это за кофе?

— Ага, мама достала пачку картонную с ячменным напитком этим, показала и сказала сколько он стоит. Так сестра обрадовалась, что они смогут ещё больше на отце сэкономить и будут ему такой напиток покупать, — усмехнулась Кира. — Но сама она потом не притронулась больше. Хотя лично мне он нравится больше кофе, и он гораздо полезней. Смешно, как у людей иногда в голове насрано.

— Это да, — кивнул Суханцев.

Они дошли до зала, где ждали Вера с Алёнкой и старшие девчонки с Вадимом.

— Кто первый? — спросила Кира.

— Давайте мелких сначала, чтобы наш номер они не увидели, — сказала Вероника.

— Что ж… Давайте, девчонки, отожжём, — подмигнула Кира Вере и Алёнке, — диск принесли?

— Да, — Вера покосилась на Веронику.

— Сами? Или повторим?

— Мы повторяли… Но можно, чтобы ты перед сценой нам подсказывала, если вдруг запутаемся, — решила Алёнка.

— Серёжа, нажми там девятую песню, — попросила Кира, когда девочки встали на сцену.

Заиграл зажигательный проигрыш.

— И раз, два, три, четыре, — начала отсчёт Кира, — Горячее, девочки! Движения