Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку. — С тобой я не виделся еще дольше, чем с Терренсом.

— Да… — Ракель отстраняется от Эдварда и заправляет прядь волос за ухо. — Мы и правда давно не виделись. Мог бы и позвонить — поболтали бы немного просто так.

— Прости, времени не хватало. Едва находил пару минут своему братику позвонить и узнать, что у него происходит. — Эдвард прикладывает руку ко лбу. — Все эти подработки здорово утомляют меня…

— Понимаю… Мы тут и сами занимались своими делами.

— Кстати, не могу промолчать о том, что ты выглядишь шикарно.

— Благодарю, друг, — со скромной улыбкой отвечает Ракель. — Стараюсь соответствовать статусу невесты одного из самых привлекательных мужчин шоу-бизнеса. Вот и трачу много времени на уход…

— Полагаю, все эти огромные старания приносят огромные плоды. Мой большой братик не устает петь тебе дифирамбы и смотреть на тебя широко распахнутыми глазами.

— Это точно, иногда буквально не могу отбиться от него, — шутливо отвечает Ракель и гладит сидящего на диване Терренса по голове. — Моторчик заведешь, а как остановить — не знаешь.

— Ну да, эту секс-машину не остановишь, даже если вытащишь из нее все батарейки или отключишь от электричества, — по-доброму усмехается Эдвард. — Хотя сейчас он пришел ко мне весь красный, покусанный и на полусогнутых… Полагаю, ты нашла способ остановить этого жеребца.

— Да, есть один рычаг, который позволяет мне взять над ним контроль. Думает, что может полностью меня контролировать, но я все равно смогла найти пару лазеек и немного поиграть с твоим братиком.

— Мы с тобой единственные, кто может хотя бы ненадолго сбить с него корону и надрать ему зад. — Эдвард с тихой усмешкой легонько хлопает Терренса по плечу и немного взъерошивает ему волосы. — А то он совсем обнаглеет, если хотя бы ненадолго не спускать его на землю.

— Только потом вам обоим придется сильно пожалеть, — уверенно вставляет Терренс, резко убрав руку Эдварда от своих взъерошенных волос. — Ибо тебе, Эдвард, я точно надеру тебе задницу так, что очень долго будешь миленький и кроткий. А ты, Ракель и так знаешь, что тебя ждет.

— Пф, да мы вдвоем тебя так уделаем, что ты будешь убегать от нас со скоростью ветра, — усмехается Ракель, взяв Терренса за плечи. — А уж с помощью Эдварда я хорошенько смогу проучить тебя и заставить слушать нас.

— А это мы еще посмотрим! Вы не посмейте тронуть того, кто негласно был провозглашен Богом.

— Ну да, ты сам себя таковым назвал!

— Да вы вообще должны пылинки с меня сдувать! И следить, чтобы со мной ничего не случилось.

— Сам за себя постоишь! — восклицает Эдвард, оперевшись руками о диван. — Не маленький мальчик уже, а взрослый двухметровый мужик с вполне тяжелой рукой.

— Пришлось научиться. А то защитников у меня нет. Хотя мое шикарное тело должно охранять куча крепких телохранителей. Ибо Терренс МакКлайф — это синоним к слову «золото»! Или «бриллиант»! Он такой же ценный и всеми любимый…

Терренс не договаривает, потому что Ракель плотно закрывает ему рот рукой и с хитрой улыбкой гладит его по голове.

— Хорошо, дорогой, мы тебя поняли, — уверенно говорит Ракель и целует Терренса в щеку. — А сейчас воздержись от похвалы в свой адрес, пока у нас дома находится гость.

— Ох, спасибо, Ракель, ты просто прелесть, — скромно улыбается Эдвард. — А иначе бы у меня завяли уши, если бы я еще пару часов слышал о том, как Терренс нахваливает самого себя и говорит, как он буквально влюбляется в каждое отражение, которое видит по пути.

— Ты не стесняйся, Эдвард, присаживайся. — Ракель приземляется на диван рядом с Терренсом и мягко гладит его по руке, бросив короткий взгляд на напитки, стоящие на журнальном столике. — О, вижу, вам уже напитки принесли…

— Да, очень вкусные, кстати… — Эдвард садится напротив влюбленных и снова берет свой стакан, из которого выпивает немного напитка, к этому моменту оставив его наполовину пустым. — Лучший, что я когда-либо пробовал.

— Я и сама его люблю. — Ракель берет третий, еще никем не тронутый стакан и выпивает из него немного напитка. — Прелесть…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все трое пьют свои напитки.

— Да, а о чем вы здесь говорили до моего прихода? — интересуется Ракель. — Или эта тема личная или та, о которой не должны знать девушки?

Глава 44

— Да нет, ничего такого… — пожимает плечами Эдвард. — Я спрашивал Терренса про группу, и он хотел мне что-то сказать.

— Что ж… Значит, ты не знаешь, что произошло вчера.

— Терренс сказал, об этом написано в сегодняшних журналах и газетах.

— Да, мы как раз прочитали одну статью. А ты ничего не видел?

— Он говорит, что ему некогда читать газетенки, — уверенно вставляет Терренс. — Мол занятой парнишка, который ищет подработки.

— Но мне и правда некогда покупать газеты, — разводит руками Эдвард. — Да и свои деньги я не могу тратить не по назначению. Если я куплю журнал ради одной статьи, то мне не хватит на что-то очень важное.

— Вот как… — задумчиво произносит Ракель.

— Так что произошло с группой? Расскажите мне обо всем! Насколько это серьезно?

— Вообще-то, довольно серьезно, — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — Дело в том, что Питер попал в больницу.

— Питер? — широко распахивает глаза Эдвард и ставит свой стакан на столик. — А что с ним случилось?

— Попытка самоубийства, — тяжело вздыхает Ракель. — Терренс и Даниэль нашли Питера у него дома с перерезанными запястьями без сознания.

— Да… — тихо произносит Терренс. — Это правда… Питер пытался покончить с собой…

Эдвард качает головой с широко распахнутыми, полными ужаса глазами, будучи ошарашенным услышанным.

— О, черт! — ужасается Эдвард, прикрыв рот рукой. — Как же так вышло? Почему он это сделал? Питер же всегда был позитивным человеком! С чего бы вдруг ему пытаться сводить счеты с жизнью?

— Оказывается, если человек много смеется, это не значит, что у него не все в порядке, — поникшим голосом говорит Ракель. — Питер никогда не был в порядке. Но тщательно скрывал это.

— Когда мы с Даниэлем увидели Питера на встрече со Смитом, то были реально напуганы, но не думали, что все настолько серьезно, — признается Терренс. — Он изменился в худшую сторону. Ты вряд ли бы узнал в нем того человека, которого знал несколько месяцев назад.

— А Джордж уже знает о попытке Питера покончить с собой? — интересуется Эдвард.

— Мы с Даниэлем пока не говорили ему. Но он скоро узнает и без нас… Раз СМИ написали об этом, то