Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ) - Шаман Иван

– Это очень серьезные обвинения, но прошло больше четырех лет. – покачал головой ректор, оглянувшись на своего совершенно спокойного помощника. – Как мы можем доверять показаниям свидетелей через столь долгий срок?

– Я являюсь экспертом, который поможет в данном вопросе. – сказал Джен Ли, глава клана эльфов. – Больше года назад, когда мой подопечный пропал мы замяли это дело, но не прекратили расследования и сумели сузить круг подозреваемых до десяти человек. Когда же ко мне обратился за поддержкой на суде глав этот молодой человек, еще не ставший главой клана, он рассказал о странных обстоятельствах пропажи молодого корня.

Вместе мы приняли решение и последние полгода я готовил сильнодействующий наркотик, позволяющий восстанавливать память любой степени утраты. Одним из побочных эффектов ее применения является тяжелейший эмоциональный стресс, переживания всего опыта за несколько лет единовременно. Однако никакие способы стирания памяти, ни техники Юань‑ци, ни препараты или яды, если они не уничтожают мозг полностью, не могут удержать восстановление памяти с его помощью.

– Совершенно верно. Это крайне опасное зелье, но благодаря записям, добытым мной из зашифрованного дневника Гуй Шунюаня и показаниям свидетелей которых мы опрашивали, нам удалось найти всех невольных соучастников декана, как из студентов, так и из преподавателей. – сказал я, а затем обернулся к дверям. – Входите!

По моему приказу в комнату начали входить один за другим мастера, возглавляемые Лян Хуабао и доктором Хотару. Выглядевший до последнего совершенно спокойным декан вздрогнул, и я заметил, как на секунду сжались его кулаки. Быстро осмотрев лица вошедших, он невольно нахмурился. Судя по всему, мы почти попали в точку.

– Показания под наркотиками не могут считаться достоверными. – покачал головой Гуй Шен. ‑‑ все мы знаем, что Джен создает такие вещества после которых увидеть можно все что угодно, от давно умерших товарищей и родителей до летающих единорогов какающих радугой. Даже если вы правы, таким способом доказать вам это не удастся.

– Ничего страшного, ведь действие наркотика временное, а вот восстановление памяти постоянное. – улыбнулся Джен Ли. – Мы не будем давать наркотики свидетелям, потому что уже сделали это несколько часов назад. Как вы видите они полностью в своем сознании, все осознают и готовы нести полноту ответственности за каждое слово или действие.

– Разрешите мне сказать. – вышел вперед Лян Хуабао. – Я всю жизнь занимаюсь воспитанием воинов, тренировками, обучением. В этом весь смысл моего существования. Я горд, когда мои ученики добиваются высоких результатов, становясь героями. Но даже если они навсегда остаются адептами, я стараюсь поддерживать их в трудные жизненные моменты.

Когда ко мне подошел со странными вопросами Джен Хироши, я не придал этому особого значения. Когда подошел господин Валор я порадовался что смогу обучить еще больше детей, но в то же время забеспокоился. А после того как мне рассказали о подозрениях я первым вызвался добровольцем для проверки. И не зря. Шунюан! Ты подонок, воспользовавшийся доверием учеников ко мне. Видя меня, они не бежали, не понимали угрозы, и шли следом за нами.

– Кто может быть добрее к студентам чем близкий учитель? Лишь доктор, который всегда стремиться помочь. – яростно сказала Хотару. – Ты три раза за последние четыре года воспользовался мной чтобы усыплять детей! Теперь я вспомнила все, и не жди пощады, даже если тебя оправдает суд, клянусь, я найду способ отомстить тебе за все загубленные жизни!

– Да что бы вы понимали в загубленных жизнях. – презрительно фыркнул Шунюань. – Вы обдолбались наркотиками и видели лишь то что вам говорили.

– Нет. – покачала головой доктор. – Я сама лично наблюдала за пациентами во время прозрения. Это жуткое зрелище. Но ни до, ни после, никто не воздействовал на нас. И мы все помним примерно одно и то же. Разнятся лишь места и даты. Ты приходил ночью, подавлял наши желания заставляя напялить хламиды и вел за собой, чтобы похитить ни в чем неповинных детей. Ты самый мерзкий из возможных убийц! Убийца беспомощных и слабых!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Верно! Смерть убийце! – начали скандировать среди наседающей толпы. – Похититель детей!

– Тишина в зале! – приказал Гуй Шен, ректор дождался пока все успокоятся, затем посмотрел на свидетелей, на меня и Джен Ли, и наконец повернулся к декану. – Они не врут. Я не знаю как это возможно, друг, но они искренне верят в то что именно ты стал причиной пропажи детей.

– И ты веришь этим? – гневно спросил Шунюань. – Мы вместе уже сколько? Больше десяти тысяч лет, и после всего что мы пережили ты еще сомневаешься в моей честности.

– Не обязательно верить на слово. – сказал я, подходя к декану. – Я, 001 Свет, даю привилегированному пользователю Гуй Шену право на просмотр собранных визуальных данных позиций А2394 и Q0372634.

– Что? Да это же бред?! – крикнул декан, поднимаясь с кресла. – Это может быть все что угодно.

– Может, и раньше я бы низачто не пошел на такой шаг. – согласно кивнул ректор. – но сейчас, ты предлагаешь мне отказать главе клана, который только что спас весь остров от нашествия наг? Принимаю приглашения, прошу прямой поток передачи.

Наши глаза встретились, и я почувствовал, как информация через зрачки перетекает по почти невидимому лучу из камня души в моем черепе к Гуй Шену. Несколько секунд, и откинувшийся на спинку кресла тифлинг прикрыл рукой глаза. Несколько раз он порывался что‑то сказать, но судя по всему его скорость восприятия информации в разы превышала мою и когда он открыл глаза в них была печаль и гнев.

– Десять тысяч лет говоришь? – обернулся он к Шунюану. – Столько лет я грел на своей груди гадюку. Стража!

– Ты не посмеешь… – ошарашенно прошептал декан. – Не сможешь!

– Уже посмел. Схватить его и поместить в камеру до выяснения обстоятельств. Как глава клана и градоначальник я не могу позволить свершившемуся беззаконию повториться, но прежде чем вынести окончательный приговор я должен разобраться во всем деле более тщательно. Ведь это далеко не единственные случаи… – договорить ректор не успел, по залу прошла волна силы, и все обладающие силой Юань‑ци, попадали, держась за головы.

– Когда я сказал, что ты не сможешь, я именно это и имел ввиду. – усмехнулся, поднимаясь Шуняюан. – Ты был полезен Шун, не даром тебя сделали администратором. Но тебе никогда не сравнится с настоящим демоном и главой армейского исследовательского подразделения. – легко спрыгнув с трибуны демон, а теперь никаких сомнений в этом не оставалось, поднял меня одной рукой, держа за шею.

Удивительно, сколько проблем может принести отголосок старого Света, появившейся не в нужное время. Но у меня здесь нет соперников, я лучший, сильнейший и я почти закончил свои изыскания, а ты, отправишься на перерождение вновь, и возможно после этого окажешься в новом мире, построенном мной.

– Ты кое‑что забыл, кибер. – прохрипел я, криво улыбнувшись. – Специально против таких как ты были созданы зооморфы.

– Что? – бывший декан нахмурился, но среагировал слишком поздно. Зеленый кислотный клинок обрушился на его локоть, разрубив плоть напополам, кислота зашипела на стальных суставах и вскричав от боли демон отбросил меня в сторону. – Какого черта?

– На подготовленных орков и эльфов не действует контроль разума. – сказал я, потирая шею. – Добро пожаловать в прошлое, где на одного вашего приходилось десяток умелых воинов.

– Прошлое говоришь? Вы все получите прошлое, наедитесь его по самые уши. – нагло усмехнулся демон, и щелкнул пальцами. В начале я подумал, что ничего не произошло. Но вскоре до моего слуха донесся отдаленный скрежет. Плиты закрывали здание!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Изоляция! Он начал изоляцию! Нужно прикончить его до того, как здание закроется!

– Взять его! – взревел Джен Ли, бросаясь на противника в рукопашную. Но Шунюан, здраво оценив ситуацию предпочел сбежать, оставляя за собой след из крови и кислоты. Скорость владыки жизни ни в чем не уступала бывшему декану, а вот остальные вряд ли бы за ним успели. Так что, поднявшись на ноги я повернулся к Гуй Шену, медленно приходящему в себя.