'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

мы просто устроили драку — другое дело. Вмешиваться в дворянскую дуэль они не имеют права.

— Надеюсь, ты не собираешься отказываться, Мишаня? — спрашиваю я, мотая головой в сторону толпы.

Да уж, свидетелей много. Если он откажется от дуэли, это будет позор. В новостях будут писать не про открытие классного заведения, а про то, как его владелец струсил и отказался от поединка. У Беркута теперь есть только один шанс спасти положение — принять дуэль.

— Я согласен, — скрипя зубами, отвечает он.

— Прекрасно! Какой тип дуэли предпочитаешь? — уточняет Виктор.

— Магия без оружия.

— Отлично, — кивает Самойлов и подмигивает мне.

Я улыбаюсь в ответ. Всё случилось именно так, как мы и планировали.

Стражи помогают расчистить пространство, маги поддержки накрывают место дуэли куполом, чтобы заклинания случайно не задели зрителей. Все вокруг снимают происходящее на телефоны, но я вижу также и нескольких журналистов с камерами. Видимо, они приехали осветить открытие нового ночного заведения, но мы подкинули им более интересное событие.

Я выступаю в качестве секунданта Виктора, на стороне Беркута — один из его прихлебал. Остались еще те, кто ему в рот заглядывает. Или Миша его возле себя страхом держит, а может и платит, кто его знает?

— Начинайте! — командую я.

Беркут призывает целый ворох светящихся метательных кинжалов, и один за одним отправляет их в Самойлова. Тот спокойно отражает их, даже не сходя с места, и атакует противника потоком молний. Щит Михаила выдерживает, и он бросается в ближний бой, призвав двуручную секиру.

Виктор решает с ним поиграть. Не атакуя в ответ, он просто уворачивается от всех ударов, даже не блокирует их. Позволяет Беркуту выдохнуться, а затем атакует одним не очень-то сильным заклинанием.

Михаил летит через всю площадку и врезается спиной в купол. Виктор выпускает ещё одну молнию и рушит его щит.

— Я сдаюсь! — раздаётся испуганный вопль.

— Стоп! Дуэль окончена. Михаил Беркут сдался, победил Виктор Самойлов! — объявляю я.

«Лучше бы позволил себя вырубить. Было бы не так позорно, как сдача», — думаю про себя.

Самойлов подходит к Беркуту и благородно помогает ему встать, а затем говорит:

— Твой меч.

— М-меч? — Миша на глазах бледнеет, как полотно.

— Да. Ты же проиграл.

Будто во сне, Беркут беспомощно оглядывается и затем отцепляет от пояса короткий меч. Виктор забирает его и подходит ко мне:

— Андрей, это тебе! Подарок в коллекцию.

— Что ты, не стоит. Он твой, — отказываюсь я.

— Бери! Он ведь нас обоих оскорбил. Я получил удовлетворение в схватке, а ты получишь меч. Так будет честно.

— Спасибо, дружище, — с улыбкой говорю я, принимая меч.

Мы с Виктором пожимаем друг другу руки и обнимаемся, а затем Самойлов объявляет:

— Ладно, здесь больше нечего делать! Погнали в «Пантеру»!

Стражи приветствуют это предложение радостными возгласами, и мы пешком отправляемся в расположенный неподалёку бар. С нами следует немало из тех, кто собирался войти в клуб Беркута, но теперь, похоже, передумал.

Уходя, оглядываюсь на Михаила. Он так и стоит посреди тротуара, будто статуя. Представляю, что скажет его отец, когда узнает, что очередной их меч оказался у меня. Интересно, а когда они у них закончатся?

— Барон Зверев! Ваше благородие! Можно вас на пару слов? — рядом вдруг появляется грудастая блондинка с диктофоном в руках.

— О, а я вас помню. Мы виделись перед балом в Зимнем дворце. Журнал «Дворянская смута», не так ли? — уточняю я, не сбавляя шага.

— Всё верно, ваше благородие, — игриво улыбается блондинка.

Встретив хмурый взгляд Ларисы, она принимает более серьёзный вид и даже застёгивает одну пуговицу на блузке.

— Кхм-кхм. Ваше благородие, скажите, вы специально спровоцировали Михаила Беркута на дуэль?

— Никто его не провоцировал. Мы с друзьями хотели отдохнуть, но увы, владелец нового ночного клуба оказался слишком груб. А в дуэли участвовал мой друг, не я.

— Но вам достался меч побеждённого! Что вы скажете по этому поводу?

Я с ухмылкой пожимаю плечами:

— Что тут скажешь. Как я уже говорил на одном приёме, Беркуты просто не умеют пользоваться оружием, вот и проигрывают свои мечи на дуэлях один за другим. Благодаря подарку от моего дорогого друга Виктора Самойлова, у меня в коллекции теперь снова три родовых меча Беркутов. Не буду скрывать, я этому рад.

— А что насчёт… — начинает блондинка.

— Всё-всё, хватит вопросов. Всего доброго, — отмахиваюсь я.

Журналистка переключает своё внимание на Виктора. Лариса, бросив на неё опаляющий взгляд, спрашивает у меня:

— И часто к тебе подваливают такие развратные репортёрши?

— Ты про то, что у неё грудь напоказ? Это такая тактика, чтобы привлечь внимание. Ревнуешь? — усмехаюсь я.

— Пф! Вот ещё, — Лара задирает носик.

— Ревнуешь, — смеюсь я, обнимаю её за талию и целую в щёку.

— Ничего я не ревную. Просто она мне не понравилась.

— А мне понравилась…

— Что⁈ — Лариса резко поворачивается ко мне, и в её глазах вспыхивает жаркое пламя.

Громко смеюсь и снова целую её:

— Говорю же, ревнуешь! Я шучу, Огонёчек. Плевать мне на эту блондинку. Знаешь, что? Завтра мы с тобой пойдём на свидание. В какой-нибудь хороший ресторан, как положено. А то ведь после аукциона так и не сходили.

— Я подумаю, — отворачивается Лариса.

— Завтра заеду за тобой в шесть. Надень то платье, в котором была на аукционе, ты в нём просто бесподобна.

— Ладно, — смягчается Лара. Я-то знаю, что ей самой очень понравилось, как она выглядит в том платье.

Скоро мы всей компанией добираемся до бара и заходим внутрь. Здесь играет музыка, но не слишком громко, так что у меня есть возможность подумать. Журналистка натолкнула меня на интересную мысль — можно ведь не только ударить по экономике Беркута, но и продолжить шатать его репутацию. Дать интервью по поводу аукционов, рассказать о прошедших дуэлях, показать свою коллекцию мечей, среди которых три почётных места занимает оружие рода Беркутов.

Зачем стесняться? Сергей Егорович не стеснялся, когда пытался подставить меня и выставить контрабандистом.

Звоню Тимофею и прошу его организовать для меня пресс-конференцию, на что адвокат отвечает:

— Я могу этим заняться, ваше благородие, но… В общем, не сочтите за наглость, это вряд ли входит в мои обязанности. Я юрист, а для подобных дел