Дин Рид: трагедия красного ковбоя - Федор Раззаков

Ты пишешь, что очень обеспокоена, не случится ли ядерная война между двумя нашими странами. И спрашиваешь, делаем ли мы что-нибудь, чтобы не дать вспыхнуть войне.

Твой вопрос – самый главный из тех, которые волнуют каждого человека. Отвечу тебе на него серьезно и честно.

Да, Саманта, мы в Советском Союзе стараемся делать и делаем все для того, чтобы не было войны между нашими странами, чтобы вообще не было войны на земле. Так хочет каждый советский человек. Так учил нас великий основатель нашего государства Владимир Ленин.

Советские люди хорошо знают, сколь ужасна и разрушительна война. 42 года назад нацистская Германия, которая стремилась к господству надо всем миром, напала на нашу страну, сожгла и разорила многие тысячи наших городов и сел, убила миллионы советских мужчин, женщин и детей.

В той войне, которая закончилась нашей победой, мы были в союзе с Соединенными Штатами, вместе боролись за освобождение от нацистских захватчиков многих народов. Я надеюсь, что ты это знаешь по урокам истории в школе. И сегодня мы очень хотим жить в мире, торговать и сотрудничать со всеми своими соседями по земному шару – и с далекими, и с близкими. И, конечно, с такой великой страной, как Соединенные Штаты Америки.

И у Америки, и у нас есть ядерное оружие – страшное оружие, которое может в один миг убить миллионы людей. Но мы не хотим, чтобы оно когда-либо было пущено в ход. Именно поэтому Советский Союз торжественно на весь мир объявил, что никогда – никогда! – не применит ядерное оружие первым, и вообще мы предлагаем прекратить его дальнейшее производство и приступить к уничтожению всех его запасов на земле.

Мне кажется, что это достаточный ответ на твой второй вопрос: «Почему вы хотите завоевать весь мир или по крайней мере Соединенные Штаты?» Ничего подобного мы не хотим. Никто в нашей огромной и прекрасной стране – ни рабочие и крестьяне, ни писатели и врачи, ни взрослые и дети, ни члены правительства – не хочет ни большой, ни «малой» войны.

Мы хотим мира – нам есть чем заняться: выращивать хлеб, строить и изобретать, писать книги и летать в космос. Мы хотим мира для себя и для всех народов планеты. Для своих детей и для тебя, Саманта.

Я приглашаю тебя, если твои родители разрешат, приехать в нашу страну, лучше всего было бы летом. Ты познакомишься с нашей страной, встретишься со своими сверстниками, посетишь международный детский лагерь – «Артек» – на берегу моря. И убедишься сама: в Советском Союзе – все за мир и дружбу между народами.

Спасибо за письмо. Желаю тебе всего самого лучшего.

Ю. Андропов».

Саманта вместе с родителями прилетела в Советский Союз 7 июля. Их принимали по высшему дипломатическому этикету. Сначала показали им Москву и Ленинград, а потом повезли на две недели в «Артек». Андропов в те дни находился в больнице, поэтому лично встретиться с Самантой не смог – только разговаривал с ней по телефону. Советские газеты, как и пресса ГДР, много внимания уделяли этому визиту, поскольку подобное – ребенок в качестве Посла мира – происходило впервые.

22 июля семейство Смит покидало Советский Союз. Перед самым отлетом Саманта улыбнулась телекамерам и с улыбкой крикнула по-русски: «Будем жить!» А когда ступила на родную землю и ее спросили, какое впечатление произвели на нее советские люди, она ответила: «Они такие же, как мы».

В отличие от советских СМИ американская пресса не так много писала об этом визите, к тому же половина этих комментариев были со знаком минус. В то время как в советских газетах не было НИ ОДНОГО плохого отзыва о родине Саманты, американские писали, что этот визит – сплошная показуха. Что в СССР Саманте специально показывали только самое красивое и самое хорошее. Как заявит чуть позже мама Саманты Джейн Смит: «Американским журналистам мы отвечали: когда тебя приглашают в гости, то показывают все самое лучшее. Никто не будет устраивать экскурсию в трущобы. И мы, как простые и далекие от политики люди, искренне благодарны СССР за то, как нас приняли».

Увы, этот визит ничего не изменил во взглядах Рейгана и его администрации на Советский Союз. Более того, он только разозлил их, поскольку они посчитали его ловким пропагандистским ходом со стороны советского КГБ. Кстати, своим дочерям, которые заинтересовались этим визитом, Рейган ответил то же самое: дескать, это, дочки, хитрость русских. И в те самые дни, когда Саманта раздавала оптимистические интервью о своей поездке в Советский Союз, в умах американских политиков зародился план ответа русским, который едва не поставил мир на грань ядерной войны. Впрочем, не будем забегать вперед.

В августе в ГДР приехал Луис Варгас, чтобы сообщить Дину сроки его поездки в Чили. Причем Луис не стал заходить к Дину домой, не желая, чтобы его жена была в курсе их дел, а встретился с ним на конспиративной квартире «Штази» на юго-западной окраине города. Луис сообщил, что на 11 августа в Чили намечен четвертый по счету День национального протеста и в ближайшие после него дни Дину следует вылететь в Сантьяго.

– Свяжись с Марией Милуэндой, пусть она тебя встретит в аэропорту, – посоветовал другу Луис.

Марию Милуэнду, популярную актрису и члена коммунистической фракции чилийского парламента при Сальвадоре Альенде, Дин знал давно – с конца 60-х. Как мы помним, это она присутствовала на том самом суде в сентябре 1970 года, где Дина судили за то, что он выстирал американский флаг у посольства США в Сантьяго.

Поскольку Луис знал только свою часть предстоящей операции и не был посвящен во все ее детали (это делалось с целью избежать возможного провала и не допустить ареста всех участников операции), он поделился с Дином только тем, что знал. Но Дину и этого было достаточно. Главным для него было то, что он опять был в деле, что это дело было одновременно нужным и опасным.

Между тем многие подробности этой операции станут достоянием гласности много позже, уже после смерти Дина. Как мы знаем, главной целью операции было проникновение в Чили для нелегальной работы генерального секретаря чилийской компартии Луиса Корвалана. К тому времени в Чили уже работали несколько членов руководства КПЧ – Гладис Марин (она вернулась одной из первых – в 1978 году), Мануэль Кантеро, Хорхе Инсунса и др. – и то, что им удавалось избегать ареста, окончательно убедило Корвалана в том, что пришло время и ему возвращаться на родину. Тем более что там намечались крупные события в политической жизни, которые, при определенном стечении обстоятельств, могли привести к свержению режима Пиночета и приходу к власти левых.

Поскольку все эти годы (1976–1983) Корвалан жил в Советском Союзе (на квартире Управления делами ЦК КПСС на северо-востоке Москвы), его заброской в Чили занимались два ведомства: КГБ и Международный отдел ЦК КПСС (так называемая спецгруппа этого отдела). Операции было присвоено кодовое название «Фернандо», и на ее разработку ушло несколько месяцев. В ней было несколько этапов.