Целитель - Gezenshaft

чистоту крови, — пожал плечами Сметвик. — Сугубо медицинские. Да и возраст позволяет сказать простую вещь — ну и ладно.

— То есть? — что Бенджамин, что Аида обратились во слух.

— Ну сложится у них что-то — хорошо, — пожал плечами Сметвик. — Не сложится — полезный опыт для обоих. А насчёт ученичества у тебя, Северус, ни я, ни родители против ничего не имеют. Они давно знают о стремлении Дафны учиться зельеварению, и активно стимулировали её добиться этого самостоятельно. Похоже, получилось.

— Это всё очень мило, — кивнул Люциус, наполняя опустевший бокал вином. — Вот только вы не учитываете одного важного фактора. Он возвращается.

— Контракт на обучение не с Северусом Снейпом, — пожал плечами зельевар. — А с профессором Хогвартса, мастером зельеварения и тёмных искусств. Сами знаете разницу.

— Кстати, Люциус, — Сметвик стал очень серьёзен, и подобное немного выбило присутствующих из колеи. — Рекомендую оказать парню протекцию без обязательств.

— О как! — усмехнулся Малфой. — Хотя… Ты что-то знаешь. Какие плюсы?

— Просто получишь доброжелательно настроенного волшебника. Могу сказать, что успешного волшебника, даже если ему будут чинить препятствия.

— Ты же знаешь, — печально покачал головой Люциус. — После Хогвартса магглорождённым почти невозможно идти дальше по пути волшебства. Так устроен наш мир.

— Поверь, знания он получит и сам, — не сдавался Сметвик. — Но тогда ты не получишь выгоду. Не мне тебе рассказывать, как крутить интриги на ровном месте. Только с одним условием — без обязательств.

— Это странно…

Все слушали внимательно, ожидая какого-то решения. Пускай Люциус и не был лидером, но он был самым изворотливым в плане выгоды, умудрившись вернуть уважение волшебников и благосостояние, имея после падения Тёмного Лорда лишь пять галлеонов в кармане. Буквально. И ничего не растеряв из наследия.

— Хм… — Люциус вновь задумчиво протянул, глядя на бокал в руке. — Понял. Предлагаешь оказать протекцию стопроцентно успешному волшебнику, но без обязательств, чтобы получить товарища, а не должника. Оказать протекцию публично, чтобы обыватели думали, насколько я обжевался лимонными дольками, проникаясь равенством и братством, а другие — ломали себе голову, что же такого чистокровного в магглорождённом. Одни будут думать, что мы все такие белые и пушистые, а другие — что мы что-то знаем.

— Ну, около того, — кивнул Сметвик. — Но в связи с Его скорым возвращением, очевидную помощь лучше не предлагать. Вон, через Северуса, раз уж он решил брать парня в ученики. На людях просто общайся, не вороти по привычке нос…

— А нос и так у него не воротится от него, — улыбнулась Нарцисса. — Придраться не к чему.

— Как и у тебя, — парировал Люциус. — Что крайне непривычно.

— Ну, — Бенджамин. — Тогда и я попрошу Пэнси поддержать вашу игру. Она и так всячески помогает Дафне с её хитрыми планами. Пусть думают, что мы что-то знаем коллективно. Хогвартс — то ещё место. Всё это дело моментально обрастёт немыслимыми слухами. Главное — таинственно молчать и улыбаться.

— Верно, — кивнула Аида. — А мальчик, кстати, симпатичный. Даже слишком… Я видела в Омуте. Неудивительно, что девичье сердечко юной Дафны забилось чаще…

— Девичье сердечко… — хмыкнул Сметвик. — Скажешь тоже.

— Не соглашусь, — Снейп добавил в голос отрицающих интонаций. — Они полтора года продвигались к тому, чтобы начать называть друг друга по именам. Поверьте мне, как преподавателю, что видел их почти каждый день — внешность сыграла совсем не первую скрипку в этой симфонии симпатии и чувств.

— Как ты это делаешь? — Нарцисса с улыбкой смотрела на друга. — Парой фраз убиваешь всю девичью романтику, тут же воскрешая её в другом облике, словно Феникса из пепла?

— Огневиски — не иначе, — кивнул Снейп. — Вы же помните, что Зелье Болтливости, Чистой Мысли, Веритасерум и огневиски содержат в своём составе один и тот же древесный ингредиент…

— Так, всё, началось… — воздел глаза к потолку Бенджамин. — Сейчас мы многое узнаем о своей бездарности в зельях…

Наконец-то присутствующие перешли от темы «Грейнджер» к другим немаловажным событиям последних дней в Хогвартсе, а один небезызвестный магглорождённый ученик лучшей школы чародейства и волшебства никак не мог заснуть — одолевали то икота, то желание чихнуть.

***

Январь — как много в этом слове! Оно пробуждает стойкие ассоциации с заснеженными просторами, безветренным штилем, ярким голубым небом, солнцем, звенящим холодом. Ассоциации с инеем на деревьях и с тем, как он валится снежной волной, если потревожить. Ассоциируется с посиделками дома, тёплыми напитками и спокойным отдыхом.

Именно в виде таких образов находило отклик в душе слово «Январь». Даже осколок эльфа, что в путешествиях забредал на несколько десятилетий на север, в горы и равнины, ледники и тундры — даже этот осколок подбрасывал подобные картины, пусть и редкие.

Но здесь, в Шотландии, пусть и в горах, январь не приносит с собой ровным счётом ничего, если не считать скорого начала нового полугодия, начала учёбы.

Воскресенье, первого января, прямо перед завтраком ко мне подошла Гермиона и поставила в известность, что сегодня ждёт меня в библиотеке — помочь-то я обещал? Обещал. Вот и нечего отлынивать. Я, конечно, отлынивать и не собирался, но, с другой стороны, мысли мои были заняты грустью по «правильному» январю, которого здесь точно не будет — в окна было чётко видно, как снега становится всё меньше и меньше. Он перестал выпадать сразу после Рождества, и довольно быстро его начал сдувать ветер, унося с собой по холмам и горам в неизвестном направлении, или же снег просто подтаивал. Уже не играли в снежки руками и магией ученики, не строили мелкие снежные фортификационные сооружения, чтобы брать их штурмом…

Когда я сел за стол в ожидании остальных ребят с факультета, а то только старшие курсы и пришли пока что, от входа в зал, вдоль нашего стола направился профессор Снейп. Остановившись рядом со мной, посмотрел, как и всегда, нейтрально и строго.

— Задержитесь после завтрака, мистер Грейнджер.

— Хорошо, профессор. И доброго вам утра.

— Это утверждение или пожелание?

— Да, сэр.

— Хм…

Снейп лишь хмыкнул и направился к столу преподавателей. Однокурсники появились в проходе именно в этот момент и видели сцену, но не слышали. Вот они быстренько сели за стол рядом со мной.

— Утро…

— Доброе утро…

— Привет… — на разный лад они здоровались со мной, с другими учениками на факультете, кивали знакомым за другими столами.

— Привет, народ, — кивнул я всем. Скорее бы завтрак начался…

Директор, незаметно для всех оказавшийся на своём месте за столом преподавателей, хлопнул в ладоши, а на столах факультетов тут же появилась разнообразная еда на завтрак. Классика, ничего нового. Джастин, сидевший рядом, стащил побольше булочек с общей тарелки, попутно решив спросить меня:

— Профессор Снейп что-то хотел?

— Пожалуй. Попросил задержаться после завтрака. Возможно, что-то важное.

— Возможно, — Джастин задумался над чем-то, нагребая сосисок и бобов. — Хм. Хе-хе…

— Что такое?

— Да просто вспомнилось… Гриффиндорцы, да и мы сами, некоторое время считали профессора Снейпа воплощением зла, что строит козни против нас всех и мечтает разобрать нас на запчасти.

— Занятно, — улыбнулся я. — Похоже, вы тогда не думали о том,