Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Сергеевич Лебедев

классового общества вызревали на протяжении всей эпохи викингов, а к концу ее уже определяли общественную, политическую и культурную структуру каждой из Скандинавских стран. Необходимо констатировать, что именно эпоха викингов в Северной Европе стала эпохой вызревания и развертывания непримиримых классовых противоречий, завершившихся установлением классового, феодального государства.

Специфика этого процесса в Скандинавии IX–XI вв. заключалась в широком использовании дополнительных, внешних ресурсов, исчислявшихся минимум в 7–8 млн марок серебра и перераспределенных в итоге в пользу формирующегося класса феодалов (составлявшего с семьями не более 2–3 % населения и исчислявшегося в 12–15 тыс. вооруженных людей).

Первичная концентрация этих средств была осуществлена силами викингов. Это движение, численность которого достигала на разных этапах 50–70 тыс. человек, привело к своеобразному «перепроизводству надстроечного элемента» в виде военных дружин, оторвавшихся от племенной организации и не вошедших в состав класса феодалов. Постепенная (и неполная) дифференциация викингов, их растворение в составе разных социальных групп средневекового общества (в Скандинавии и за ее пределами), методичная борьба с ними королевской власти, а самое главное – изъятие в пользу государства, феодального класса накопленных излишков средств – подорвали социально-экономическую основу движения викингов и привели к его прекращению.

Это движение было вызвано к жизни политическими условиями эпохи. В отличие от германских и славянских племен IV–VI вв., скандинавы имели дело не с разлагающейся античной рабовладельческой империей, а с системой феодальных государств – либо сложившихся (Каролингская империя, Византия, арабские халифаты), либо складывающихся (Древняя Русь, Польша, полабские и балтийские славяне).

На Западе, где норманнам противостояли сложившиеся государства, викинги смогли получить определенное количество материальных ценностей (путем военных грабежей), принять участие в феодальных войнах, частично войти в состав господствующего класса и усвоить при этом некоторые политические и культурные нормы феодального общества. Эти отношения особое значение имели на ранних этапах эпохи викингов (793–891) для вызревания в жестоком военном противоборстве организационных форм движения (дружины викингов). В дальнейшем, потерпев военное поражение, скандинавы вышли на западноевропейскую арену лишь после того, как в основе было завершено строительство раннефеодальных государств в Северной Европе.

Отношения на Востоке развивались иначе. Необходимые материальные ценности (через Русь на Север поступило не менее 4–5 млн марок серебра, то есть более половины использованных для «феодальной революции» средств) невозможно было получить непосредственно путем грабежей, так как они накапливались здесь в результате многоступенчатой транзитной торговли «русов» и славян с мусульманским миром и Византией. Варяги были вынуждены включиться в строительство системы государственных коммуникаций, территорий, центров, институтов, и в силу этого в значительной степени подчинить свои интересы и цели интересам и целям славянского господствующего класса Древней Руси.

Отношения скандинавов с Русью приняли характер длительного и многостороннего сотрудничества. Оно началось в середине 750-х гг., на десятилетия предопределяя содержание ранней эпохи викингов (793–891), наиболее плодотворно развивалось на протяжении средней эпохи викингов (891–980) и полноценно реализовалось в ходе поздней эпохи викингов (980–1066), в самый ответственный для скандинавских стран период собственного государственного строительства.

Эти отношения, охватившие сферу материального производства (ремесло), торгового обмена, социальных институтов, политических связей, культурных норм, обеспечили поступление в Скандинавию не только материальных ценностей, но в значительной мере и социально-политического опыта, выработанного господствующим классом Киевской Руси, который, в свою очередь, был тесно связан с крупнейшим и авторитетнейшим из феодальных государств эпохи – Византийской империей.

В это время норманны, столкнувшиеся с государствами «римско-германского синтеза» в безуспешном военном противоборстве, в какой-то мере были втянуты в орбиту иного пути строительства феодализма – на основе взаимодействия общинных, варварских порядков славянских и других племен с античной традицией, которая в Византии преемственно развивалась от рабовладельческой формации к феодальной.

Возникла новая зона культурного синтеза, по определению академика Д. С. Лихачёва, «Скандовизантия», как назвал он Древнюю Русь. Некоторые нормы и ценности этого восточноевропейского мира глубоко укоренились в обществе эпохи викингов и на столетия предопределили своеобразие духовной культуры скандинавских стран.

В 1020 г., принимая предложение великого князя киевского, Ингигерд, дочь Олава Шётконунга, выбирая в мужья Ярослава Мудрого, предпочла его Олаву Святому, определив, вольно или невольно, дальнейшую судьбу и посмертную славу норвежского конунга-викинга. Свадебный дар избраннице Ярослава, киевской княгине Ирине, «Альдейгьюборг и ярлство», Ладога с Ладожской волостью, был и связующим, и ключевым звеном отношений и взаимодействий Руси со Скандинавией: именно здесь эти связи зарождались в VIII столетии, объединяя архаическую «русь» в Восточной Европе; именно здесь утвердился на первых порах призванный племенами Верхней Руси варяжский князь Рюрик со своей «русью», основывая династию, к которой возводят себя и ныне древнейшие из родов русской аристократии – Рюриковичи. Отсюда, из Ладоги, Вещий Олег начал поход, объединивший славянские племена и «княжения» вдоль Пути из варяг в греки в Древнерусское государство. И, опираясь на мощь и поддержку этого восточнославянского государства, Киевской Руси, именно здесь, в Ладоге великих князей Киевских Владимира Святого и Ярослава Мудрого, норвежские конунги-викинги в нелегкие для себя времена междоусобной борьбы в Скандинавских странах находили новые ресурсы и силы, обретали идеи и стимулы для строительства собственной страны, Норвегии, возвращаясь туда «из-за моря» с воинами и священниками. Отвергнутый Ингигерд, Олав Толстый нашел на Руси не только необходимое прибежище при стольном дворе Ярослава с Ириною: он сделал свой выбор, предпочтя княжению под киевским государем (над Волжской Булгарией) – свой последний поход на Родину, первый «крестовый поход» в Европе, который принес ему поражение и гибель в бою, но бесконечную посмертную славу «вечного короля Норвегии» Олава Святого.

Ладога точно так же стала прибежищем для его преемников, утвердивших в конце концов его посмертную славу и христианство в Скандинавии. Крещение Швеции завершили «ладожские конунги» династии Стейнкиля. И если в генезисе Древнерусского государства ресурсы Скандобалтийской цивилизации имели определяющее значение, то и Древняя Русь стала фундаментом и направляющей силой в развитии этой цивилизации на ее пути в Европу. Эпоха викингов – начало Руси. Однако при этом, еще до начала и по мере развертывания основных скандобалтийских социально-экономических процессов, Русь своим становлением, развитием и воздействием в ІХ – ХІ вв. определила итоговое и высшее историческое содержание жизни и развития Скандинавских стран этих столетий, эпохи викингов в Северной Европе.

Собственный, «северный» путь развития феодализма, отличный от русской «скандовизантийской модели», взаимодополнительной по отношению к западноевропейскому «римско-германскому синтезу», окончательно определился по завершении поздней эпохи викингов в следующем столетии (1066–1164), когда постепенно были свернуты разносторонние отношения Скандинавии с Восточной Европой и существенно ограничены с остальным внешним миром. В середине XII в. Скандинавские страны опирались уже главным образом на внутренние, ограниченные ресурсы, чем и определялась в дальнейшем их роль в истории Европы Средних веков.

Источники

Беовульф, 1975 – Беовульф / Пер. В. Тихомирова // Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975. С. 27–180.

Видукинд – Видукинд Корвейский. Деяния саксов /