Танец с драконами - George Martin

Магнар едва ли не сорвал девичий плащ с плеч леди Элис, но плащ невесты надел на неё почти с нежностью. Когда тенн наклонился поцеловать её в щеку, облачка их дыхания смешались в воздухе. Пламя снова взревело. Люди королевы принялись петь гимны.

− Закончилось? – прошептал Атлас.

− Закончилось, закончилось, − проворчал Малли. – И славно. Они поженились, а я почти окоченел.

Он был закутан в свою лучшую одежду – шерсть была такой новой, что едва ли успела хоть где-то протереться, но все же от ветра его щёки стали красными под стать волосам.

− Хобб подогрел вино с корицей и гвоздикой. Согреемся немного.

– А что такое гвоздика? – спросил Оуэн Олух.

Снег повалил сильнее, и огонь в траншее стал затухать. Толпа распалась на группки и потекла со двора. Люди королевы, люди короля и вольный народ одинаково сильно хотели укрыться от ветра и холода.

– Милорд будет пировать с нами? – спросил Малли у Джона Сноу.

– Скоро. – Сигорн мог бы принять отсутствие лорда-командующего за оскорбление. «И, в конце концов, его женитьба моих рук дело». – Но сначала мне нужно разобраться с другими делами.

Джон направился к королеве Селисе, Призрак бежал рядом с ним. Под сапогами хрустел слежавшийся снег. На то, чтобы расчистить дорожки между строениями, уходило всё больше и больше времени, и всё больше и больше людей пользовались подземными проходами, называвшимися червоточинами.

– … такой красивый обряд, – сказала королева. – Я чувствую на нас пламенный взор нашего Владыки. О, вы не можете себе представить, сколько я молила Станниса пожениться ещё раз. Это настоящий союз души и тела, благословлённый Владыкой Света. Я уверена, что подарила бы его величеству больше детей, если бы нас повенчали огнём.

«Чтобы дать ему больше детей тебе сначала нужно уложить его к себе в постель». Даже на Стене всем было известно, что Станнис многие годы избегал свою жену. Можно только вообразить, что его величество ответил на предложение повторно пожениться во время войны.

Джон поклонился.

– Пир ждёт, если угодно вашему величеству.

Королева подозрительно посмотрела на Призрака, потом взглянула на Джона.

– Конечно. Леди Мелисандра знает дорогу.

Заговорила красная жрица.

– Я должна побыть с огнём, ваше величество. Быть может, Рглор пошлёт мне видение его величества. Возможно, видение какой-нибудь великой победы.

– О, – королева казалась расстроенной. – Конечно же… попросим о видении нашего Владыку…

– Атлас проводит ваше величество, – предложил Джон.

Сир Малигорн вышел вперёд.

– Я провожу её величество на пир. Нам не понадобится ваш… стюард.

Мужчина так произнёс последнее слово, что Джону показалось, будто он хотел сказать нечто иное. «Мальчишка? Зверёк? Блудник?»

Джон снова кивнул.

− Как пожелаете. Я скоро к вам присоединюсь.

Сир Малигорн предложил свою руку, и королева сухо её приняла. Другая её рука лежала на плече дочери. Выводок королевских «гусят» тянулся за ними через двор, шагая под перезвон колокольчиков на шапке полоумного шута.

– На дне морском русалки пируют супом из морских звёзд, а прислуживают им крабы, – вещал Пестряк, пока они шли. – Я знаю, я-то знаю, о-хо-хо.

Лицо Мелисандры помрачнело.

– Это создание опасно. Я много раз видела его в пламени. Иногда вокруг него черепа, и губы его красны от крови.

«Странно, что ты не спалила беднягу». Шепни она словечко на ушко королеве, и Пестряк отправился бы на корм её кострам.

– Вы видите в своём пламени дураков, но ни намёка на Станниса?

− Я вижу лишь снег, когда пытаюсь его разыскать.

«Всё тот же бесполезный ответ».

Клидас отправил в Темнолесье ворона, чтобы предупредить о предательстве Арнольфа Карстарка, но Джон не знал, получил ли его величество послание. Браавосский банкир также отправился на поиски Станниса в сопровождении проводников, что дал ему Джон. Но, принимая во внимание погоду и войну, вряд ли его разыскал.

– Будь король мёртв, вы бы это знали? – спросил Джон красную жрицу.

– Он жив. Станнис – избранник Владыки, ему предназначено возглавить сражение против тьмы. Я видела это в пламени, читала об этом в древнем пророчестве. Когда красная звезда закровоточит и сгустится тьма, Азор Ахаи возродится среди дыма и соли, чтобы пробудить драконов из камня. Драконий Камень – вот место дыма и соли.

Джон уже слышал всё это.

– Станнис Баратеон был лордом Драконьего Камня, но родился не там. Как и его братья, он появился на свет в Штормовом Пределе, – Сноу нахмурился. – И что с Мансом? Он тоже потерялся? Что показывает ваше пламя?

– Боюсь, всё тоже. Только снег.

«Снег». Джон знал, что на юге шёл сильный снегопад. Говорили, что в двух днях езды отсюда Королевский Тракт стал непроходимым. «Мелисандра тоже это знает». А к востоку над Тюленьим Заливом бушевал дикий шторм. Согласно последнему докладу, тот убогий флот, что они собрали, чтобы вызволить вольный народ из Сурового Дола, всё ещё был заперт у Восточного Дозора бурными водами.

− Вы видите в пламени танцующий пепел.

− Я вижу черепа. И тебя. Я вижу твоё лицо каждый раз, когда заглядываю в огонь. Опасность, о которой я тебя предупреждала, всё ближе.

− Кинжалы во тьме. Знаю. Простите мне мои сомнения, миледи. «Серая девочка на умирающей лошади, бегущая от свадьбы» − так вы говорили.

− И это не ошибка.

− И это не правда. Элис не Арья.

− Видение было правдивым. Это моё толкование оказалось ошибочным. Я такая же смертная, как и ты, Джон Сноу, а все смертные ошибаются.

− Даже лорды-командующие.

Манс Налётчик с его копьеносицами не вернулся, и Джон всё размышлял, не солгала ли красная женщина о своих намерениях. «Ведёт ли она собственную игру?»

− Вам стоит держать вашего волка поближе к себе, милорд.

– Призрак почти всегда неподалёку. – Услышав своё имя, лютоволк поднял голову. Джон почесал его за ушами. – Но теперь прошу меня простить. Призрак, за мной.

Вырезанные у подножия Стены и запертые тяжелыми деревянными дверями ледяные камеры были разными по размеру – от маленьких до очень маленьких. В самых больших из них можно было ходить, в тех, что поменьше, узникам приходилось сидеть, а самые маленькие не позволяли даже и этого.

Джон поместил своего главного пленника в самую большую камеру, дал ему кадку, чтобы справлять нужду, достаточно шкур, чтобы не умереть от холода, и мех с вином. У стражников ушло какое-то время на то, чтобы открыть камеру, потому что замок заледенел изнутри. Ржавые петли визжали точно проклятые души, пока Вик Посошник открывал дверь на достаточную ширину, чтобы Джон мог проскользнуть внутрь. Его встретил запашок испражнений, хотя и не такой невыносимый, как он предполагал. В такой холод даже дерьмо промерзало насквозь. Джон увидел своё тусклое отражение в ледяных стенах.