Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Коля дрочил все быстрее. Красная головка его члена набухла и стала почти фиолетовой. Теперь он напряженно дышал, и это было слышно через закрытую дверь. Танюшка не выдержала и, сидя на корточках, отодвинула резинку трусиков в сторону и положила палец на щель. Там было очень мокро — в таком состоянии она вполне обходилась без дополнительной смазки в виде шампуня или вазелина. Она прекрасно понимала, что не должна сейчас этим заниматься — если она кончит, она просто выдаст себя криком — но удержаться не могла.

К Коле тем временем начало подступать. Его движения стали более резкими и короткими, он согнул колени и полузакрыл глаза… До Танюшки начали доноситься приглушенные короткие стоны. Она медленно гладила себя — даже не по клитору, а только вокруг него, мучительно растягивая блаженное состояние.

Вдруг Коля быстро-быстро задвигал попой, его затрясло, из груди вырвался мощный вздох… из его плотно сжатого пальцами члена брызнула струя спермы… другая, слабее… третья…

Танюшка не выдержала, вскочила, не вытаскивая руки из трусиков, и рванулась в ванную. Бысро заперла дверь, включила воду, чтобы не было слышно стонов, и быстрыми, резкими движениями начала тереть щель. Она закрыла глаза, и перед ней встала картина брызжущей спермы… в рот, на живот, внутрь… Так быстро и так сильно у нее никогда еще не было. Она всхлипнула, зажала руку между бедер, опустилась на корточки… Она кусала губы, но крик вырывался сквозь них и, прерываемый сладострастными судорогами, переходил в счастливые рыдания.

Весь вечер они старательно обходили друг друга и не смотрели в глаза. Танюшка просто боялась — боялась броситься ему на грудь и расплакаться.

Вечером она сходила в ванную, где помылась и медленно, растягивая удовольствие и сходя от этого с ума, кончила новым, недавно открытым ей способом — направляя тугую теплую струю воды на клитор. Это всегда было безумно долго и блаженно. Выйдя из ванны, она повертела в руках трусики и решительно положила их в карман халата. Завтра должна была приехать мама, и у нее оставалось мало времени. Она накинула любимый купальный халат — толстый, пушистый и возбуждающий. Не счесть, сколько раз она кончала, до самого носа закутавшись в него. Халат был без пуговиц, завязывался на пояс, и потому распахивался по поводу и без повода. Коля уже ждал ее — за накрытым столом, на котором возвышалась открытая бутылка ркацители. Танюшка любила сухое вино, но при маме старалась это не показывать — мама была убеждена, что вино можно пить только после двадцати.

Коля вопросительно посмотрел на нее, она молча протянула бокал. Они чокнулись, и она поняла, что тайный союз заключен.

Вино было слабым и кислым, но выпитое на пустой желудок подействовало на истощенный постоянным онанизмом и недосыпами организм мгновенно. У нее зашумело в голове, мир расцветился в яркие тона. Она раскраснелась и разговорилась. О чем они говорила, она не помнила — помнила только, что много смеялась, ничего не ела и иногда нагибалась к Коле так, что халатик распахивался на груди чуть не до пояса.

Коля снова наполнил ее бокал, поднял и многозначительно посмотрел на нее:

— За нас?

— За нас, — она встала, пошатываясь подошла к Коле и неожиданно для себя упала ему на колени. Ее лицо оказалось совсем рядом с его. Она подняла рюмку и чокнулась с ним.

— На брудершафт? — вопросительно сказал он. Его рука придержала ее за попу, чтобы она не сползла, и Танюшка почувствовала, как он вздрогнул, ощутив, что на ней нет трусиков.

Она выпила вино, запрокинув голову, отчего ее халат распахнулся еще больше, так что Коля ясно увидел небольшую красивую грудь с темными сосками… и если бы он чуть наклонил голову, то увидел бы и покрытый волосками бугорок… Она опустила бокал, и в этот момент к ее губам прильнули Колины губы, а его неожиданно проворный язык раздвинул ее губы, проник между зубов и лизнул ее язык… От неожиданности Танюшка отдернулась и изумленно посмотрела на Колю. Коля смутился.

— Ну-у… мы же на брудершафт пили… так полагается…

— А-а-а…, — Танюшка пришла в себя и приоткрыла губы… замерла в ожидании… Теперь она более остро почувствовала, как его язык входит между губ, шевельнула навстречу ему своим языком и явственно почувствовала, как в ее бедро упирается твердый член…

В коридоре скрипнули половицы — Танюшку как ветром сдуло с Колиных колен. Бабушка прошаркала в ванную. Коля отвел восторженный взгляд от танюшкиной груди. Танюшка вдруг представила, что будет, если бабушка увидит вино, бокалы… Она даже слегка протрезвела и строго сказала:

— Ну, спасибо за хороший ужин. Я, наверное, лягу — завтра в школу.

Ей даже стало смешно, увидев, какое разочарование появилось на Колином лице. В этот момент она почувствовала себя роскошной женщиной, способной сводить мужчин с ума…

Спокойно оставив на Колю мытье посуды, она расстелила постель, почистила зубы и, нимало не беспокояь о том, что Коля может ее видеть из кухни, сбросила халат, потянулась и залезла под одеяло. Она отвернулась к стене, закрыла глаза и стала прислушиваться к Колиным движениям. Сердце ее гулко стучало, и от предвкушения чего-то необычного сладко сосало под ложечкой.

Коля помыл посуду, повозился в ванной, потом постоял около нее — она старательно жмурилась и сопела — и прошел в мамину комнату. Минут десять она слушала, как он ворочался. Потом все затихло. Она полежала, потом поняла, что все пропало. Встала, прислушалась — бабушка, похоже, легла. Накинула халат, осторожно подошла к двери, потянула ее… Честно говоря, она почему-то ожидала увидеть, что Коля стоит и дрочит член. Однако он лежал и, похоже, спал. Она осторожно зашла, плотно прикрыла дверь, и тут увидела в темноте блеск его глаз. — Я… мне холодно, — растерявшись, вдруг ляпнула она. — Иди сюда, — он хлопнул по кровати. Она подошла, села. Его рука скользнула по ее спине. Она оперлась рукой и попала на что-то живое — похоже, его живот. Как бы невзначай она провела рукой и вдруг ощутила под ладонью быстро набухающий член. От неожиданности она отдернула руку.

Коля откинул край одеяла и потянул ее за руку к себе. Она прилегла, прижалась к нему. Халат распахнулся, и она почувствовала, как ее грудь пришлась как раз к его плечу, а ее бугорок — к его бедру. Он повернулся к ней, обнял… выпирающий из трусов член уперся ей в живот, и ее охватило страстное желание.

Он гладил ее по спине, попе, бедрам — ее рука неподвижно лежала у него на плече. К своему ужасу, она совершенно не представляла, что нужно делать. К ее удивлению, он тоже ничего не делал — только гладил и сопел. Танюшка поняла, что он просто не решается. Что он считает ее маленькой девочкой, которой нельзя вставить. У нее бешено заколотилось сердце, она зажмурила глаза, как будто прыгая в ледяную воду, и протянула руку вниз. Член был горячий и гладкий. И очень толстый — ее пальцы с трудом охватывали его. Раздувшаяся головка мешала, но Танюшка медленно и старательно имитировала то, что видела в замочную скважину — дрочила возбужденный орган своей маленькой ласковой ладошкой.