"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

— Лед тронулся, господа присяжные заседатели. Отсель громить мы будем шведа. — Сам не понял, какова логическая связь между шведами и судейскими, но фраза понравилась, внушительно так прозвучала.

Часть денег положил в коробку из-под конфет и спрятал в сарае на потолочной балке под одной из стропил. Пятерку серебряными монетами сунул в карман. Коль деньги появились, нужно их тратить с пользой. Вооружившись письменными принадлежностями нарисовал виденный когда-то на одном из сайтов чертеж многофункциональной лопаты, чтобы копать можно было, дровишки рубить, пилить ветки и стволы деревьев. Еще сделал чертеж удобного складного ножа типа навахи с запирающим лезвие в открытом состоянии механизмом, чтобы не сложился ненароком в руке.

Кто-то, возможно, спросит: «А для чего мне всё это?». А для того, что я теперь как бы лекарь-косметолог, и всякие травки с корешками лучше выкапывать из земли лопатой. Топор и пила в одном флаконе также пригодятся, не тащить же в лес полный набор инструментов. Жаль коловорот не получается приспособить к лопате. Хе-хе-хе! А для чего складной нож, тут и ежу понятно — чтобы ненароком не пораниться. Понадобился, раскрыл и пользуйся, не нужен, пусть лежит в кармане в сложенном состоянии.

Кузнец Митрич, точнее Васисуалий Дмитриевич Ракшеев, находился на своем рабочем месте. Встретил меня, как обычно, во дворе кузницы, внутрь традиционно не пригласил. Взял листочки своими мозолистыми ручищами и долго основательно их разглядывал. Затем тряхнул косматой бородищей в бурых подпалинах и уважительно выдал:

— Знатные придумки у тебя, Андрюха. Лопата, топор и пила в одном струменте… ловко. И ножик антиресный. О прошлогодь Кузьма Захаркин в лесе на свой же ножик пузом наткнулся, Егоровна его еле-еле выходила. А у тебя всё ладно так, задумано, брюхо не пропорешь. Итак, за всё, про всё с тебя три рублика.

Вообще-то я ожидал, что мастер озвучит более высокую цену, но поторговаться сам Бог велел.

— У тебя совесть есть, Митрич, обирать сироту? Сам подумай, откель у меня такие деньжищи?

Кузнец посмотрел на меня такими чистыми-пречистыми глазками, ухмыльнулся и ехидненько так выдал:

— Ты мне Ваньку не валяй, сирота казанская! А кому сёдни по утряни аж цельный четвертной от нашенских девок обломился? Тут Дурасовы, Никеевы, Хобольтовы и Крутовы знаешь какой хай подняли? Мол, ты их едва не ограбил? Благо ума достало ругаться с тобой не идти. Там Егоровна вмиг бы охолонила, да всю деревню отвадила б от лекарских услуг. Спасибо старосте, отговорил баб от подобной глупости.

Блин, ну деревня, ну колхоз! Все обо всём и всех всё знают. Я представил, как во двор бабушкиного дома вламывается толпа недовольной родни изуродованных по собственной дурости девок с дрекольем и прочим сельхоз инструментом, ну чтобы мироеда эксплуататора и чернокнижника-колдуна извести под корень. Мне аж поплохело. Спасибо авторитету Егоровны и местному старосте! Сука, впредь нужно действовать более осмотрительно. Теперь придется выбираться отсюда задами в обход деревни. Мало ли какая вздорная мысля возникнет в башке у той же матери Лушки, и баба решит потребовать назад свой червонец.

— Ладно, трешке, так трешка, — согласился я и тут же отсчитал требуемую сумму.

— Приходи через неделю, — обозначил сроки исполнения заказа Митрич. — А коль нужен добрый нож, пойдем покопаешься в моих закромах.

Раньше в помещение кузницы меня не допускали. Внутри оказалось вполне себе светло из-за больших окон и части крыши с остеклением. Вообще-то я не ожидал там увидеть ничего такого особенного. Ну горн, ну наковальня, молотки всякие, клещи и прочий необходимый инструмент. Однако действительность оказалась куда более интересной и впечатляющей. Кузнечный молот имел механический привод в виде кожаного ремня, выходящего откуда-то из-за стены. Кроме молота тот же самый ремень через хитроумные передаточные механизмы приводил в действие сверлильный, токарный и фрезерный станки, а также осуществлял подачу воздуха в топку.

— Ну ниху… ничего себе! — аж присвистнул я от удивления.

— А ты, вьюнош, мнил, что мы тут лаптем щи хлебаем? — пробасил довольный кузнец.

— А привод от чего работает? — мне вдруг стало очень интересно, как тут всё устроено.

— Паровик англицкий, двадцать пять лошадок в отдельной пристройке, щас в разобранном состоянии, меняю уплотнительные кольца на поршнях, да шатуны подрегулировать надо, а так бы показал в деле, — гордо сказал мастер, — я его торфом кормлю, ежели угольком баловать, моща раза в полтора вырастет, но углем дороговато получается. Торф вовсе денег не стоит, его позадь мово огорода вдосталь, мальцов своих посылаю, за день на седмицу топливом обеспечат.

— А прочие станки откуда?

— Сверлильный, поддув и привод для молота сам сделал. Токарный и фрезерный прикупил по дешевке как металлический лом у заводчика Игнатьева из Боровеска, потом восстановил потихоньку. Теперь работают любо дорого глянуть. — Митрич обвел свое хозяйство восторженным взглядом, так смотрят на любимых жен и собственных малых деток. Впрочем, он не долго любовался. Махнув рукой в сторону небольшого деревянного ящика, стоящего на водном из стеллажей у глухой стены, сказал: — Там у меня кое-что из готового, ножи также имеются, для души ковал. Посмотри, может чего пондравится. Это пока твой сработаю, а без доброго ножа мужику в деревне никак нельзя.

Ага, кажется я из разряда «малец» вдруг получил статус «мужик». Это не благодаря ли тем горластым девкам? А что? Пацан за счет своих умений заработал за немыслимо короткий срок двадцать пять рублей. Деньжищи огромные для всякого среднестатистического подданного Государя Императора, а для крестьянина и подавно. И плевать, что мне всего-то тринадцать лет, главное имею возможность зарабатывать.

Ой, как бы мне это не аукнулось в самое ближайшее время. Боюсь, желающих взять в зятья такого самородка появится хренова туча. Подсунут девку в койку, ну или под стожок, обрюхатится, потом женись. Хотя нет, до шестнадцати не оженят, если только по залету и обоюдному согласию. Силком заставить не имеют права. Это девушке можно и в четырнадцать замуж, парням только после шестнадцати, да и то редко кто из них в столь юном возрасте обременяет себя узами Гименея. Чаще делают ноги из родной деревни через армейский призыв, а через пять лет после демобилизации их сюда калачом не заманишь. Идут в города на государственные и частные предприятия или по госпрограмме отправляются в Сибирь, на Дальний Восток или еще дальше — на Сахалин или Америку. Читал в газете, не так давно на Аляске золото нашли, так народ со всей России туда рванул, как оглашенный. В Калифорнии климат хороший и землицы пока что хватает, бери — не хочу, а что аборигены дикие донимают, так у каждого ружьишко на всякий случай имеется и дома, что твоя крепость, от армии отбиться можно. Туда народ отправляется также весьма охотно.

Итак, я — «мужик», и это здорово быть «мужиком». Оно и действительно, что за мужик без хорошего ножа? Скорее всего, в данный момент мне устраивают проверку на «мущинство». Постараюсь не разочаровать экзаменатора. Я подошел к указанному ящику и обнаружил в нем пару десятков ножей разнообразных размеров и форм от грубых кухонных тесаков для разделки туш животных, до вполне себе боевых кинжалов, некоторые даже в ножнах.

Покопавшись в этом изобилии выбрал для себя миниатюрный клинок, напоминающий узким лезвием мизерекорд или кинжал милосердия, какими в средние века добивали рыцарей через забрало шлема. Взял в руку. Сидит удобно и спрятать в одежде вполне можно. Ручка по словам кузнеца, из корневого березового капа, красивая и в руке как влитая сидит. Хороший клинок и хлеб с колбасой порезать, и сюрприз какому супостату преподнести — самое то будет. Ко всему прочему, для него и ножны имеются с удобным креплением для скрытного ношения, на предплечье, всего-то пару дополнительных дырок шилом проделать и носи на здоровье.

— Беру. Сколько с меня?

— Десятка и без торга, — кузнец с обманчиво равнодушной миной продолжал отслеживать мою реакцию.