Звено цепи - Маргарита Гуминенко

тебе компромат, в одной машине неизвестно с кем, лезешь в частный дом без ордера, драпаешь от половника УВР, когда тебя на месте преступления застукали… Хватит уже, Стёпа! Как выглядел этот Чириков? Раньше точно его не видел?

Каретов вспомнил наконец, чему учили, сделал глубокий вдох и выдох, после чего расслабился и осел на край стола.

— Да никакой он, этот Чириков! — нехотя ответил он. — Нос средний, лицо правильное. Ариец, в общем… Лет, наверное, под сорок. Волосы… серые такие. Злой, как чёрт. Всё шутковал, мол убить всех — потом разбираться. А я подумал: что за бред он несёт? Чувство такое, что он это по-настоящему говорил, не шутя! — Каретов махнул рукой и весь поник, опустив плечи.

— И ты даже не поинтересовался, с кем тебя посылают, — заключил за него Сокольский. — Молодец!

— Я что, должен начальнику не доверять?! — возмущённо вскинулся на него Каретов.

— "Доверять" и "проверять" — разные слова, — строго напомнил Сокольский, поднялся и встал рядом с окном, выглядывая в щёлочку между рамой и шторой. — Ладно! Кофе свари. Мне позвонить надо.

Он вышел в прихожу и проверил, хорошо ли закрыта дверь. К створке прислонил перевёрнутое ведро. Потом, вместо того, чтобы звонить, направился к лестнице в подвал.

— Ирина Александровна! — позвал он. — Это Сокольский! Можно выходить!

Женщина открыла так поспешно, словно боялась, как бы он не передумал.

— Игорь! Я думала, со страху помру!..

— Всё в порядке. — Он приобнял её за плечи и подтолкнул к кухне. — Знакомьтесь: Стёпа Каретов. Мы с ним… коллеги, в некотором роде. Он сейчас кофе сварит, а вы тут посидите.

Он вернулся в прихожую и достал телефон. Нужно было предупредить Симу, что он не сможет сегодня вернуться домой. Но, вместо этого, он набрал номер генерала Чёрного.

— Дмитрий Иванович! Боюсь, у нас проблемы, — сообщил он. — Мне понадобится помощь…

Книга 6. Выбор Сокольского. Часть вторая. Пути и встречи

Глава первая. О необходимости самоконтроля

Инга проснулась и поняла: она не дома. Потолок высоко! Лепнины нет — квартиры родителей и Сокольского отпадают. В комнате никого, но ощущение, будто где-то вода журчит… Она села в кровати — и взялась за голову.

— О, нет!

Это была комната Славы Ольгина, которую он снимал у любителей зарабатывать грыжу на даче. Время — шесть тридцать. Утра или вечера? Не поймёшь эти циферблатные часы! Парни из наружки сменили их в Гавани под утро. Пока Инга со Славой ехали по городу — совсем рассвело. "Значит, сейчас шесть тридцать вечера. Проспала собственный выходной!.." Ну вот скажите: до чего нужно докатиться, чтобы позволить затащить себя после ночного дежурства в постель? Берестова подумала, что поступает нечестно со Славой. "Интересно, он понимает, что я кидаюсь ему на шею с досады? — Она опустилась на мятую подушку. — Чушь какая!"

Последние дни она тупо злилась, что шеф женился. К Серафиме Инга относилась терпеливо, пока Сокольский просто жил с нею. Но он взял — и обвенчался с этой женщиной! Если у кого и были сомнения в серьёзности его чувств, то теперь никаких вопросов не осталось. Вчера Славик сказал: "Понимаю, любой девушке хочется, чтобы все мужики прыгали вокруг неё, но это нереально". Кажется, она запустила в него подушкой…

— Я — дура! — сказала Инга потолку.

— Ты просто его любишь, — отозвался Ольгин, входя в комнату с подносом в руках.

Она села, недовольно уставившись на парня.

— А тебе, как бы, без разницы, что я его люблю, а с тобой сплю? — ехидно спросила она.

— Ну почему? — Слава поставил поднос на тумбочку рядом с кроватью и присел на край. — Мне не всё равно.

Он был в одних тренировочных штанах, мускулистый, широкоплечий — если честно, ничуть не хуже Сокольского. Тот уж слишком сухой и жилистый, и мышцы у него — как пучки верёвок, которые туго накрутили на изящный костяк. Слава проще и… приятнее на ощупь, что ли?

— Что это ты принёс? — Инга перестала на него глазеть и потянулась к подносу. — О, кофе! И яичница? Славочка! Ты — настоящий друг! Самое время поужинать!

Она перетянула поднос на кровать и принялась есть. Ольгин наблюдал за ней, не зная, на что решиться. Эта женщина продолжала ставить его в тупик бесцеремонностью и парадоксальной уверенностью в себе. Кем она считала мужиков вроде него? Неизбежным жизненным балластом, с которым надо мириться? То она становилась холодной куклой, отсекая саму мысль о возможной близости, то вдруг принимала его условия. Как вчера, когда он поцеловал её в подъезде, а она прижалась к нему так горячо, что он не удержался — и до своего этажа тащил её на руках…

— Ты уже ел? — спросила она, намазывая кусок хлеба маслом.

— Нет. Хотелось сперва тебя накормить, — признался Ольгин. — Ты у меня в гостях.

— Брось! Или я перестану чувствовать себя, как дома.

Она переставила поднос ближе и сунула ему в руку готовый бутерброд. Через пару минут они уже весело перепихивали друг другу куски еды, чокались кофейными чашками и вспоминали всякую чепуху. Вчерашние заботы развеялись, до тех пор, пока не зачирикал мобильник Ольгина.

— Блин, да кто это?! — возмутился Слава, но глянул на номер и отложил недоеденный бутерброд. — Ольгин у телефона! Здравия желаю, товарищ генерал!.. Понял! Нет, ей звонить не надо, она тут… В смысле, мы тут засиделись… Понял!

Он закрыл "раскладушку" и посмотрел на притихшую Ингу.

— Шефу требуется помощь в Приозерске и генерал поручил это лично нам, — сообщил он. — Ехать надо прямо сейчас, как можно быстрее.

Она потянулась и слезла с кровати, накинув на плечи его рубашку.

— Дай мне пять минут! — и умчалась в ванную.

Ольгин повалился на то место, где она только что сидела, прислушиваясь к ощущению тепла, оставшегося от её тела. "Но спишь-то ты со мной, — подумал он. — И жизнь прекрасна!" Через мгновение он вспомнил, что сказал генерал Чёрный, энергично вскочил с кровати и стал собираться…

* * *

Сокольский стащил носок и ощупал лодыжку.

— Что у тебя с ногой? — озаботилась Ирина.

— Связку потянул, — ответил Игорь. Плохо дело: сустав начал опухать.

— У мамы был эластичный бинт, — вспомнила Ирина.

— Подойдёт! — обрадовался Сокольский.

Ирина ушла в кладовую за кухней. Каретов до этого момента молча пил кофе, держась подальше от окна. Тут он не выдержал.

— Я не знаю, какие инструкции у Чирика! Что если он ночью дом подожжёт?

Сокольский с интересом посмотрел на