An ordinary sex life (OSL) - Астердис

холодном поту незадолго до полуночи шестого мая. Я тряслась и плакала, практически билась в истерике. Моя соседка по комнате Зои сказала, что я продолжала выкрикивать твое имя. Я знала, что с тобой что-то не так. Я ЗНАЛА это. Я позвонила домой и разбудила родителей. Мама говорила по телефону, пытаясь меня успокоить и сказать мне, что она уверена, что с тобой все в порядке, когда папе позвонила DJ. А потом внезапно мама взбесилась и спросила меня, откуда я знаю».

      

      Я моргнул, и у меня отвисла челюсть.

      

      «Я сказала ей, что ничего не знаю. У меня просто было чувство. Мама объяснила мне, что произошло, поэтому я села в машину в пижаме, и теперь я здесь».

      

      Я все еще удивленно моргал.

      

      «Может, это было совпадение. Может, это был просто дурной сон. Но я предпочитаю верить, что между нами еще что-то есть. Может, нам и не суждено когда-нибудь быть романтическими партнерами. Я не собираюсь ни к чему спешить, давить на тебя или делать что-то подобное. Я совершила много ошибок, которые мне нужно исправить, и я здесь не для того, чтобы испортить твою жизнь. Но я верю, что вселенная подала мне знак, и я останусь здесь, пока не пойму, что это значит».

      

      Я не мог ответить и не ответил. В этот момент дверь открылась, и вошла Адриенна в сопровождении двух медсестер. «Святое дерьмо, Тигр! Ты проснулся!»

      

      Я улыбнулся и раскрыл руки для объятий. Адриенна вжалась в меня чуть сильнее, чем, вероятно, было хорошо для меня, и я застонал от очевидной боли. Следующие двадцать секунд были шквалом активности: медсестры упрекали Адриенну в том, чтобы она была нежной, в то время как она много извинялась, я жаловался на то, как все болит, а Аврора все время улыбалась и сжимала мою руку.

      

      Хорошо быть живым.

      

      Следующие пару часов пролетели в мгновение ока. Авроре и Адриенне разрешили остаться, но им пришлось отойти в сторону, пока врачи и медсестры проводили на мне серию тестов, чтобы проверить, что я уже чувствовал: что я в порядке и полностью восстановлюсь, несмотря на ушиб головного мозга и пребывание в медикаментозной коме. Мои боли были больше из-за того, что мое тело не двигалось больше недели, чем из-за побоев, которые я перенес, и скоро исчезнут. Опухоль мозга тоже спадала. В конце концов, они были уверены, что я не буду страдать от длительных последствий моего испытания, кроме случайного головокружения, которое в конечном итоге прекратится. Ну и уродливого шрама от пули в верхней правой части моей головы. Они побрили мне череп для операции, но, в конце концов, мои волосы снова отрастут и закроют шрам,

      

      Может быть, в этом эпизоде Судьбы все-таки что-то было…

      

      Остальные мои обеспокоенные родственники и Саша прибыли до того, как врачи сделали анализы, и им пришлось немного подождать снаружи. Прибыла и добрая часть гарема Три-Дельт, что, вероятно, способствовало интересному разговору с родителями. К тому времени, когда моим ближайшим родственникам разрешили войти в мою комнату, они все тут же зашли, и, внезапно, не менее трех человек задавали мне вопросы и пытались поговорить одновременно, наполняя комнату большим шумом, чем в пикап-баре в Лас-Вегасе. Но в конце концов мой отец заставил всех успокоиться, и, когда родители задавали вопросы первыми, все в конце концов убедились, что я действительно жив и останусь таковым в обозримом будущем.

      

      К счастью, меня никто не спросил о злополучной поездке к Картеру. Я косвенно понял, что другие люди, которые были там, уже были расспрошены до смерти по этому поводу, особенно DJ, Брук и Адриенна. Но я сам все еще не знал, как все обернулось, и когда две группы родителей перестали меня допрашивать, я начал думать о том, чтобы получить ответы на некоторые свои вопросы. Но как раз в этот момент у меня началось головокружение, я начал стонать, и мысль о том, чтобы говорить больше, чем мне было нужно, действительно не привлекала.

      

      Я был в порядке, правда, просто одурманенный и усталый. Мои запасы энергии отсутствовали, и время, потраченное на прохождение тестов и разговоры с семьей, меня полностью вымотало. Чернильно-черные облака снова закрыли мое зрение, и я потерял сознание.

      

      Когда я снова проснулся, на улице было темно, и другая сестра Эванс держала меня за руку.

      

      «Привет, детка», — прохрипел я, немного закашлявшись.

      

      DJ на самом деле разговаривала с Брук и не осознавала, что мои глаза открылись, пока я не сказал это, и она чуть не вскочила со стула. Но она быстро пришла в себя и, склонив голову, спросила: «Пересохло в горле? Хочешь воды?»

      

      Я улыбнулся чувству дежа вю и кивнул, нажимая кнопку подъема кровати. На этот раз она налила чашку Дикси полностью и собиралась напоить меня, когда я взял у нее чашку и попил сам.

      

      Когда я закончил, я вернул чашку. DJ приняла её, посмотрела мне в глаза и захныкала: «Мне очень жаль».

      

      Я приподнял бровь. «Сегодня день извинений дочерей Эвансов?»

      

      «Что?»

      

      Я покачал головой и улыбнулся. «Забудь».

      

      DJ нахмурилась и взглянула на Брук. Моя младшая сестра расширила глаза, а затем кивнула своей лучшей подруге, чтобы она продолжила.

      

      DJ глубоко вздохнула и снова повернулась ко мне. «Мне очень жаль. Мне жаль, что тебя ранили. Этого никогда бы не случилось, если бы не я».

      

      «Подожди. Меня подстрелили, и это не имело к тебе никакого отношения».

      

      «Конечно имело — ну, ко мне И Брук. Единственная причина, по которой ты был ТАМ, в доме Картера, заключалась в том, чтобы следить за нами. Если бы мы выслушали тебя о том, насколько он опасен, никого из нас даже не БЫЛО БЫ там».