Подземелье - Ваня Мордорский

Еще бы — он то, в отличии от остальных детей, успевал это делать. Тварь рвалась к нему, но первые же увороты дались легко. Рядом скользнул порыв ветра от туши твари.

Зур’дах чуть отпрыгнул.

Он решил все-таки не пытаться повторять тот шаг-полукруг, который делали остальные дети.Однако двигался он тоже компактно: не дергался, не пытался угадать направления — просто ждал, и в последний момент уходил вправо или влево.

Еще один рывок и порыв ветра — Зур’дах ушел в сторону. Ему очень хотелось пнуть тварь, но он удержался. После первых неудач Шустряк стал и сам осторожничать, будто почуял в нем какую-то угрозу. Однако, не видя никаких агрессивных действий от гоблиненка, вновь вернулся к своим яростным и быстрым атакам.

Раз пять-шесть было увернуться совсем легко.

Зур’дах выдохнул. Да, у него было несомненное преимущество в скорости.

Достаточно было сделать резкий шаг в сторону. Тварь преследовала его, а он кружился вокруг нее. Шаг. Шаг. Шаг. Полуразворот. Еще раз.

Тварь даже не сдержалась и попыталась ухватить его пастью за ногу, хотя с другими такого не делала. Попыталась она взять его и хитростью, пыталась запутать его в цепи, длина которой позволяла намотать пару кругов вокруг соперника. Возможно, поэтому ее такой длинной и сделали — намеренно, чтобы усложнить тем самым тренировку детям. Чтобы они не забывали смотреть под ноги.

Однако Зур’дах попросту был быстрее ее, поэтому подобные уловки были бесполезны.

Он помнил как тяжело ему пришлось против двух ящеров-сторожей у дома знахарки. И тогда он точно был намного медленнее. Те ящеры заставили его напрягаться и действовать изо всех сил. Тут же он чувствовал огромный запас.

Теперь уже он стал играть с тварью. Стал заходить ей за спину, отчего она прямо-таки бесилась. С его скоростью это было возможно. Любой, чуть более медленный ребенок, за такую дерзость мог бы поплатиться. Ему же удавалось сразу уйти от удара корпусом, увернутся от оскаленной пасти твари, разорвать дистанцию, и вновь оказаться за спиной.

Собственно, эту первую за долгое время схватку он использовал для того, чтобы проверить собственную реакцию. Посмотреть, на что способен. Потому что отжимания и бег это одно, а уворачиваться от реально твари — совсем другое.

Он понял одно: ни с первым, ни со вторым кругом, так играться с тварью бы у него не получилось.

Его проверку прервал однорукий:

— Хватит! Все уже посмотрели на тебя, хватит красоваться своей реакцией, все равно двигаешься как кусок быстрого дерьма.

Зур’дах попятился к ступенькам. Шустряк тут же попытался его настигнуть. Гоблиненок не удержался и увернувшись пнул его. Удар вышел несильным, но обидным — тварь зло оскалилась и попыталась рывком цапнуть его, за что получила еще один пинок уже посильнее, уже отбросивший ее на шаг.

Это дало Зур’даху возможность беспрепятственно подняться по ступенькам.

Встретило его всеобщее онемение. Видно, никто не ожидал что ему будет…так легко.

— Знаешь, — вдруг сказал однорукий, — Не стоило так сильной ей бить по морде, тварь эта обидчивая. Тем более, что тебе она больно не сделала.

Потому что не смогла, — мысленно хмыкнул Зур’дах.

Однако, такая забота о твари все равно ему не понравилась. Наставник говорил о ней так, будто это какой-то безобидный питомец.

— Тем более, что это еще детеныш, — добавил он следом.

— Но он-то нас бьет, — вдруг подала голос Кайра.

Однорукий неодобрительно на нее посмотрел, а потом ответил:

— Ничего он вас не бьет, ни когтями ни клыками он не пользуется — знает, что за это его по головке не погладят, — только бодается. На вас только ушибы да ссадины, даже переломов нет, — такое вы залечите за ночь. На следующий день будете как новенькие, а вот Шустряка так быстро не восстановить. Он обычный броненосец.

С полминуты он молчал, а потом сказал так, чтобы слышали все.

— Большинство из вас обладают мутациями первого или второго круга, реже третьего, — он указал на Саркха и еще двух-трех мальчишек, — выше — вообще редкость. Вы меня спрашивали несколько дней назад, в чем разница между первым и вторым кругом, я объяснил, и многим она показалась незначительной, тоже самое и с третьим. Но у Зур’даха, — он пристально взглянул на гоблиненка, — Седьмой круг. Выше среди всех бойцов наших Ям — нет. Вот вы и увидели разницу — даже передвигаясь как косолапый щенок, за счет скорости он легко избегал атак Шустряка и остался полностью невредимым.

Дети ошеломленно посмотрели на него. Почти все. Свои и так знали какой у него круг, а Саркх так и вовсе готов был лопнуть от злобы.

Представить себе Седьмой круг у ребенка им было сложно. Собственно, и сам Зур’дах совсем недавно не мог себе представить не только, что у него будет Седьмой круг, но и что он вообще станет Измененным, как Охотники. Только бесконечная череда трагических случайностей привела к этому.

Если у любого другого ребенка можно было посмотреть какой же круг и насекомое были Поглощены, то у Зур’даха дети бы не увидели ничего. Полностью черные руки не давали такой возможности. Поэтому сейчас им приходилось верить словам Тар’лаха и…собственным глазам, которые видели как он двигался.

Покатились шепотки.

— Седьмой?..

— Седьмой? Не может быть такого…

Послышались грустные вздохи.

— Мой брат умер после второго, а мне решили что и одного хватит.

— Третий у нас был самым высоким.

— Не верится…

— Не верится? Ты видел какой он быстрый⁈

— Видел-видел…

— Тогда не удивительно что он Турхуса победил, у него выше круг, теперь все понятно…

Вообще, среди всех этих детей Саркх был одним из сильнейших со своим Третьим кругом. Однако…такая разница как четыре круга давала слишком большую разницу в силе и скорости, и с Зур’дахом он и близко сравниться не мог.

— За мной. — махнул им однорукий.

Они отошли от Ямы.