Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

Массивное на вид тело оказалось не таким уж тяжелым, так что я без проблем взвалил его на плечо, а затем перевалил через забор. Погрузка в салон авто тоже не вызвала осложнений, благо вокруг царила темень, лишь слегка разбавленная светом звезд. Но это ненадолго. Яркие фары разорвали бархатный мрак и осветили мне дорогу, которая приведет меня в совершенно неожиданное для данного времени место. Ночью в сторону Топи дальше, чем за первый круг хуторов, не ходили даже самые отмороженные шатуны. Бирюки, да и хуторяне тоже, огораживались частоколами с языческими оберегами, не забыв помолиться на православную икону.

И вот, зная все это, я в час ночи пер по проселочной дороге, словно лось через орешник, к автостраде.

Наконец-то холодный расчет согласился с подвывающей паранойей и остановился. Дорога превратилась в широкую тропу, по которой в принципе можно было проехать еще дальше. Негромкий шум парового двигателя и яркие фары должны были привлечь местных хозяев, но они пока почему-то не показывались.

Мыколу я устроил на переднем сиденье и пристегнул ремнями, которые сейчас нужно было срочно убрать.

Так, а теперь дробовик в руки и ждем.

Ждать пришлось минут десять. Потеряв терпение, я даже немного поорал и поулюлюкал. Глухой рык справа показал, что мои вокальные потуги нашли своего ценителя.

Чрезмерная самонадеянность стоила мне срабатывания «крыльев». Волк оказался слишком крупным, и его мощный прыжок должен был закончиться аккурат в салоне кабриолета. На обычной скорости достать его было бы невозможно. Самого выстрела я не услышал, но увидел, как замедлившаяся в полете здоровенная туша получает в морду сноп огня и сбивается с траектории. В итоге вместо салона волк угодил в борт авто.

Скрежет металла благодаря откату пришлось выслушивать в полном объеме.

Опять придется ремонтировать кузов!

Меркантильные мысли пронеслись фоном, пока я судорожно выдергивал мизерикордию из ребер Мыколы. Разлившийся в воздухе запах крови подранка окончательно взбеленил упыря, и он рыбкой сиганул из салона, едва не сбив меня с ног.

За бортом послышалось урчание вампира и короткий взвизг погибающего животного.

Через пару секунд стригой, хрустнув суставами, распрямился. Он запрокинул окровавленное лицо к звездам и зашипел.

Ну вот когда я уже привыкну к подобным сценам? Вроде должен уже за столько-то месяцев общения с упырем – ан нет, до сих пор волосы шевелятся.

Послышался ответный рык, и в чаще зажглись как минимум четыре пары желтоватых глаз.

– Ладно, парни, вы тут развлекайтесь, а я поехал.

По полученной от профессора информации стригой уже должен был восстановить основные функции, так что моя помощь не нужна, но крови ему понадобится еще много. Так что лучше убираться отсюда подальше. Мало ли как там держится прошивка профессора, вдруг в этот раз слетит и я мигом попаду в меню упыря?

Лихо развернувшись на окутавшемся паром авто, я погнал его обратно в город. Скорость сбавил только тогда, когда мимо промелькнули окраины родного Болотного конца.

Все, теперь домой и спать. Остальное завтра, потому что мозги и так пухнут от мыслей о том, что завтра придется разгребать свалившуюся мне на голову кучу пренеприятнейшей субстанции.

Глава 11

Проблемы навалились прямо с рассвета. Кто бы сомневался, что первым позвонит судья и потребует встречи. Пришлось отказаться от обычного утреннего моциона и, наскоро позавтракав, нестись в особняк Бабичей.

Судья встретил меня в штыки:

– Господин Силаев, мне казалось, что между нами установились доверительные отношения.

– Так и есть, – не отреагировав на его грубость, ответил я.

– Тогда почему вы не поделились подозрениями о возможных связях моего племянника с сатанистами?

– И что бы вы тогда сделали, господин Бабич? Наверняка удалили бы родственника из города, поломав нам все планы. Это не отмыло бы имени вашего племянника от крови первой жертвы и даже ухудшило положение побегом. А так вы можете ссылаться на ментальный контроль со стороны ведьмы.

– Вы правы, – уже остыв, но все еще хмуро сказал судья. – Мальчики ничего не помнят.

– Виктор Игоревич, – устало вздохнул я, – надеюсь, это не вы дали подсудимым совет столь сомнительной ценности? Судебный ведун расколет их как белка орех, и все станет намного хуже. Попадая под подобный контроль, человек прекрасно все осознает и помнит, но сопротивляться не может. На это и стоит давить.

От воспоминаний о том, как сам оказался под контролем доченьки Дракулы, меня аж передернуло. Пожалуй, это и убедило судью в моей правоте.

– Хорошо, мы так и сделаем, – резюмировал Бабич.

Похоже, племянника он все-таки любил, поэтому слегка растерялся, несмотря на громаднейший опыт судопроизводства. К тому же явно повлияла нервотрепка последних дней.

– Не вы, Виктор Игоревич, а адвокаты. Вам следует демонстрировать крайнюю степень негодования и презрения к оступившемуся родственнику.

– И в этом вы тоже правы, Игнат Дормидонтович. Демонстрациями я займусь прямо сейчас.

Таким образом, мне вежливо указали на дверь. Извиняться за свою грубость судья явно не собирался, но мне этого и не требовалось.

С другими желающими предъявить мне претензии было намного проще. Бо́льшую часть незатейливо послал по матушке. Кого-то по причине невозможности что-то объяснить, а кого-то с искренним удовольствием – например, Матюхина, сунувшегося к нам на базу с требованиями и угрозами. Вместе с посылом он получил в руки еще одно эпистолярное творение Дмитрия Ивановича, подтверждающее, что в сдаваемом приезжим гостям города доме купчихи Ладушкиной проводился рейд по захвату предполагаемого склада дурманящих зелий, так что в санкции пришлого чиновника мы не нуждались. А уж кого мы там нашли, того и нашли.

Увы, одними претензиями встревоженных граждан наши проблемы не ограничивались. Я и сам понимал, что провороненная ведьма – это провал. На руках нет никаких улик. То, что оргия была оформлена в инфернальном стиле, ничего не доказывало. Адвокаты троицы сластолюбцев уже давили на простое сходство, и если мы не достанем Фурсову, то крыть нам будет нечем. Хотя я что-то сомневаюсь, что адвокатам удастся отвертеться от допроса в присутствии судебного ведуна, но все равно лично моих проблем это не решит.

Если честно, мне плевать на этих мажоров – они все равно всего лишь инструмент, а ведьма интересовала не столько в плане правосудия, сколько как зацепка на Матюхина. Чуйка упрямо вопила, что эти двое плотно связаны между собой. Да вот беда – в Топинске ведьмы уже нет. В то, что она могла качественно спрятаться в городе, не верил ни я, ни Дмитрий Иванович. Он поднял все свои связи. Топинск усиленно перетряхивался. Пришлось даже привлечь Берендея, хоть и не афишируя этот факт. Его люди обошли округу города по всему периметру.

Ведьму словно корова языком слизнула. Ни поездом, ни лодкой она отсюда не уходила. Да и верхом не могла – агенты Бренникова проверили всех, кто мог дать лошадей и выступить в качестве проводника. Вариант оставался только один, но он был слишком уж бредовым – ведьма с помощником могли уйти в Топь, причем достаточно глубоко. Хутора бирюков мы проверили сразу же после облавы.

На третий день, когда мы все дружно начали лезть на стенку, явился Матюхин и ехидно заявил, что из столицы сюда едет комиссия, дабы разобраться во всем этом бардаке.

Боюсь, это уже шах и мат. Обращаться за помощью к генерал-губернатору я не то чтобы считал бесполезным, а попросту боялся, откладывая поездку в Омск как только мог.

И вот на четвертый день поисков, когда все уже устали от беготни, а розыскные работы сами по себе сходили на нет, блеснул лучик надежды в виде вихрастого юноши, который по определению не мог испытывать ко мне положительных эмоций.

Помощник Берендея Алексашка, которого в свое время изрядно помял Евсей, явился очень вовремя. Мы как раз готовились к ужину, точнее к пьянке – иного выхода из тягостной ситуации уже не видел ни я, ни Бренников.