Обратный отсчет: Распад - Токацин

На корабле было тихо. Заряда аккумулятора хватало на яркое внутреннее освещение, но Гедимин погасил почти всё. На картах сосредоточиться ему не удалось — память, повреждённая сканерами, пытками и нейротоксином, отчаянно сбоила. Исчиркав пол-листа, сармат махнул рукой и, спрятав бумаги, обвёл внутренности корабля задумчивым взглядом. «Вот сейчас и посмотрим, что там Хейз сделал с мотором…»

11 сентября 19 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

«Тут, прежде чем работать, надо инструменты перебрать и половину выбросить,» — думал Гедимин, досадливо щурясь. «У меня есть свои, но Хейз мог бы и подумать. Вроде не дурак же…»

Он аккуратно закрыл за собой хлипкую дверь штаба — ополченцы, вернувшиеся со своим ключом, не должны были заметить, что замок кто-то ломал. Инструменты Гедимина не интересовали, он ходил за смазкой и мелкими запчастями. Их пропажу могли заметить, но сармат не собирался скрываться — на себя он не потратил ни единой гайки, всё ушло на корабль. «Ги Лалиберте» всё ещё был летающей горой металлолома, но теперь он, по крайней мере, не дребезжал и не раскачивался при каждом движении. «А мотор ничего,» — одобрительно хмыкнул сармат. «И аккумуляторы, и вспомогательные движки. Есть что подправить, но Хейз, в целом, не дурак. Видел я ремонтников гораздо хуже…»

Что-то вспыхнуло в небе, разделив чёрное пространство ярким зелёным лучом. Его цвет был до того знакомым, что Гедимин замер на месте, перестав дышать. «Омикрон-поток,» — щёлкало в мозгу; дозиметр на оцепеневшей руке включился сам, развернув «щупы». Луч бил с запада и уходил чуть более тонким концом в высокий веретёнообразный шпиль над терминалами космопорта.

Когда сармат вспомнил, что должен дышать, он уже стоял на крыше одной из пристроек, ступенями поднимающихся по стене здания, — не на штабе ополченцев, тот не выдержал бы его веса, но прочная опора всё же нашлась, пусть и десятью метрами выше. Посылающую мачту он не видел — её заслонял дом, но принимающая просматривалась отлично — терминалы ураниумского космопорта были растянуты в ширину и прижаты к земле, и вышка поднималась над ними. Луч принимала её верхняя часть — округлое утолщение с ветвящимися отростками во все стороны, больше похожими на что-то живое, чем на привычные сармату механизмы; отростки горели ровной зеленью, как и утолщение, но каждую секунду вспыхивала сама башня — всё «веретено», поднимающееся над крышей, как будто луч стекал по нему, распространяясь по всем сегментам.

«Сканер!» — спохватился Гедимин, сжимая пальцы в кулак. Щупы выстрелили и развернулись, расправив все «волоски». «В этой штуке накопитель. Тот, о котором пишут в сети,» — сармат с нетерпением смотрел на экран. «Даже если низ заэкранирован, верх сейчас открыт, и я увижу…»

Выпавшая на монитор формула заняла его весь и частично уползла за край. Это было что-то из разряда кремнийорганики, — все атомы Гедимин знал, но на молекулу смотрел с недоумением. Он щёлкнул пальцем по прибору, запрашивая пространственную развёртку, и увидел сложную структуру — множество закрученных спиралью волокон и удлинённые пустоты между ними, выстланные металлизированными нитями. Нити, как и волокна, входили в состав гигантской молекулы — на каждую из них приходилось по семь-восемь внутренних капсул, и они были плотно сцеплены с соседними. Несколько секунд Гедимин смотрел на экран, потом со вздохом выключил его. «Сложное вещество. Жаль, Хольгер не дожил…»

Он вспомнил, как когда-то они с Хольгером синтезировали сивертсенит — тоже не самую простую субстанцию. «Он бы и это попробовал сделать,» — мелькнуло в мозгу, и Гедимин сердито смигнул и перевёл взгляд на луч, рассекающий беззвёздное небо. «А я не возьмусь. Без технологии — не выйдет.»

Он сохранил отсканированную формулу — так, на всякий случай — и запрятал подальше вместе со снимком вышки в сигма-лучах. Передача уже закончилась, омикрон-пучок погас, и верхняя часть принимающей мачты быстро сворачивалась и закрывалась конусовидным экраном. Он, к удивлению Гедимина, был сделан не из ипрона, а из флии, и постоянно «фонил», излучая сигма-кванты — как и вся мачта, кроме её нижней части. «Потоки расходятся над головами „макак“,» — прикинул высоту сармат, спускаясь с «наблюдательного поста». «Видимо, считают, что это безопасно. Раз уж поставили приёмник посреди космопорта…»

На часах было пять минут первого — видимо, передача началась ровно в полночь. «Посмотрим, будет ли завтра,» — думал сармат, возвращаясь на борт «Ги Лалиберте». «Красивое зрелище. Надо поискать, откуда видны энергостанции. Расходящиеся пучки должны быть ещё красивее.»

…Первые ополченцы появились у штаба в начале седьмого, едва небо начало светлеть. За ночь дождь притих, но к утру, едва потянуло холодом и влагой с озера, сверху снова закапало. Гедимин прошёл вдоль кораблей, устанавливая защитные купола — его самого дождь не пугал, но глайдеры ополчения, как выяснилось за ночь, не были надёжно изолированы.

— Салют, — буркнул, смерив сармата угрюмым взглядом, старик с мохнатым лицом. — Всё тихо? Ну, как обычно. Пока не вывелись ночные гимы, можно спать спокойно.

— К-кто как, а я з-за кофе, — сказала, ёжась от холода, самка в комбинезоне с чужого плеча. — У к-кого ключи?

В течение получаса на космодроме собрались все экипажи. Хейз заглянул в глайдер, удивлённо покрутил головой, потрогал обшивку и пошёл к штабу. Затем появился Люк, сунул голову внутрь, недоверчиво хмыкнул, пробормотал что-то приветственное и тоже ушёл, оставив Гедимина вспоминать расположение старых шахт.

Через пару часов вернулся Хейз. С его комбинезона капало, даже лицевой щиток забрызгало.

— Дождь усиливается, — сказал он. — Давай под крышу. В такую погоду гимам не до нас.

— Там тесно, — отозвался Гедимин, вспомнив косые взгляды со всех сторон. «И меня там не ждут,» — мысленно добавил он.

— Как знаешь, — пожал плечами Хейз, выбираясь наружу.

Сармат включил передатчик, поискал сеть, — найденное подключение не просило денег, но затребовало регистрацию и, опознав искусственнорождённого, заявило, что запросит подтверждения из гетто. Гедимин, поморщившись, закрыл окно.

— Мэйдэй! — донеслось из ожившего вдруг бортового координатора. Сармат бросился к нему, но, едва успел протянуть руку, люк распахнулся, и в рубку влетел Хейз.

— Мэйдэй! — крикнул он. — По местам, на взлёт!

Гедимин, закинув за плечи огнемёт, втиснулся на