Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

тяжело дышала. Высокая рисийка – наемная убийца по имени Сёкл – тоже вся напружинилась.

– Мы и так слишком долго медлили, – сказала Ллира. – Мои шпионы во дворце сообщили, что все собрались в приемном зале Оракла. Нужно действовать быстро, чтобы удержать их там. Нельзя рисковать тем, что…

Сквозь шум ветра с океана из-за высоких стен впереди до них донесся приглушенный крик.

Ллира нахмурилась, явно готовая броситься вперед в одиночку, но Сёкл удержала ее.

– Дождись условленного сигнала, – бросила ей рисийка.

И тут это и произошло – звон первого из вечерних колоколов гулко разнесся по всему городу.

* * *

Канте отказался отвести взгляд, когда меч тяжело опустился на пронзенную стрелой ногу Шута. Лезвие рассекло голень гулд’гульца чуть ниже колена. Отрубленная конечность отлетела по гладкому мрамору, а тот закричал, дергаясь в объятиях двух гвардейцев. Его крик эхом разнесся по гулкому залу, как будто здесь пытали сотню человек.

Кровь брызнула далеко, до самого помоста. Отдельные капли забрызгали подол белоснежного одеяния Аалийи. И все же она не отпрянула.

Крики Шута перешли в непрерывный поток проклятий, особенно когда второй гигант опустился на колено рядом с ним, выхватил из котла с тлеющими в нем углями раскаленное докрасна клеймо и прижал его к культе. Плоть обгорала и дымилась. Шут вздрогнул, спина у него выгнулась дугой от боли, дыхание застряло в груди.

А когда оно наконец вырвалась на свободу, его крик заглушил звон городских колоколов. Через бесконечно долгое время Шут обмяк, из носа у него текли сопли, а из глаз – слезы.

Его брат Мёд невольно прижал оба кулака к груди. Фрелль побледнел. Губы Пратика шевелились в безмолвной молитве.

В последовавшей тишине снаружи пронзительно пропел рожок. Прежде чем он затих, ему ответил другой, затем еще один. Вскоре вокруг виллы звучал уже целый их разноголосый хор.

Все присутствующие в зале заозирались по сторонам.

Канте бросил взгляд на Фрелля и Пратика, но не нашел ответа на их растерянных лицах. Затем послышались крики и резкие взрывы бомб. Потом истошные вопли и визг, одновременно яростные и страдальческие.

Из дверей по обе стороны от помоста выскочили два десятка гвардейцев в сверкающих доспехах – имперских паладинов – и окружили императора и его семью. Их предводитель отвесил поклон Маккару.

– Крепитесь, Ваша Блистательность! На дворец осмелилась напасть горстка низкорожденных. В сопровождении Шайн’ра. Но они натолкнулись на наше войско. Ничто не пробьет брешь в этих стенах.

Император вскочил на ноги. Он не выглядел испуганным или встревоженным – только сердитым из-за того, что его прервали. Бросил тяжелый взгляд на Оракла, как будто тот был обязан предвидеть это нападение.

– Победа будет за нами! – пообещал паладин.

* * *

«Мы не сможем выиграть эту битву…»

Тазар, стоящий на краю площади, был в полном отчаянии. Буквально только что обе их армии – его и Ллиры – бессильно разбились об имперские силы. Даже застигнутые врасплох, две сотни гвардейцев образовали серебристый утес, который выглядел совершенно неприступным. По краям его все еще продолжались ожесточенные схватки, но особого продвижения было не видать.

Разочарованный и злой, Тазар больше не мог стоять в стороне и просто наблюдать за происходящим. «Если это конец, то умру я с окровавленным мечом в руке!»

Алтея схватила его за плечо.

– Мы не можем потерять и тебя тоже! Ты – тот фундамент, на котором может вырасти новый Кулак!

Тазар стиснул зубы и пристально посмотрел на Ллиру, теряясь в догадках, не было ли все это какой-то хитростью – еще одной ловушкой, расставленной имперскими. Так это было или нет, но он знал, что в конечном счете сам во всем виноват, позволив амбициям взять верх над благоразумием.

«Надо было с самого начала прислушаться к предостережениям Алтеи…»

Однако пальцы у него невольно сжались, когда он уставился на гулд’гулку, готовый задушить ее за то, что она заманила его сюда, к этому кровавому поражению. Ллира проигнорировала его, оставаясь совершенно невозмутимой. Ее взгляд был устремлен даже не на сражающихся, а в небо. Тазар тоже поднял туда глаза.

Имперская баржа, только что зависшая над садами, теперь приближалась, чтобы окончательно положить конец битве внизу.

Ллира твердо обратилась к Тазару:

– Играй отступление.

– Что?!

– Сейчас же! – выкрикнула она.

Прежде чем Тазар успел нащупать свой костяной свисток, Алтея дунула в свой, прислушавшись к предводительнице воровского войска. Судя по всему, его первая заместительница давно уже ожидала такого приказа, зная, что они обречены. Ее пронзительные сигналы заглушили шум битвы. Она дунула в свой свисток еще четыре раза, чтобы все услышали ее команду к отступлению.

Тазар ожег взглядом Ллиру, но взгляд той был по-прежнему устремлен в небо. Баржа уже достигла места сражения, и оба их отряда теперь бежали из-под тени нависшего над ними летучего корабля. Краем глаза Тазар заметил, как Ллира слегка кивнула.

Словно вняв этому сигналу, с крыш вокруг площади взмыла туча пылающих стрел. Они со щелчками вылетали из припрятанных до поры до времени длинных луков, для натягивания которых требовались усилия сразу двух мужчин. Эти длинные, как копья, стрелы оставляли за собой длинные следы изумрудного огня и дыма.

Тазар невольно ахнул, слишком хорошо знакомый с жутким оттенком этого пламени.

«Нафлан…»

Пылающие копья пробили летучий пузырь баржи сразу в нескольких местах. Корабль содрогнулся, словно предчувствуя, что сейчас произойдет. А через миг на месте его пузыря полыхнул ослепительный огненный шар, занявший чуть ли не полнеба. Тазар прикрыл лицо рукой, спасаясь от жара, доставшего до земли. Баржа обрушилась вниз, ее изрыгающие пламя горелки тщетно пытались удержать ее в воздухе.

Корабль врезался в ряды гвардейцев внизу, вдребезги разбившись о них и еще шире разбросив вокруг себя огненную стену. Ударив в ворота, та распахнула их настежь.

Ллира повернулась к Тазару:

– Давай в пролом!

Тот ошеломленно застыл, но Алтея уже выхватила свой свисток и теперь дула в него, приказывая их силам перегруппироваться и броситься вперед. Ллира вместе со своей тенью-убийцей сорвались с места.

Опомнившись, Тазар кинулся за ними.

– Это ведь был твой план с самого начала! – крикнул он на бегу Ллире, догнав ее. – Почему ты нам не сказала?

– Не могла рисковать тем, чтобы наши не вовремя отступили! Битва должна была быть ожесточенной и кровавой!

Алтея все поняла:

– Чтобы заманить баржу наверх!

И тут они вступили в бой, пробиваясь сквозь пламя и горы трупов.

* * *

Канте приподнялся с пола, опять встав на колени. Взрывной волной выбило окна с одной стороны зала. Осколки стекла все еще со звоном скользили по мрамору. Фонари дико раскачивались над головой. До его ушей донеслись лязг стали и ожесточенные крики.

Отряд паладинов перед ним плотно сомкнулся вокруг императорской семьи, явно готовый поспешно вывести своих подопечных в какое-то безопасное место, только в данный момент вроде как никто совершенно не представлял, где оно – это безопасное место.

Однако император Маккар не потерял головы, причем занята она была у него отнюдь не поисками хоть какого-то убежища. Он ткнул вытянутой рукой в сторону пятерых узников, закованных в цепи.

– Прикончить их! Сейчас же!

Два одетых в черное гиганта приблизились к пленникам, подняв меч и топор. Подбежавшие стражники прижали Канте и остальных к полу. Паладины повели своих подопечных имри куда-то в глубь зала.

Огромный воин встал перед Канте, загораживая ему обзор на помост. Он уже высоко воздел над головой свой изогнутый клинок – и вдруг дернулся. Свободной рукой хлопнул себя по щеке, затем по шее. На пол, кружась, упал пучок перьев, притянутый вниз черным шипом.

Затем гигант потерял сознание и опрокинулся навзничь, рухнув на твердый мрамор. Другой сделал было шаг к своему поверженному напарнику, но лишь для того, чтобы самому покачнуться, споткнуться и упасть головой вперед, разбив лицо о каменный пол.

Стражники позади них в панике разбегались, но было уже поздно – в них тоже попали оперенные стрелы. Все они попадали всего через несколько шагов. Один из них рухнул на свой собственный меч, пронзив