Что-то кроме магии - Akana again

безжалостным светом «Люмосов», стоял он сам. Голый, как в миг рождения. Худой, нескладный, синюшно-бледный. Одной рукой пытаясь прикрыть срам, другой защищая глаза от слепящих лучей.

Свет сделался ярче, из него просыпался смех — звонкий, мелодичный, издевательский. Так могла бы смеяться молодая женщина, и точно: бывшая звезда факультета Слизерин Эделия Розье, одетая в роскошную мантию, показывала пальцем на жалко дрожащую фигуру и хохотала, хохотала, зло кривя губы, исходя презрением и ненавистью. К женскому смеху присоединился мужской: корчился в приступе язвительного веселья Люциус Малфой, гоготал Уолден Макнейр, заливался Питер Петтигрю...

Вопль ужаса застрял в горле. Мозг взбунтовался, отказываясь понимать происходящее. Северус застыл, не в силах даже закрыть глаза, содрогаясь от волн чужого сверлящего хохота, выпав из пространства, времени, жизни...

Тихое дребезжащее хихиканье послышалось из-за спины. Такое же злобное, оно будто бы стремилось попасть в унисон с женским голосом, но никак не могло подстроиться под его ритм, и от этого морок пошел трещинами, сердце освобожденно заколотилось о ребра, но остатки ужаса скребли в глотке, и потому не получилось, как в учебнике, уверенно и четко. Получилось вымученно и хрипло:

— Ридикулус...

Горят газовые рожки, отбрасывая тени на потемневший лак перил и резные балясины. Давно не чищенные медные прутья тускло поблескивают, прижимая к ступеням истоптанную ковровую дорожку. Старый дом, старая лестница, старый страх.

— Северус, почему ты не поднимаешься?

Молли Уизли. Рыжая, круглолицая, в штопаном платье и пятнистом фартуке. Пахнущая горячей сдобой и ореховой подливкой к жаркому. Живая, настоящая. И руки у нее теплые. Или это у него так заледенели пальцы?

— Мне показалось, будто кто-то вошел, жду-жду, никто не поднимается. Думаю, надо глянуть, а то мало ли... Кричер в последние дни пакостничает сильнее обычного.

— Кричер?!

Она вгляделась в его лицо и понимающе покачала головой:

— О-о, да он и тебе боггарта подсунул... Так-то мы их всех повывели, но этот поганец ухитрился припрятать одного. Развлекается, злыдень, с наших слез!

— Ты видела?!

— Мне своих страхов хватает, Северус... Твоего я не видела.

Где-то в темноте пустой жестянкой вновь прокатился издевательский смешок.

К счастью, в гостиной никто ничего не заметил. Блэк и Тонкс о чем-то спорили на повышенных тонах, Люпин пытался их урезонить. Шеклболт сердито листал вечерний выпуск «Пророка», Артур Уизли, красный, как помидор, за что-то распекал близнецов. Те стояли с постными физиономиями. Из карманов у них торчали толстые розоватые шнуры, кончавшиеся мятыми раструбами, похожими на человеческое ухо. Дверь, ведущая в соседнюю комнату, то и дело приоткрывалась, и в щели мелькала пара блестящих от любопытства глаз и веснушчатый нос. Прерываясь на полуслове, Артур шикал на дверь. Та закрывалась, близнецы фыркали, но, едва их отец поворачивался к ним, вновь делались серьезными. Дверь немедленно открывалась снова, и все начиналось сначала.

При виде вошедшего Кингсли отложил газету.

— Наконец-то, теперь можем начинать. Эй, давайте потише все!

Возмущавшихся близнецов выперли за дверь, откуда послышался хор недовольных голосов, Артур наложил глушащие чары, и все расселись по местам: Шеклболт во главе стола, чета Уизли рядом с ним, Блэк, Люпин и Тонкс по другую сторону. Снейп выбрал стул поодаль от остальных и старался ни на кого не смотреть.

— Главная новость на сегодня: утром в магловском квартале дементоры напали на Гарри Поттера и его двоюродного брата-магла, — доложил Шеклболт. — В Министерстве делают вид, что это простая случайность. Снейп, у тебя есть какие-либо версии?

Оказывается, пока он разглядывал Метку Роули, за много миль от поместья Малфоя творились интересные дела...

— Темный Лорд не раз выражал уверенность, что дементоры поддерживают его, — тщательно подбирая слова, ответил Снейп. — Но приказывать им пока еще не в его власти. Думаю, не он натравил дементоров на Поттера.

— Достаточно того, что он тебя на него натравливает, — проворчал Сириус.

— Извини, но лаять — это больше по твоей части, — не остался в долгу Северус.

— Кажется, вы оба позабыли, для чего вас включили в состав Ордена Феникса, — повысил голос Шеклболт. — Отнюдь не для того, чтобы мы слушали бесконечные перепалки! Снейп, тебе есть что сказать, кроме острот в адрес Блэка?

— Хотел бы заметить, я прихожу сюда вовсе не из желания мило поболтать в вашей теплой компании, — Северус обращался к председателю, но смотрел на Сириуса. Верхняя губа у того дернулась, как у собаки, когда она собирается показать клыки. — Темного Лорда пока не интересуют дементоры, потому что он собирает в ряды Пожирателей молодежь.

— Он готовится к активным действиям? — уточнил Люпин.

— Похоже, что так, — заключил Шеклболт. — Скольких завербовал Темный Лорд?

— Метку я видел пока у одного выпускника Хогвартса. Сколько их всего уже пришло к Волдеморту, мне неизвестно.

— Толку от тебя... — процедил Блэк. — Как зовут того одного?

— Роули, Торфинн.

— Слизеринец?

— Да.

— Кто бы сомневался!

Шеклболт предостерегающе ударил ладонью по столу, но Блэка уже было не остановить:

— Ты же сам поставляешь ему слуг целыми курсами! И не затыкай мне рот, Кингсли, я знаю, ты и сам так думаешь! Как мы можем бороться с Волдемортом, если у нас под боком источник свежих сил для него?!

В голосе Блэка прорвалось рычание разъяренного зверя. Он взвился, с трудом сдерживаясь, чтобы не выхватить волшебную палочку. Вскочил и Северус. Люпин дернулся, готовый удержать Сириуса. «Так его, Бродяга!» — ухнула Тонкс, сделавшись разом похожей на сову и рассвирепевшую кошку. Молли в отчаянии закрыла лицо руками.

— Вас следует выгнать, как малолеток вроде Фреда и Джорджа, — с расстановкой сказал Артур. Как ни странно, но его услышали. Крики смолкли, все глаза обратились на него. А он продолжал сидеть, толстоватый немолодой отец семейства, в вязаной кофте и сорочке с обтрепанным воротником, и говорил, решительно нахмурив редкие рыжие брови.

Он простой волшебник и обычный чиновник Министерства, не хватающий, будем откровенны, звезд с небес. Но даже ему понятно, что не Дом Слизерина виновник всех бед. Не ты, Сириус, тысячу лет назад основал Хогвартс, и потому не тебе решать, каким Домам быть, а каким нет, и не тебе судить их учеников. И если Дамблдор со всей его решительностью до сих пор не изменил существующее положение, значит, его, Артура Уизли, вывод тем более верен. И сейчас следует не злиться на то, что к Волдеморту добровольно идет молодежь, а задуматься,