An ordinary sex life (OSL) - Астердис

«Ты НЕ шутил. О боже, Картер. Что в тебе настолько НЕПРАВИЛЬНО?!» Она встала со стула, и я уже знал, что она выскочит за дверь.

«Да ладно, Кэм! Расслабься. Я СКАЗАЛ, что шучу!»

«Я не могу больше здесь быть. Я не могу быть здесь!» — пробормотала она, отталкивая меня предплечьем, направляясь к двери.

«Кэм! Серьезно! Я не социопат! Мы можем полностью подделать это, хорошо! Кэм! Кэм!»

Но она меня больше не слушала. И ее здесь больше не было. Она уже быстро взлетела вверх по лестнице, оставляя между нами как можно большее расстояние.

Блядь. Похоже, я какое-то время не получу от нее минета.

Примечание к части Пожалуй, ей стоит пересмотреть приоритеты (с) Рон Уизли

Книга 5. Глава 28. Картер. Часть 3

Конечно, даже если бы я какое-то время не получал минет от Кэмерон, мне не пришлось долго ждать, прежде чем получить минет от кого-то. Вот тут-то и пригождаются гаремы. В отличие от меня, какой-то одной девушке, возможно, действительно не нужно заниматься сексом каждый день недели. И любая девушка, в частности, может не захотеть делать своему парню минет каждый божий день. Но когда такие обязанности распределяются между шестью разными женщинами, баланс «потребностей» меняется настолько резко, что чаще иногда казалось, что именно девушки недостаточно часто получают член. Добавьте к этому тот факт, что каждая из них знала о том, что угодить мне непосредственно открывало доступ к лучшим лекарствам и меньшим наказаниям, и это стало простым делом. Я сажусь и расстегиваю ширинку, чтобы девочки почти сражались друг с другом за честь сосать мой шланг.

Так получилось, что я сидел в кресле и смотрел в окно, в то время как стервозная распутная Джудин стояла передо мной на коленях с моим членом на полпути к ее горлу, в то время как молодой кусок мусора из трейлера Джессика обдалбывалась на соседнем диване. Теплая влажность небрежного минета Джудин служила приятным отвлечением, посылая в мой мозг положительные эндорфины или другое научное дерьмо, чтобы я чувствовал себя счастливым или, по крайней мере, счастливее, чем если бы она не делала мне минета и оставались одни праздные мысли о Кэмерон.

Интересно, где она?

Интересно, с кем она?

Я подумал, не трахается ли она.

Холодная реальность заключалась в том, что Кэмерон по-прежнему не будет заниматься со мной сексом, и все же я совершенно ясно знал, что Кэмерон не воздерживается. Она была здоровой молодой женщиной с соответствующим сексуальным влечением, и, хотя я не знал подробностей ни одной из ее связей, я знал, что кто-то давал ей длинный член, который ей был нужен, чтобы выжить. Возможно, так поступало даже несколько разных людей. Может, у нее был постоянный парень. Может быть, всё, что у неё было — было серией свиданий на одну ночь.

Я не знал, и действительно, я не ХОТЕЛ знать. Это не так уж сильно отличалось от того, когда мы были подростками, и она встречалась с разными старшеклассниками и мальчиками из колледжа. Кэмерон занималась сексом, и я знал, что она им занимается, но старался не думать об этом. Они могли сделать с ней то, чего я не мог, чего она мне не позволяла:

Они могли трахнуть самую красивую девушку в мире.

Я понимал, что ей нужно время от времени чувствовать член внутри себя. Черт, какими бы хорошими ни были минеты Кэмерон, мне самому часто нужно было чувствовать, как киска обвивается вокруг моего члена. Но я немного умирал внутри каждый раз, когда она уходила, зная, что она должна искать в другом месте то единственное удовольствие, которое я не мог ей доставить.

Она думала, что для меня будет честью то, что она так меня любит, что не станет меня трахать. Как братья и сестры, мы были вечными. Но если мы переступим эту черту, если мы станем настоящими любовниками, мы можем потерпеть неудачу.

Я не видел логики.

Пожалуй, единственной спасительной благодатью во всем этом была её уверенность в том, что она не позволит парням кончить себе в киску. Это не было средством против зачатия, это было дело доверия. Она заставляла их носить презервативы и даже в этом случае обычно заставляла их вытащить. Я ценил эти знания. Это заставляло меня чувствовать, что она… хранит себя… для меня.

Мысли о Кэмерон, хранящей себя для меня, заставили меня почувствовать себя лучше. Удовольствие от минета Джудин заставило меня почувствовать себя лучше. Но затем неуклюжая Мэри должна была пойти и натолкнуться на одну из картин, которые я нарисовал в раме и повесил в коридоре, сбив ее с крючка и уронив на пол, и все мои счастливые чувства улетучились.

Я не знал, как ей это удалось, и мне было всё равно. В мгновение ока я спокойно оценил ситуацию и осознал ограниченную величину ущерба. На самом деле, треснувшее стекло рамы для картины стоило не так уж и дорого, и логичным решением было бы отправить Мэри в город, чтобы купить замену. Ничего особенного. Во всяком случае, меня больше злило прерывание. И если бы Кэмерон не ушла из дома в воскресенье, что в первую очередь заставило меня нервничать, я бы, наверное, даже не разозлился.

Но, к несчастью для Мэри, Кэмерон здесь не было, и я БЫЛ на грани. Мои счастливые чувства ушли, и всё, что мне осталось, это боль и агония от осознания того, что моя Кэмерон где-то там, что-то делает с кем-то. И мне не очень понравилось, что я застрял с этой болью.

Так что я разозлился, но не злился, как некоторые люди. Ярость поглотила меня — наполнила меня, пока