Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

из «Грэндавеню». Это хоть не совсем в Германии, но там очень много немцев. Мой друг туземец Грэндавеню, так что он не говорит ни по-английски, ни по-немецки; у них на «Грэндавеню» свой язык.

— Ага, понимаю! — важно промолвил Пезита. — Это как бы немецкая колония. Уберите Мигуэля и американца, — сказал он, обращаясь к солдатам, которые привели к нему пленников, — я хочу переговорить с этим иностранцем из «Грэндавеню».

Когда они остались с глазу на глаз, Пезита обратился к Билли на ломаном английском языке:

— Мне очень жаль, сеньор, — сказал он, — что вас подвергли такому недостойному обращению. Мои солдаты не могли знать, что вы — не американец, но я постараюсь все это поправить. Вы — сильный человек. Американцы выгнали вас из своей страны, как они выгнали меня. Я ненавижу их, и вы ненавидите их. Но довольно об этом. Вы ищите работы в Мексике? Я дам вам работы. Вы большой и сильный, как бык. Вы останетесь со мной, сеньор. Я сделаю вас капитаном. Здесь нужен человек, который говорил бы немного по-английски и выглядел бы как американец. Вы как раз подходите. Сейчас у нас идет война с Виллой. Он республиканец, но не настоящий. Весь простой народ за меня. Спросите любого, всякий вам скажет, что Пезита — друг народа. Мы сделаем с вами дела — вы и я! И будем хорошо зарабатывать все время, пока будем сражаться против негодяев, заливших кровью мою несчастную, истекающую кровью Мексику. А когда нам удастся освободиться от них, мы найдем себе что-нибудь другое. Идет?

— Ладно, что ж! Я согласен, — сказал Билли. — Мой товарищ тоже входит в пай?

— Что такое?

— Вы моего друга тоже сделаете капитаном?

Пезита в ужасе поднял руки и закатил глаза. Принять американца в свою шайку? Это было немыслимо!

— Что вы, что вы, его расстреляют, — закричал он. — Я поклялся, что убью всех проклятых янки. Я сделаюсь спасителем моей несчастной страны. Я освобожу ее от этого отродья!

— В таком случае, дело не выгорит, — твердо сказал Билли. — Я парень справедливый. Если вы воображаете, что можно укокошить Бриджа, а Билли Байрн будет спокойно любоваться на это, то вы очень ошибаетесь. Это мой друг.

— Вы любите этого американца? — недоумевающе спросил Пезита.

— Еще бы! — вскричал Билли.

Пезита погрузился в размышления. В его голове бродил план, который требовал помощи как раз такого человека, как этот незнакомец; нужно было, чтобы его совершенно не знали в округе, для того, чтобы его присутствие в городе ни под каким видом не могло быть поставлено в связь с бандитом Пезитой.

— Вот что я вам скажу, — сказал он наконец. — Я отпущу вашего друга. Я пошлю его под надежной охраной в Эль-Оробо-ранчо. Быть может впоследствии он нам и пригодится. Но я отпущу его только, если вы останетесь у меня. Иначе я расстреляю и обоих вас и Мигуэля.

— Что вам сделал этот Мигуэль? — спросил Билли. — Ведь он совсем божья коровка.

— Он приверженец Виллы. А если Вилла выиграет, то американцы наводнят Мексику.

— Отпустите этого несчастного, — заявил Билли, — и я останусь с вами. У него жена и ребятишки: неужели вы хотите, чтобы они остались одни в этой проклятой стране?

Пезита снисходительно усмехнулся.

— Хорошо, сеньор капитан, — сказал он, отвесив Билли низкий поклон. Из уважения к вам я отпущу Мигуэля и вашего друга и пошлю с ними надежный конвой.

— Вот это дело, старый хрыч! — воскликнул Билли, хлопнув по плечу генерала, при чем Пезита довольно улыбнулся, думая, что к нему применили какой-то лестный титул на языке Грэндавеню. — Вот это дело! Я пойду и сообщу им ваше решение.

— Идите, — согласился Пезита, — и скажите им, что они отправятся завтра рано утром.

Глава 13

ПЕЗИТА МЕНЯЕТ СВОИ ПЛАНЫ

Когда Билли ушел по тому направлению, куда солдаты отвели Бриджа и Мигуэля, Пезита поманил к себе оборванца, который, опершись на ружье, стоял неподалеку от своего «генерала» и изображал из себя ординарца.

— Пошли ко мне капитана Розалеса!

Босоногий ординарец направился к дереву, под тенью которого небольшие кучки людей в широкополых сомбреро оживленно дулись в карты. Солдат подошел к одному из них и передал поручение генерала, после чего долговязый и худой капитан Розалес нехотя встал и пошел к Пезите.

— Большой человек, которого привели сегодня утром, оказывается не американец, — сообщил ему Пезита. — Он из Грэндавеню. Он может нам очень и очень пригодиться, потому что выглядит он совсем как американец. Мы его пустим в дело. При его росте и мускулах он, вероятно, силен как бык. Это будет отличный вояка, а у нас их немного. Я произвел его в капитаны.

Розалес усмехнулся. Среди сотни последователей Пезиты капитанов было уже около двух десятков…

— Грэндавеню? Где это находится? — спросил Розалес удивленно.

— Неужели вы хотите сказать, дорогой капитан, — воскликнул Пезита насмешливо, — что человек вашего образования не знает, где находится Грэндавеню? Вы меня удивляете! Ведь это же немецкая колония!

— Ах, да, конечно! Вспомнил теперь! Как эти имена забываются… Грэндавеню… Да ведь мой собственный дед, который был знаменитым путешественником, не раз ездил туда. Я часто слыхивал в детстве его рассказы об этой стране…

— Я позвал вас не для того, чтобы обсуждать географию Европы, — сухо прервал его Пезита. — Я хотел сказать вам, что незнакомец не соглашался поступить на службу ко мне, пока я не освобожу его друга американца и эту хитрую бестию Мигуэля. Я был вынужден согласиться, потому что этот субъект нам нужен до зарезу. Поэтому я обещал ему, дорогой капитан, что отправлю их завтра утром под надежной охраной в Эль-Оробо-ранчо. Я назначаю вас