An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Только тогда у меня появилась боль в животе. Я посмотрел на свою красную рубашку и понял, что по ткани быстро растекается круг темно-красной крови. Кэмерон выстрелила мне в живот. Моя Единственная Истинная Любовь действительно выстрелила в меня. Но, в то время как эмоциональное повреждение было наихудшим, смертельным было физическое повреждение, и я почувствовал, как жизнь уходит из меня, когда мой позвоночник обмяк, и я рухнул на пол на спину.

Но я еще не умер, и то немногое, что у меня осталось, вложил в попытки встать. Но несколько мгновений спустя я почувствовал новую острую боль в груди, и, посмотрев вниз, я обнаружил, что Бен стоит на коленях, в то время как тупой конец серебряного ножа для писем сам по себе торчал из моего тела.

Жизнь начала уходить из меня еще быстрее, и моя голова безвольно повернулась набок. Чернильная чернота вскоре заполнила мое зрение, затуманивая взор и угрожая захлестнуть меня. Но прежде чем это произошло, я увидел, как рыдающая Кэмерон упала на колени всего в нескольких футах от моего лица.

Прежде чем я ослеп, последнее, что я когда-либо видел, это моя Кэмерон, поворачивающая пистолет, чтобы прижать сопло к ее собственному сердцу.

И последнее, что я когда-либо слышал, это звук очередного выстрела.

Примечание к части Конец главы.

Следующая - долгожданный (по крайней мере мной) Менуэт. Самая большая глава в серии :)

Книга 5. Глава 30. Менуэт. Часть 1

      БЕН

      Я проснулся раньше, чем мои глаза открылись, и, несмотря на инстинктивную попытку поднять веки, пока они не поднимались. Сквозь полупрозрачные участки кожи я ощущал свет вокруг себя. Но это было не таким сильным, чтобы заставить меня пытаться его избежать.

      На мгновение лишившись зрения, остальные мои чувства ожили с гораздо большей ясностью. Мое чувство слуха заметило слева от меня ритмичный звуковой сигнал, электронный по своей природе, и, возможно, с ритмом быстрее, чем один звуковой сигнал в секунду. Мое обоняние ощущало прохладную сухую затхлость старой комнаты, чрезмерно обработанной постоянным кондиционированием воздуха, где никогда не ощущалась свежесть окружающего мира. И мое осязание сообщило мне, что я находился в наклонном положении с полной поддержкой, обеспечивая такую амортизацию, которую невозможно найти в доме или офисе.

      Ко мне вернулась память, и когда события, приведшие к моему нынешнему состоянию, пронеслись в моем мозгу, я понял, что, должно быть, нахожусь на больничной койке, поправляясь от ран. Попытка переместить мою левую руку привела к легкому натяжению кожи, несомненно, из-за веденного в вену катетера. Что-то вокруг моей головы, напоминавшее мне о бейсболке, вероятно, было какой-то повязкой, обмотанной вокруг моего черепа. У меня в носу были трубки, которые питали меня кислородом, и, вероятно, служили источником того несвежего запаха. И общие боли во всем моем теле говорили мне, что прошло не так много времени с тех пор, как я получил свои многочисленные травмы.

      Сделав глубокий вдох, несмотря на боль в груди из-за ребер, которые, вероятно, были ушиблены, я вдохнул и почувствовал щекотливое, почти электрическое ощущение, пробегающее вверх и вниз по моим конечностям. До этого момента мое осязание было достаточно активным, чтобы информировать меня о моем положении, но теперь я мог чувствовать, как шевелятся пальцы на ногах и растягиваются пальцы рук. И теперь я также мог почувствовать руку, держащую мою.

      Наконец мои веки поднялись. Солнечный свет, проникающий через окно, был не таким ярким, но все же был достаточно интенсивным, чтобы заставить меня на несколько мгновений прищуриться, пока мои зрачки сузились, а зрение приспособилось. Обернувшись в сторону державшей меня руки, я заметил нечеткие очертания чьей-то головы передо мной. По прошествии секунд я узнал светлые волосы, бледную кожу и небесно-голубые глаза. И вдруг изображение сфокусировалось и раскрыло ее личность.

      Я сморгнул, избавившись от корки, прилипшей к моим векам, и открыл рот, чтобы удивленно вытаращившись, спросить. «А… Аврора?» Я прохрипел, в горле пересохло.

      «Хэй …» — сладко ответила она, нервная улыбка на мгновение коснулась ее губ, прежде чем ее спокойная безмятежность вернулась вновь. «Как ты себя чувствуешь?»

      Я моргнул еще два раза, мой мозг все еще не совсем понимал, как Мой Рассвет оказалась рядом со мной. «Эээ…» я беспомощно хмыкнул, когда мои плохие мыслительные процессы вошли в рекурсивный цикл глупости. Я почти мог видеть, как значок таймера в моей голове переворачивается, переворачивается и переворачивается снова, в то время как мои вычислительные мощности абсолютно ничего не выдавали.

      Ладно, пора перезагрузиться.

      Со стоном я упёрся ладонями в матрас с обеих сторон и приподнялся. Аврора подалась вперед, положив руку мне на грудь, успокаивая нежным голосом: «Эй, не так быстро. Не торопись».

      Но было слишком поздно. Слишком быстро наклонив голову вперед, я почувствовал, как чернильно-черные облака сразу же заплавали перед моим взором. У меня закружилась голова, и комната закружилась вокруг меня. Последним ощущением, которое я испытал, было прикосновение руки Авроры к моей щеке, а затем тьма взяла верх, и мое сознание снова исчезло.

      Я моргнул, открыл глаза и тут же повернул голову к тому месту, где я ее видел в последний раз. Мне не потребовалось много времени, чтобы заставить мои глаза сфокусироваться, и, конечно же, Аврора все еще сидела на своем месте, глядя на меня с таким выражением облегчения, что я очнулся и насторожился. Ее глаза были сияющими небесно-голубыми, пронзительными в своей яркости и успокаивающими своей мягкостью. Солнечный свет освещал ее, так что ее светлые волосы сияли вокруг головы, как ореол. И когда я действительно впервые посмотрел на нее с тех