Что-то кроме магии - Akana again

— Наверняка опять нового учителя защиты назначат! Эх, развлечемся!

* * *

Как и следовало ожидать, после разговора с Фаджем Альбус Дамблдор сделался в Министерстве нежелательной персоной номер один. Он успел предпринять еще одну попытку достучаться до разума магического сообщества, выступив с речью на заседании Визенгамота. Призывал не считать слухами факт возрождения Волдеморта, привел, как ему думалось, веские доказательства... В ответ его сместили с поста президента Международной конфедерации магов и лишили звания Верховного судьи. Решение было вынесено «по итогам голосования среди уполномоченных лиц», как сообщалось в официальной министерской депеше.

Лишь один человек в эти дни нашел в себе достаточно смелости, чтобы пойти против общественного мнения. Старейшина Визенгамота Гризельда Марчбэнкс подала в отставку, заявив со страниц «Пророка», что до глубины души возмущена нападками на Альбуса Дамблдора.

Эхо скандала быстро утихло; Гризельда прислала письмо, полное дружеской поддержки и нескрываемой горечи: как человек, имевший определенную власть, она во всем, творящемся в Министерстве, видела часть и своей вины. Дамблдору пришлось лично успокаивать старинную приятельницу, с немалым трудом убедив ее в том, что один голос — даже если это голос Старейшины, — слишком слаб против хора большиства.

Итог министерских баталий был предсказуем. Проныра Флетчер, имевший знакомства среди самых информированных людей Министерства — писцов и уборщиц, — подтвердил, что, за исключением ведомства Артура Уизли, весь штат считает директора школы бессовестным интриганом и старым дураком.

— Feci quod potui,[1] — подытожил Дамблдор, укладывая депешу к другим официальным бумагам.

Зная повадки Министра, он не надеялся, что дело ограничится смещением со всех должностей. И точно: поздним вечером двадцать девятого августа министерская сова принесла директору пакет, содержавший очередную директиву. Изучив ее, Дамблдор невесело рассмеялся:

— Да уж, такого преподавателя у нас еще не было! Акромантул в рюшах...

На следующий день собравшимся учителям был зачитан Декрет об образовании №22, согласно которому Министерство отныне самостоятельно подбирало кандидатов на должность учителя защиты от Темных Искусств. Пивз пробрался в учительскую как раз в тот момент, когда директор закончил чтение и предложил желающим высказаться.

— В документе говорится, что человек от Министерства утверждается лишь в том случае, если у директора нет кандидатуры, — первой заговорила МакГонагалл. — Альбус, но вы же всегда еще в июле закрываете вакансию!

— Существует до сих пор не отмененное распоряжение одного из предыдущих Министров, которое обязывает директоров Хогвартса согласовывать с Министерством весь преподавательский состав. Директора, начиная с Блэка, так или иначе пренебрегали этой формальностью. Фадж неплохо поработал с архивами, как вы можете видеть. Кандидат на должность у меня действительно имелся, но я не счел нужным ставить в известность Министра. Чем он не преминул воспользоваться... — Дамблдор красноречиво развел руками.

— Было бы любопытно узнать, кого вы прочили на место Грюма, господин директор, — Снейп уже давно расстался с мыслью о преподавании Защиты, но вопрос кандидатур по-прежнему волновал его. — Опять какого-нибудь аврора? А Министерство, наверное, предложило другого... из того же ведомства.

— Вы ошибаетесь, профессор Снейп. В этом году вести уроки Защиты я собирался доверить вам.

Северус спохватился, что у него, как у школьника, приоткрылся от изумления рот, и поспешил потереть пальцами подбородок, словно будучи в смущении от услышанного. МакГонагалл неодобрительно поджала губы, Флитвик по обыкновению остался невозмутим, а на лице Спраут промелькнула радостная улыбка, тут же сменившаяся гримасой досады.

— И кто же назначен вместо Северуса? — задала она интересовавший всех вопрос.

— Старший заместитель Министра Долорес Амбридж, — ровным тоном сообщил Дамблдор.

Эту фамилию Снейп уже слышал от Квиррелла и не ждал от замминистра ничего хорошего. Его подозрения усилились, когда директор с теми же интонациями в голосе посоветовал Чарити Бербидж и Сивилле Трелони быть осмотрительнее в своих высказываниях в присутствии будущего профессора Амбридж.

— Предостережение в равной степени относится и ко всем вам, дамы и господа. Полагаю, вы понимаете, что, став преподавателем, данная особа не перестанет быть правой рукой Министра... Который с недавнего времени проявляет пристальный и очень нехороший интерес к школе.

— Таким образом, в Хогвартсе вводится режим повышенной благонадежности, — при взгляде на одутловатое круглое лицо декана Рэйвенкло сторонний наблюдатель решил бы, что этот коротышка усиленно борется с дремотой и последняя берет верх. Но в Хогвартсе сонный вид Флитвика никого не обманывал. Глаза из-под припухших век остро поблескивали и видели многое, прочим не доступное. — И когда же мы будем иметь счастье лицезреть профессора Амбридж?

Дамблдор вспомнил черный бант на мелких завитках, розовое кружево, липкий взгляд и вздохнул:

— Она прибудет завтра утром.

От такого признания Пивз, притаившийся на шкафу, чуть не подпрыгнул от радости. Ясно как день, что директору сильно не по душе новая учительница, следовательно, он не станет ее особо защищать, когда главный хогвартский весельчак примется за дело!

Потихоньку нырнув обратно в подземелье, он поспешил поделиться новостью с Бароном.

— Издевательств над беззащитной женщиной я не допущу, — пригрозил призрак. — Никаких сальностей и вольностей, уразумел?

— Директор дал понять, что она та еще штучка, — не сдавался шумный дух. — Он, похоже, ее терпеть не может.

— Но и он бы ни за что не позволил тебе унижать или оскорблять ее!

— О чем вы тут спорите? — увлекшись, они не заметили, что в кабинет вернулся его хозяин.

— Я хочу радушно встретить новенькую, а этот борец за всеобщую справедливость намерен все испортить! — на всякий случай Пивз подлетел поближе к человеку.

— Ты задумал подлость! — рявкнул Барон.

— Квиринус рассказал мне кое-что об этой Амбридж... Знаете, господин Барон, по-моему, это не та женщина, которая заслуживает вашей защиты.

Последняя фраза вернула Северуса к вопросу о том, с чего бы Дамблдору вздумалось назначить вести ЗоТИ именно его. Новое испытание преданности для Пожирателя смерти или знак того, что сегодняшних школьников завтра ожидает война и их надо к ней готовить всерьез? Но к чему гадать, когда возможность упущена...

Барона кое-как уговорили подождать с выводами до завтрашнего дня. Он согласился дать Пивзу возможность проявить себя, но заявил, что будет начеку.

— И вот так без малого тысячу лет! — закатил глаза