Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

хорошо… Может, ты и правда перепутал почерки и решил, что это было написано рукой Терренса?

— Еще и ты считаешь меня глупым идиотом? Ребята, хватит! Я прекрасно вижу, что письма и подписи на конвертах написаны двумя разными людьми. Один из которых это Терренс. И тем более, что письма явно были написаны левшой. А уж мой братец точно не левша и всегда пишет правой рукой.

— Эй-эй, брат, успокойся, — спокойно говорит Терренс и бросает мимолетную улыбку. — Ну даже если бы я и сделал это, то чего так волноваться из-за этого. А если ты не перестанешь нервничать, то я начну подозревать, что у тебя уже очень давно есть какой-то заговор против нас.

— Так значит, вы получили эти письма раньше? — начинает догадываться Эдвард, сопоставляя все факты и будучи все более уверенным в том, что Терренс и Ракель сейчас пытаются обмануть его. — И знали о содержании?

— Ну допустим, знали… — без эмоций отвечает Ракель, скрестив руки на груди. — А почему тебя это так волнует?

— Сейчас же отвечайте на вопрос: когда вам прислали эти письма на самом деле?

— Примерно неделю назад, — спокойно отвечает Терренс, едва сдерживая желание применить силу и узнать все секреты Эдварда, и немного приподнимает голову. — И да, конверты подписал я.

— И раз вам письма вам пришли уже давно, то значит, ваша служанки были с вами за одно. Правильно? Вы подговорили их сделать вид, что их только что прислали! Одна встретила с милой улыбкой, другая предложила выпить, а третья принесла письма. Да это все похоже на какой-то заговор!

— Ну раз ты обо всем догадался, то это избавит нас от нужды что-то объяснять, — невинно улыбается Ракель. — Ибо ты вряд ли нуждаешься в этом.

— Тогда зачем вы это сделали? — Эдвард кладет конверты на столик и, немного прищурив глаза, хмуро смотрит на Ракель и Терренса. — Зачем? Для чего вам нужно было притворяться, что вы только что получили письма с угрозами?

— Возможно, это был единственный способ узнать то, что нам нужно, — уверенно заявляет Терренс, начав разговаривать уже более холодным тоном. — То, что ты знаешь.

— Да, может быть, ты хочешь что-нибудь рассказать нам? — спокойно интересуется Ракель, скрестив руки на груди. — А, милый мой Эдди? Тебе есть что сказать?

— Мне? — округляет глаза Эдвард. — Э-э-э…

— Да, что-то ты очень сильно волнуешься, дорогой братец, — отмечает Терренс, уставив свой хмурый взгляд на Эдварда. — Уж не имеешь ли ты какое-то отношение к угрозам из этих писем? После того, что нам пришлось пережить, у нас есть все основания полагать, что в наших кругах появился предатель, который решил помочь кому-то уничтожить нас.

— Что? Терренс… — Эдвард качает головой. — Терренс, что ты такое говоришь? Почему ты так плохо обо мне думаешь? Что я тебе сделал?

— Не строй из себя невинную овечку, Эдвард. Твоя игра окончена. Мы с Ракель раскусили тебя и можем вполне уверенно обвинить тебя во всех наших бедах.

— Может, тебе и удавалось забалтывать нас и делать вид, что все хорошо, — с абсолютным спокойствием говорит Ракель. — Но больше мы не собираемся верить тебе. Ибо ты явно натворил достаточно, чтобы помочь кому-то уничтожить нас.

— Ребята, вы чего? — недоумевает Эдвард, немного тяжело дыша. — Почему вы смотрите на меня, как на врага?

— Довольно, Эдвард! — чуть громче восклицает Ракель. — Хватит уже водить нас за нос! Ты прекрасно знаешь, кто написал эти письма, и что надо их автору. Я с самого начала была уверена в том, что это как-то связано с тобой. И вскоре мои подозрения подтвердились.

— Да, когда какой-то гад напал на меня, начав откровенно угрожать и здорово побив, — скрещивая руки на груди, более ледяным тоном хмуро добавляет Терренс. — И подтвердил, что письма написал тот, на кого ты работаешь. Кроме того, тот мужик уверенно заявил, что ты в курсе делишек его босса и знаешь, за что нам мстят. И даже была выдвинута версия, что ты являешься его сообщником. Я наотрез отказывался верить в твою причастность, но убедился в ее правоте после того нападения.

— Не задавался вопросом, почему у него синяк под глазом? Так вот знай — тот мерзавец сильно побил Терренса, и твой брат пришел домой с синяками на теле и лице.

— Только вот это еще цветочки! Ибо потом произошло такое приключение, которое нам мы никогда не забудем. Попытка покушения могла быть совершена на меня и Ракель сразу пятерыми людьми, которые угрожали нам ножами и пытались спровоцировать меня на драку.

— Правда, мы решили сбежать, начать опасную гонку и разогнать машину до огромной скорости, с какой никто не ездит. А все потому, что эти типы преследовали нас на протяжении долгого времени и едва не превратили машину в Терренса в огромную груду метала.

— Нет смысла говорить, что произошло после этого, и какой шок мы тогда испытали. Какой шок испытала Ракель! И как меня трясло от ужаса, что мне пришлось увидеть. Однако после всего этого у нас уже нет ни малейших сомнений в том, что ты можешь рассказать нам очень многое.

Глава 45

— И будь уверен — мы добьемся своего, — уверенно заявляет Ракель. — Мы с Терренсом затеяли все это для не того, чтобы поддаться твоему очарованию и умению убеждать людей в том, что тебе выгодно. Но теперь все, Эдвард. Больше ты не уйдешь от разговора и выложить нам всю правду, которую наверняка скрывал еще с тех времен, когда мы только узнали о твоем существовании.

— Теперь нам ясно, почему ты все это время так странно себя вел, — холодно добавляет Терренс и презренно усмехается. — Даже начал строить из себя скромного и неуверенного в себе парня, чтобы мы не посмели подумать про тебя что-то плохое. Что ж, братец, твоя тактика сработала, поздравляю. Но любая ложь рано или поздно будет раскрыта, как бы усердно ты ни скрывал ее. Видно, этого ты не учел, когда вступил в сговор с каким-то гадом и решил помочь ему уничтожить нас.

— Ребята, пожалуйста, успокойтесь, — взволнованно умоляет Эдвард, буквально задыхаясь от волнения и напрягая все мышцы своего тела. — Все не так как вы думайте! Я могу все объяснить!

— А тебе придется все объяснить. Или ты очень сильно пожалеешь об этом. Со мной шутки плохи, Эдвард. Клянусь, если ты выведешь меня из себя, то я не ручаюсь за последствия и хорошенько отделаю тебя уже по-настоящему. А не в шутку. И забуду о том, что ты — мой брат!

— Терренс, пожалуйста,