'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

так школьник непонимающе бубнит на уроке цитаты из классиков. – Ты… тебя застрелили над водой, и ты упала в реку. Ты была такой неподвижной. Я видел, как ты утонула, и не мог спасти.

Он заплакал.

– Какого хрена? – прошептала Рин.

Он что, пьян? Под наркотиками? Она не знала, что делать, но с ним оставаться не хотелось. Рин оглянулась на казармы. А если она просто уйдет?

– Пожалуйста, не уходи, – сказал Нэчжа, словно прочитав ее мысли.

Рин скрестила руки на груди.

– Я думала, ты не захочешь меня больше видеть.

– С чего вдруг ты так решила?

– «Лучше бы мы умерли». Кто это сказал?

– Я не имел в виду…

– А что тогда? Где ты проведешь черту? Суни, Бацзы, Алтан – все мы чудовища для тебя, ведь так?

– Я разозлился, когда ты назвала меня трусом…

– Потому что ты и есть трус! – выкрикнула Рин. – Сколько людей погибло в Бояне? Сколько полягут сегодня? Но нет, Инь Нэчжа мог остановить реку и не сделал этого, потому что боится татуировку на своей спине…

– Я же сказал, это больно!

– Всегда больно. Но мы все равно вызываем богов. Мы солдаты и идем на необходимые жертвы, чего бы это ни стоило. Однако ты поставил собственное спокойствие над возможностью сокрушить империю…

– Спокойствие? – повторил Нэчжа. – Думаешь, это можно назвать спокойствием? Ты знаешь, что я чувствовал в той пещере? Знаешь, что он со мной сделал?

– Да. То же самое, что со мной сделал Феникс.

Рин понимала боль Нэчжи. Но не сочувствовала ему.

– Ты ведешь себя как ребенок. Ты же генерал, Нэчжа. Так и веди себя, как подобает генералу.

Его лицо исказилось от ярости.

– Если ты решила поклоняться тому, кто над тобой надругался, это еще не значит, что все мы…

Рин окаменела.

– Никто надо мной не надругался.

– Рин, ты же знаешь, что это неправда.

– Да пошел ты!

– Прости. – Он поднял руки, признавая поражение. – Слушай, мне правда жаль. Я пришел не об этом говорить. Я не хочу ссориться.

– Тогда зачем ты пришел?

– Потому что ты можешь там умереть. Мы оба можем. – Слова полились потоком, словно Нэчжа боялся не успеть высказаться, словно у него больше никогда не будет такой возможности. – Я видел, как это случилось, видел, как в воде из тебя вытекала кровь, и ничего не мог сделать. Это хуже всего.

– Ты что, принял наркотик? – спросила Рин.

– Я просто хотел все между нами уладить. Так годится? – Нэчжа раскинул руки. – Хочешь меня ударить? Ну, давай. Я не сдвинусь с места.

Рин чуть не приняла предложение. Но как только она занесла кулак, злость растворилась.

Ну почему стоит ей взглянуть на Нэчжу и хочется либо убить его, либо поцеловать? Это и бесило ее, и наполняло восторгом. Вот только уверенности не прибавляло.

С ним невозможно вести себя безразлично, никакой золотой середины. Либо ненависть, либо любовь, но Рин не понимала, как совместить одно и другое.

Она опустила кулак.

– Мне правда жаль, – сказал Нэчжа. – Прошу тебя, Рин. Я не хочу, чтобы мы расстались вот так.

Он хотел добавить что-то еще, но слова утонули в резком звоне сигнальных гонгов. Звук пронесся по казармам громко и настойчиво, так что земля задрожала под ногами.

Во рту Рин появился знакомый привкус металла. Вены наполнились паникой, страхом и адреналином. Но на этот раз она не рухнула, не свернулась калачиком и не стала раскачиваться взад-вперед, пока все не кончится. Теперь она была готова и использовала страх как топливо. Превратила его в жажду крови.

– Пора занять позиции, – сказала она и попыталась пройти мимо Нэчжи, но тот схватил ее за руку.

– Пожалуйста, Рин… У тебя больше врагов, чем ты думаешь…

Рин вырвалась из его рук.

– Дай пройти!

Нэчжа загородил ей дорогу.

– Не хочу, чтобы это был наш последний разговор.

– Тогда не дай себя убить. И никаких проблем.

– Но Фейлен…

– В этот раз мы Фейлену не проиграем. Мы победим и выживем.

– Откуда тебе знать? – спросил Нэчжа голосом испуганного ребенка, очнувшегося от кошмарного сна.

Рин не понимала почему, но положила руку на плечо Нэчже. Не в знак извинения или прощения, а в качестве уступки. Сочувствия.

И на мгновение она ощутила намек на былое товарищество, такое же, как давным-давно в Синегарде, когда он бросил ей меч и они сражались спина к спине, превратившись из врагов в друзей, впервые в жизни находящихся по одну сторону.

И по его взгляду Рин поняла, что Нэчжа чувствует то же самое.

– Кстати, мы с тобой владеем огнем и водой, – тихо сказала она. – И я уверена, что вдвоем сумеем одолеть ветер.

Глава 31

– Я чувствую пульс в висках. – Венка подняла снаряженный арбалет и проверила его уже, наверное, в сотый раз. Он был снабжен двенадцатью автоматически перезаряжаемыми болтами. – Неужели вы не любите этот момент?

– Лично я ненавижу, – сказал Катай. – Как будто ждешь казни.

На его голове местами просвечивала кожа на месте выдернутых волос. Он буквально сходил с ума в ожидании императорского флота, и Рин понимала причину. Они оба предпочитали нападать, а не обороняться, чтобы самим решать, когда и где атаковать.

В Синегарде их учили, что сражение в обороне, за укреплениями, ведет к неминуемой катастрофе, поскольку дает врагу преимущество выбора. Не считая осады, такая стратегия почти всегда обречена, ведь нет замко́в, которые невозможно взломать, и нет крепостей, которые невозможно взять.

Но им предстояла не осада. Дацзы не интересно морить их голодом, пока не сдадутся. Она намерена вломиться через ворота.

– Арлонг не могли взять на протяжении веков, – напомнила Венка.

Руки Катая дернулись.

– Когда-нибудь удача поворачивается спиной.

Республика была готова. Генералы расставили все возможные ловушки. Разделили войска и разместили их по позициям. Семь артиллерийских застав на утесах, основная часть сил – на кораблях республиканского флота в канале, а остальные либо охраняли побережье, либо засели в дворцовых укреплениях.

Рин предпочла бы, чтобы цыке дрались рядом с ней на утесе, но ни Бацзы, ни Суни не могли защитить ее в воздухе в битве с Фейленом. Оба находились на кораблях в центре республиканского флота – там, в гуще вражеского огня, их способности могли остаться не замеченными гесперианцами, а цыке при этом сумели бы нанести врагу наибольший урон.

– Нэчжа на позиции? – Катай внимательно рассматривал корабли в канале.

Нэчжу назначили вести три оставшихся больших корабля во главе флота. Ему предстояло направить корабль в центр императорской эскадры и разделить ее.

– Нэчжа всегда на позиции, – сказала Венка. – Напрыгивает