Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ) - Шаман Иван

Солнечный свет больше не поступал через открытые окна, даруя свое тепло, и в академии резко похолодало. Едва освещенные тусклыми лампадами коридоры оказались погружены в полутьму. А из‑за перенаселения башни после эвакуации вдоль стен сидели десятки эльфов, людей и орков, не понимающих, что с ними будет дальше. Меня это касалось не в меньшей степени. Я даже не знал, сколько моих людей сейчас заперты в стенах академии.

Спускаясь все глубже, мы оказались на первом этаже подземелья, где уже собрался достаточно большой отряд.

– Наконец, – недовольно проговорил Гуй Шен. – Дверь откроется с минуты на минуту. Мы должны обеспечить полную надежность прохода, а учитывая, что в вашей голове, глава рода Гуанг, скрыто, возможно, самое грозное и единственное оружие против Шунюана, оставить в стороне я вас, увы, не могу. Хотя и сражаться вам не придется, эту роль мы возьмем на себя.

– Черная тварь, – мгновенно понял я. – Вы говорили, что это первозданный враг, но при этом смогли удержать его в рамках моего верхнего дайнтяня.

– А еще я говорил, что это удалось лишь благодаря тому, что сам дайнтянь не сформировал ядро и слишком мал. Твари просто негде было разгуляться. Я от него защищен, а вот Шунюан нет. Когда‑то давно лишь Свет спас киберов от полного вымирания… уничтожения этим самым врагом. Хотя вернее было бы назвать его первым псевдоинтеллектуальным самообучающимся вирусом. Премерзкая сущность, погубившая миллиарды за считанные секунды – и, возможно, наш единственный шанс на спасение.

– Я помню, как применил его против Хэй Хи, но мне удалось это лишь единожды, а тварь внутри меня никуда не делась. Да и владыка  Хэй остался жив.

– Как ты верно заметил, Шунюан не тифлинг и не мастер  Юань‑ци. Его природа, само его существо имеет другую структуру. Он скорее ближе к Стражам, чем ко мне или тебе… сегодняшнему, – сказал, слегка задумавшись, Гуй Шен. – Все, двери начинают открываться. Держись позади и будь готов в любую секунду выпустить собственный страх.

– Готовсь! – скомандовал, подняв руку с зажатым мечом, Пинг Ченг. – Помните, противники могут попасться очень крепкие, крепче кристаллов крови. Бейте со всей силы, не сдерживайтесь и не щадите оружие или себя. Техники Крови и Жизни на исцеление и скорость. Копья вперед, стройся, третья линия плотнее. Сомкнуть щиты!

– Приготовить техники контроля и поддержки, – приказал градоначальник, вставая позади главнокомандующего. – Помните, они уязвимы к ментальному замедлению!

Черная пасть двери распахнулась во всю ширь. Внутри оказалось так темно, что даже я со своим ночным зрением не увидел почти ничего. А потом по глазам ударили ярчайшие лучи света, и я мгновенно ослеп. Но не оглох, и этого оказалось достаточно, чтобы понять, какой воцарился беспредел. Крики и вопли заполнили зал, освобожденный от колб с детьми. Звон стали быстро превратился в скрежет металла. А когда зрение начало возвращаться, я стал свидетелем чудовищной картины, от которой водоросли встали дыбом на голове.

Десяток Стражей шинковал элитный отряд из владык  и золотых героев . Сразу по две ожившие статуи навалились на библиотекаря и Пинг Ченга. И если первый еще держался: за счет собственной прочности, – то главнокомандующего Чщаси разделывали, как тушу на бойне. Ректор с огромным трудом сдерживал одного из нападавших, держа его за голову. Страж замер – так же, как его клинок в животе Гуй Шена.

– Наконец я могу закончить весь этот фарс! – голос Шунюана доносился одновременно со всех сторон, со стен и потолка, хотя сам киборг оставался незримым. – Тридцать тысяч лет приспособленчества и опеки над людьми, которые должны были вымереть еще в первом, изначальном мире. И ради чего? Чтобы они при первой же возможности скатились в междоусобные войны и тотальное уничтожение?

Не знаю, слушал ли этот голос кто‑то, кроме меня. Гуй Сонг вместе с мастером  Пяти Техник Души сумели повалить на пол одного из Стражей, и орчиха своим гигантским молотом размозжила череп статуи. Это стоило жизни Ксу Дано, голова мастера  откатилась в сторону. Джен Ли своим кислотным клинком повредил глаза нападавшему, но пол и стены уже заливала кровь защитников Чщаси, а из всего отряда на ногах осталось хорошо если десяток человек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Мы преодолели все препятствия, возродили целый континент, создали идеальные виды: быстрее, умнее, честнее и миролюбивее людей, – продолжал вещать невидимый предатель. – И все ради чего? Чтобы снова отдать эту землю людям? Я старался смириться с этим на протяжении тридцати тысяч лет, но люди не меняются, а значит, должны измениться мы.

– Хватит! – крикнул Гуй Шен. – Прекрати, брат! Наша цель выживание человечества!

– Смотрите‑ка, кто подал голос, – расхохотался Шунюан. – Теперь ты называешь меня братом? Не мерзким предателем? Все, что я делал, служило нашей великой цели, вот только наши с тобой понимания слова «человечество» несколько разнятся. Я создам идеальный вид и выпущу его на волю. И да – он вполне подойдет под основное определение человека, сильно расширившееся за последние тысячи лет.

– Ты не прав! То, что ты собираешься сделать – это геноцид! – выкрикнул я.

– Сказал тот, кто обрек на смерть созданную своими руками расу, навеки разделив нас на ангелов и демонов, подчинив людям! Ты даже не можешь осознать, насколько жалок в этом теле. От тебя не осталось ничего – осколок, не способный даже вспомнить великое целое, – с горечью кричал предатель. – Но я возьму судьбу этого мира в свои руки, я сделаю правильный выбор!

– Как ты это сделаешь, если тебе не с кем будет сравнить получившийся вид? – спросил с ухмылкой Гуй Шен. – Твое творение станет инвазивным видом в голой пустыне, потому что Тьма сожрет все, кроме «Ковчегов», как происходило уже не раз. Ты лишь уничтожишь без возможности что‑либо создать или понять. Навсегда окажешься проигравшим!

– Ты! – взорвавшись, крикнул Шунюан, а затем расхохотался. – Среди черепов и скелетов нет победителей. Так что ты прав. Нельзя доказать, что вы заслуживаете выживания больше, чем мои детища. К тому же смерть последнего осколка Света, не знающего прошлого, не будет так сладка, как должна. Прежде чем умереть, вы должны ощутить всю свою беспомощность, вспомнить, что было, и понять, что ваше будущее и надежды похоронены здесь.

Хотите выжить? Тогда я ожидаю тебя, глава клана Света, двадцатью этажами ниже. Если же хоть кто‑то из героев  или владык  посмеет присоединиться к походу Валора, я спущу Стражей, ждущих моего приказа на семнадцатом этаже, превратив все здание академии в одну сплошную мясорубку. Прежде чем попасть ко мне, ты попадешь в руки настоящих наследников этого мира. Волколаки, наги, ящеры и крысолюды, дракониды… Они будут ждать встречи с тобой, но если вдруг ты переживешь знакомство, то все поймешь и вспомнишь. И вот тогда! Когда твои глаза озарятся прежним светом, вот тогда мои дети прикончат тебя.

Глава 2

– Начнем заседание Совета… всего, что от него осталось, – мрачно сказал Гуй Шен, держась за окровавленную повязку на животе. Настроение градоначальника легко можно было понять: за жизни четырех Стражей пришлось заплатить страшную, кровавую цену. Зайдя в зал, я сел на единственное пустое место – обычный стул, принесенный из учебной аудитории. Я рассчитывал, что окажусь среди знакомых лиц, глав кланов, но таких оказалось всего несколько человек: главы Джен, Гуй, Хэй Акио, Ксу Канг, Ичиро с опущенными плечами и госпожа Кингжао. Остальных же, несмотря на эмблемы, нашитые на одежду, я не знал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я прекрасно понимаю, что у вас множество вопросов, – привстав со своего места, начал ректор. – Однако прошу соблюдать тишину. В первую очередь немного общей информации: нам повезло, и очень сильно, что эвакуация не закончилась. Лишь двадцать тысяч человек успело укрыться в академии… или не успело ее покинуть при объявленной тревоге. Что еще более важно: главы Ксу, Фенг и Хэй остались снаружи, а значит, совсем уж управления город не лишится.