Танец с драконами - George Martin

– Лорд командующий. Я ваш заложник. Хостер. Хотя все зовут меня Хос, – ухмыльнулся он.

«Он что думает – это забава?»

– Кто это «все»?

– Друзья. Братья.

– Я тебе не друг и не брат.

Ухмылка улетучилась с лица паренька. Джейме повернулся к лорду Титосу.

– Милорд, я не хочу, чтобы между нами возникло непонимание. Лорд Берик Дондаррион, Торос из Мира, Сандор Клиган, Бринден Талли, эта женщина – Каменное сердце… Все они вне закона, преступники и бунтовщики, враги короля и его верноподданных. Если я узнаю, что вы или ваши люди укрываете кого-нибудь из них, защищаете или помогаете им любым способом, я, не задумываясь, отправлю вам голову вашего сына. Надеюсь, вы это осознаете. И запомните: я не Риман Фрей.

– Нет, – все теплые нотки испарились из голоса лорда Блэквуда. – Я знаю, с кем имею дело. С Цареубийцей.

– Отлично. – Джейме вскочил в седло и направил Честь к воротам. – Желаю вам собрать хороший урожай и радоваться дарованному королём миру.

Он отъехал недалеко. Лорд Джонос Бракен поджидал его за воротами Древорона, как раз за пределами выстрела из арбалета. Он сидел верхом на закованном в броню коне, в кольчуге, доспехах и высоком шлеме из серой стали с плюмажем из конского волоса.

– Я видел, как они спускали знамя с лютоволком, – сказал он, когда Джейме поравнялся с ним. – Дело сделано?

– Сделано и забыто. Отправляйтесь домой и засеивайте поля.

Лорд Бракен поднял забрало.

– Полагаю, с тех пор, как вы въехали в ворота этого замка, у меня прибавилось полей под посевы.

– Пряжка, Лесная Ограда, Древомед со всеми ульями. – Одно название он никак не мог вспомнить. – Ах да, и Арбалетный кряж.

– Мельница, – настаивал Бракен, – мне нужна мельница.

– Лордова мельница.

Лорд Джонос фыркнул

– Да, сойдет и это. Пока.

Он указал на Хостера Блэквуда, ехавшего позади Пека:

– Он вам этого дал в заложники? Вас провели, сир. Он же малахольный. Вода вместо крови. Не смотрите на его рост – любая из моих девчонок перебьет его как гнилушку.

– Сколько у вас дочерей, милорд? – спросил его Джейме.

– Пять. Две от первой жены и три от третьей.

Он слишком поздно осознал, что сболтнул лишнего.

– Отправьте одну из них ко двору. Ей будет оказана честь служить при королеве-регентше.

Лицо Бракена потемнело, когда он осознал значение этих слов.

– Так-то вы платите за дружбу Каменной Ограды?

– Стать фрейлиной королевы – великая честь, – напомнил Джейме его лордству. – Вы могли бы растолковать ей это. Мы надеемся, что девочка прибудет до конца года.

Он не стал дожидаться от лорда Бракена ответа, а вместо этого тронул Честь золотыми шпорами и пустился рысью. Его люди выстроились в боевой порядок и последовали за ним с развевающимися знаменами. Замок и лагерь вскоре исчезли за спиной, скрывшись в облаке пыли, поднятой копытами коней.

Ни разбойники, ни волки не беспокоили их по пути в Древорон, так что Джейме решил вернуться по другой дороге. Если боги будут милостивы, он может наткнуться на Чёрную Рыбу или выманить Берика Дондарриона на неравный бой.

Они ехали вдоль Вдовьих Купален, когда день подошел к концу. Джейме вызвал своего заложника, спросил у него, где находится ближайший брод, и мальчишка проводил их к нему. Пока колонна двигалась, разбрызгивая воду по мелководью, солнце опускалось всё ниже и ниже за два травяных холма.

– Грудки, – сказал Хостер Блэквуд.

Джейме вспомнил карту лорда Бракена.

– Между холмами, должна находиться деревня.

– Древогрош, – подтвердил паренек.

– Там мы и разобьем лагерь на ночь.

Если в деревне ещё оставались жители, они могли знать о сире Бриндене или о разбойниках.

– Лорд Джонос что-то там говорил о том, чьи эти груди, – вспомнил Джейме, направляясь вместе с мальчишкой Блэквудов к темнеющим холмам и закатному небу. – Бракены называют их так, Блэквуды – этак.

– Да, милорд. Уже сотню лет или около того. Раньше их звали Материнские Грудки или просто – Грудки. Там два холма, и они похожи…

– Я вижу, на что они похожи. – Джейме поймал себя на том, что вспоминает женщину в шатре и то, как она пыталась прикрыть свои большие, тёмные соски.

– Что же изменилось сто лет назад?

– Эйегон Недостойный сделал Барбу Бракен своей любовницей, – ответил мальчик. – Говорят, она была пышнотелой, и однажды, когда король приехал в Каменную Ограду и отправился на охоту, он увидел Грудки, и…

– … назвал их в честь своей любовницы.

И хоть Эйегон Четвёртый умер задолго до его рождения, Джейме помнил о нём достаточно, чтобы догадаться, что случилось дальше.

– Только потом он бросил девушку из Бракенов и увлекся кем-то из Блэквудов, верно?

– Это была леди Мелисса, – подтвердил Хостер, – её все звали Мисси. У нас в богороще есть изображающая её статуя. Она была гораздо красивее, чем Барба Бракен, но стройнее, и говорили, что Барба называла Мисси «плоской, как мальчишка». Когда король Эйегон узнал, он…

– … подарил ей груди Барбы, – Джейме засмеялся. – Как началась вся эта вражда между Блэквудами и Бракенами? Это есть в летописях?

– Есть, милорд, – ответил мальчик, – но одни истории были записаны их мейстерами, другие – нашими, столетия спустя после событий, которые те описывали в хрониках. Эта вражда уходит корнями во Времена Героев. Блэквуды в те дни были королями. А Бракены – мелкими лордами, знаменитыми коннозаводчиками. Вместо того чтобы платить королю налоги, они потратили золото от продажи лошадей на наёмников, чтобы свергнуть его.

– Когда это все случилось?

– За пять сотен лет до андалов. Или за тысячу, если верить Правдивой истории. Вот только никто не знает, когда андалы пересекли Узкое море. В Правдивой истории говорится, что с тех пор прошло четыре тысячи лет, но некоторые мейстеры считают, что только две. После определённого момента все даты становятся размытыми, и четкость истории сменяется пеленой легенд.

«Тириону бы парнишка понравился. Они могли бы болтать от заката до рассвета, споря о книгах». На мгновение ожесточение на брата пропало – пока Джейме не вспомнил, что Бес натворил.

– Так вы сражаетесь за корону, которую одни из вас когда-то украли у других, во времена, когда род Кастерли еще владел Утесом Кастерли, в этом корень всех зол? Корона королевства, которого не существует уже тысячу лет? – хмыкнул он. – Так много лет, так много войн, так много королей… кто-то уж должен был заключить мир.

– Кое-кто пытался, милорд. Многие. Мы сто раз заключали мир с Бракенами и много раз скрепляли его брачными союзами. В каждом Блэквуде есть кровь Бракенов, и в каждом Бракене – кровь Блэквудов. При Старом короле мир длился полсотни лет. Затем вспыхнула какая-то новая ссора, старые раны открылись и снова начали кровоточить. Мой отец говорит, что так всегда происходит. Пока люди помнят зло, причинённое их предкам, никакой мир долго не продержится. Так всё и продолжается век за веком – мы ненавидим Бракенов, они ненавидят нас. Мой отец считает, что конца этому не будет.