Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

Водные красавицы удивили меня еще раз. В ответном посыле явственно чувствовался положительный ответ. Мало того, в мою голову ворвался целый калейдоскоп картинок. Пришлось срочно транслировать русалкам просьбу провести меня туда, куда уплыл ночной путешественник.

И опять в ответ пришло согласие.

На этом мы и завершили наше странное общение, в основном потому что мне срочно нужно было освежить воздух в легких.

Напоследок не удержался и послал русалкам воздушный поцелуй. Или в таких условиях он называется водным?

После этого я усиленно заработал руками, и зарождавшееся удушье не главная тому причина. Просто на мой зов явились не только свободные энергенты – в поле зрения появилась русалка из породы умертвий. Вот ее можно было назвать как угодно, но только не красавицей.

Из воды я выпрыгнул как пробка из бутылки, но, не будучи тюленем, сразу забраться на борт не сумел. Пришлось воспользоваться помощью Дмитрия Ивановича и сынка Зоряна.

– Получилось? – почти хором спросили Зорян и Бренников.

– Хорошие девчонки попались, – отдышавшись, ухмыльнулся я и принял от следователя предусмотрительно взятое из дому полотенце.

– Ты, Дормидонтыч, только при отце Андриане подобного не сказывай, – дал мне дельный совет Зорян.

Да уж, у омского главы православных инквизиторов, которых официально вроде не существует, с юмором не очень хорошо. Хотя дядька он умный, рисковать все равно не стоит.

– Это не твои подружки там резвятся? – с подначкой спросил сынок Зоряна.

Пока я пытался натянуть штаны и посмотреть через плечо, юный балагур получил увесистый подзатыльник от бати.

– Прояви вежество, недоросль. С дворянином разговариваешь.

Парень явно хотел что-то возразить, но с таким папашей не поспоришь.

Впрочем, эти семейные разборки меня не волновали. Одеться до конца мои новые знакомые не позволили. Мощный бурун уже уходил на северо-запад, причем с приличной скоростью. Пришлось все бросать и запускать пропеллер.

И все же мой катер оказался резвее русалки, так что мы быстро ее догнали.

Вот так и шли – впереди бурун, а позади, гуськом, наша небольшая флотилия. Водный энергент сначала вел нас по открытым просторам, а затем вплыл к некое подобие мангрового леса. Хорошо хоть деревья росли не очень густо, но скорость все равно пришлось сбавить до минимума.

О том, что мы приближались к цели, как ни странно, сообщил Зорян. Причем не словами, а действиями. Ведьмак внезапно встал с заднего сиденья и, буквально нависнув надо мной, вытянул правую руку вперед. Так как растопыренная пятерня замерла практически перед моим лицом, я хорошо рассмотрел и засверкавшие перстни на толстых пальцах, и радужную пленку, образовавшуюся пред катером. А еще ударившие в этот щит пули.

– Гони, видок, долго не удержу! – заорал Зорян, чем вырвал меня из состояния оторопи.

Не хотелось мне заниматься столь экстремальным вождением, а придется. Пропеллер, надсадно взвыв, набрал максимальные обороты, и я повел катер зигзагами. Причем так лихо повел, что по коже пробежался морозец страха.

Даже не знаю, как мы не влетели в торчавшие из воды стволы, но меньше чем через полминуты катер пропахал метров двадцать тростниковых зарослей и резвой жабкой выскочил на берег.

Пока летели, в нас продолжали стрелять, но энергетический щит ведьмака выдержал.

Хочу себе такой же, но что-то мне подсказывало, что там не все так просто и подобная опция недоступна простому видоку. И все же зависть прямо душит – Зорян нас буквально спас, потому что на подходе к острову мы были как на ладони.

Вот и думай теперь, что этакое подарить столь уникальному человеку. А отдариться за спасенную жизнь нужно обязательно, да и вообще налаживать дружеские отношения.

Семейная команда Белецких выпрыгнула из катера упругими мячиками. Заоравший что-то невразумительное Бренников ринулся следом, громыхая из своего армейского револьвера. Ну а мне пришлось задержаться, чтобы вернуть все снаряжение на место, – слишком уж резкой оказалась русалка, не дав мне толком одеться.

Закончил как раз к моменту, когда в берег уткнулся катер с Лехой и жандармами. Два грузовых судна лишь подходили к берегу. Оттуда доносились азартные вопли шатунов и казаков. Причем станичники матерно ругали Чижа, боясь пропустить все веселье.

Отморозки чертовы.

На тропинку, ведущую от мостков с пришвартованным катером заговорщиков, к центральной части острова мы с жандармами выскочили одновременно. По пути я успел шугануть обратно Леху, которому вдруг вздумалось погеройствовать.

За Белецких я не особо переживал, а вот проснувшийся в Бренникове боевой азарт вызывал определенные опасения. Что самое интересное – все вышло как раз с точностью до наоборот.

Догнав соратников у очередной полянки, я увидел, что Дмитрий Иванович, грамотно укрываясь за стволом дерева, осторожно ведет огонь в сторону противоположного конца прогалины. В это же время Зорян и его сынок вплотную сошлись с подельником ведьмы. Если честно, мне стало легче от осознания, что владелец спаренного арбалета – это не Эмма.

Дела на поляне шли не самым лучшим образом. Сынок Зоряна корчился на траве, прижав руки к животу. От мысли, что туда прилетел артефактный болт, становилось как-то нехорошо. Старый ведьмак не простит мне смерти сына. В это время взбешенный Зорян остервенело терзал оппонента бьющими из его рук молниями. От вражеского ведьмака уже валил какой-то сизый дым.

Когда пораженный магическими разрядами бородатый мужик затих, а за моей спиной послышался лихой казачий посвист, показалось, что победа уже в наших руках. И тут ситуация резко изменилась.

Жуткий, какой-то животный вой вязкой патокой разлился по лесу, заставляя мой желудок испуганно заурчать. С большим усилием в этом звуке можно было различить голос женщины. Голос, наполненный запредельной болью и горем. Из куста, поросшего какими-то розовыми цветочками, вышла прятавшаяся там Фурсова. В обтягивающих стройное тело кожаных лосинах и зеленом кафтанчике она выглядела не менее эффектно, чем в платье, но все очарование портили совершенно обезумевшие глаза и перекошенное лицо.

А дальше повторилась ситуация, возникшая во время штурма дома, где проводилась оргия. Правда, теперь уже со значительно бо́льшим размахом, и давила ведьма не похотью, а обуревавшими ее саму болью и отчаянием.

Похоже, страх и горе сорвали в ментальном даре ведьмы какую-то пломбу, и дикая мощь выплеснулась наружу. Скрутило всех – и слабо защищенных казачков, и даже Зоряна. Да чего уж там – специально снаряженных для подобных схваток жандармов повалило, словно снопы пшеницы сильным ветром. А вот мне хоть и стало плохо и тоскливо, но не так чтобы сильно. Амулет профессора раскалился, обжигая кожу, и все же сдержал ментальный удар.

Все мышцы тела протестующе ныли, но это не помешало мне вытащить «крашер» с резиновыми пулями в барабане и с чувством полного удовлетворения четыре раза пальнуть в живот ведьме. Стоявшая в эффектной позе с раскинутыми в стороны руками Фурсова сложилась, словно сломанная кукла, и кулем рухнула на землю.

Мои соратники начали приходить в себя. Не удивлен, что первым очнулся Зорян. Он, пошатываясь, подошел к сыну и напряженно замер над ним, а затем повел себя так, словно обезумел. Вместо того чтобы броситься помогать отпрыску, ведьмак тут же от души шлепнул ладонью по вихрастому затылку и пошел ко мне.

Парень за его спиной наконец-то разогнулся и отбросил в сторону зажатый в руке болт.

Ай, хороша кольчужка. Зря я до сих пор игнорировал Зоряна, испугавшись его дурной славы. Нужно срочно исправляться и налаживать максимально теплые отношения.

Подойдя ближе, ведьмак вперился взглядом в мою грудь:

– Знатная вещица у тебя, Дормидонтыч. Дашь посмотреть?

Обращение, которое было придумано, дабы прощупать мою адекватность, видимо, закрепилось. Впрочем, я не возражал.

– Покажу, конечно, но позже. Только осторожнее. Вещь полезная и досталась в подарок от друга.