"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лисина Александра

Но даже это не помогло избавиться от накатившего безумия. И не умалило ни на каплю ту боль, что принесла ему проклятая инициация.

Все остальное время он ждал только смерти. Благословенной, необходимой как воздух.

Он молился о ней, когда встретил поутру недоумевающий взгляд Эиталле. Молился всю дорогу, когда Айра волокла его к Перводереву. Молился, когда узнал в пришлом маге учителя, и страстно надеялся, что сгорит в Огне его мощного заклятия.

Он ждал броска от неожиданно взявшихся на поляне никс. От Кера, от Марсо, от Альвариса. И ждал своей смерти даже сейчас. Стоя на коленях перед преданной им любовью. Ощущая на себе ее взгляд. Чувствуя последние удары истерзанного сердца и молясь про себя, чтобы эта смерть была достаточно мучительной и страшной. И чтобы оскорбленное Эиталле наконец почувствовало себя отмщенным.

Викран дер Соллен тихо вздохнул, заметив беспокойное шевеление лиан Перводерева, и покорно подставил для удара горло. У него ведь тоже было право на одну-единственную просьбу. А просил он сейчас беззвучно лишь об одном:

— Убей…

И это было лучшее, на что он мог надеяться.

ГЛАВА 25

Бывший охранитель наивно думал, что готов ко всему. И совсем не удивился, когда принявшее его просьбу Перводерево протянуло вперед зеленые ветви. Спокойно подставил им безоружные руки. Ведомый ими, безропотно поднялся и вошел в заполненное туманом дупло, а затем так же послушно опустился на колени, позволив опутать себя лианами с ног до головы.

Он с тоской покосился на лежащий во мху бесформенный комочек. С трудом приметил слабое движение и с внезапной горечью узнал в нем сердце… живое человеческое сердце, когда-то вынутое из груди и заботливо сохраненное. Вместо которого у Айры теперь было новое, сильное… настоящее Сердце этого мира, невероятным образом вернувшее ее к жизни.

Теперь, пока жив этот маленький комочек, она будет жить тоже. Ее не коснутся ни яд, ни проклятие, ни время. Ее не посмеет поранить ни одно заклятие. Не тронет ни зверь, ни птица, ни кровожадная никса. Ее не коснутся болезни. Не тронет со временем старость. Ей подчинится любая стихия, станут покорны моря и океаны, вулканы и лавы, грозы и ураганы, солнце и ветер, дожди и лесные твари. Она будет молодой и прекрасной ровно тысячу лет, пока наконец не наступит черед передать кому-нибудь бесценный дар, доставшийся ей совершенно случайно.

Он знал об этом и ни о чем не жалел. Как знал и то, что вскоре для его Эиталле найдутся другие учителя и наставники. Для нее быстро отыщутся верные защитники. Она никогда не будет знать недостатка в поклонниках. И вряд ли вспомнит про одинокого, никому не нужного полукровку.

Викран дер Соллен с грустной улыбкой проследил, как одна из лиан на пробу коснулась кончиком его груди. Понимающе прикрыл веки, когда она отодвинулась, метя в его исстрадавшееся сердце.

Он ждал боли, холода, ждал собственного стона и даже заранее стиснул зубы, чтобы ничем не потревожить Эиталле. Ждал яркой вспышки в глазах, стремительно подбирающейся темноты. Неимоверного облегчения, свободы, ощущения полета, за которым наконец придет благословенный покой. Ждал чего угодно. И смерти. И проклятия. Готовился принять такую судьбу и соглашался, что так будет лучше… но оказался не готов к раздавшемуся за спиной короткому вздоху и полному ужаса вскрику:

— Не надо!

После чего вокруг неожиданно потемнело. Где-то совсем рядом раздалось неодобрительно урчание. А потом стало тепло. Уютно. После чего к нему порывисто прижалось что-то горячее, живое и срывающимся голосом прошептало:

— Пожалуйста, не умирай!

Мастер Викран непонимающе моргнул, но перед глазами все плыло, словно он смотрел на Эиталле через толстое, залитое дождем стекло.

Сделав над собой усилие, он чуть приподнялся и лишь тогда наконец увидел ее лицо. Расширенные от страха глаза, в которых уже истаивали знакомые лиловые искры. Ее мягкие волосы, водопадом хлынувшие на его плечи. Теплые губы, которых он совсем недавно касался. И нежные пальцы, непривычно бережно подхватившие его упавшую голову.

Он как во сне ощутил на себе тонкие девичьи руки. Смутно почувствовал, как его укладывают на мягкий мох, беспрестанно гладят неподвижное лицо. И неохотно разомкнул губы:

— Прости…

— Мастер Викран! — Айра со стоном прильнула к его груди, где расплывалось безобразное пятно. — Не уходите!

Он тихо вздохнул, не чувствуя больше ничего, кроме горечи, и снова неслышно выдохнул:

— Прости!

Не услышав нового вздоха, Айра отпрянула и в неподдельном ужасе уставилась на неподвижного мага, в котором больше не осталось жизни. На разметавшиеся в беспорядке черные волосы, мертвенно-бледную кожу, погасшие глаза. И его последнюю, немного виноватую улыбку, навеки застывшую на посеревших губах.

— Мастер Викран!

Айра с криком обняла его за шею.

— Учитель… лер… даже вы?!

Перводерево скорбно поникло, заставив девушку намертво стиснуть кулаки. Словно бы тоже опечалилось, видя ее неподдельное отчаяние. Ласково потянулось навстречу, пытаясь успокоить, коснуться листьями лица, на котором снова появились две мокрые дорожки. А затем сочувственно вздохнуло, словно говоря, что это не его вина — Сердце всего лишь честно исполнило последнее желание мага.

— Не смей! — вдруг яростно прошептала Айра, вскинув заплаканное лицо. — Ты слышишь: не смей его трогать!

Перводерево болезненно содрогнулось, пугливо отдернув лианы от тела. Его листья взволнованно зашевелились. Ветки тревожно закачались. Вдоль толстого ствола проступила длинная трещина, но Айра не видела: по-прежнему крепко обнимая бездыханного учителя, она тихо плакала и исступленно шептала:

— Не смей! Слышишь?! Возьми себе мое сердце! Возьми, но не трогай его. Вон оно, у тебя под боком! Бери, если нужно. Все, что хочешь, бери! Но его касаться не вздумай!

Перводерево снова содрогнулось до основания.

— У меня тоже есть право!

Оно болезненно скрипнуло.

— Я тоже пришла сюда живой! — горестно простонала Айра. — И хочу, чтобы он жил! Слышишь?! Я меняю его жизнь на свою! Ты не можешь мне отказать! А я отказываюсь, ясно?! Отказываюсь брать твое Сердце! Мне ничего не нужно, если погибнет он!

— Как ты можешь? — неслышно вздохнул заплутавший в листве ветер.

— Могу! Это мое право!

— Для чего? — недовольно шевельнулась вдалеке проснувшаяся лава.

— Потому что я прощаю его!

— Зачем? — тоскливо прошептали реки.

— Затем, что он мне нужен!!! — в отчаянии вскрикнула Айра, отчетливо сознавая, что уже опоздала, не успела его удержать. Просто не услышала и не поняла. Ни месяц назад. Ни этим утром, когда он утратил всякую волю к жизни. Все отдал ради того, чтобы жила она. А теперь просто умер, не прося пощады, не ища оправдания и больше даже не болея. Он умер. И теперь его сердце больше не болит. Не мучается и не рвется от осознания ошибки, которую он на самом деле не совершал.

— Верни его! — отчаянно вскрикнула девушка, когда в дупле сгустился туман. — Верни — или забери меня!

— Почему? — ласково вздохнула все понимающая земля.

Айра, в последний раз посмотрев на бледное, но по-прежнему красивое лицо, которое все последние дни упорно преследовало ее во снах — его сомкнутые веки, рассыпавшиеся по плечам короткие волосы, замершую грудь, в которой совсем недавно билось и болело живое сердце… для нее билось. За нее болело! Ради нее так долго молчало! И для нее же отдало даже себя! Его сердце. Любящее. Израненное. Несчастное. И очень одинокое.

Почему, они спросили?

Почему Викран дер Соллен?!

Она вздрогнула и неожиданно все поняла. А затем тихо вздохнула, крепко обняла мертвого мага и бережно погладила кончиками пальцев его гладкую щеку, на которой еще дрожали ее собственные слезы. Те самые слезы, что были пролиты на его иссушенную болью душу. Ради него. Ради того, чтобы он понял. И ради того, чтобы знал, что на самом деле все-таки был услышан. В последний миг. В последний раз. На последнем вздохе умирающего Эиталле.