Операция Одиночество - Дмитрий Воронин

Услышав, что в Дика стреляли из бластера в упор, и при этом даже не ранили, Рейкер от удивления потерял дар речи. Правда, он быстро пришел в себя и захотел осмотреть пострадавшего, однако Дик заявил, что он, во-первых, не музейный экспонат, а во-вторых, надо в темпе заняться делом - найти челнок и, по возможности, взять в плен пилота, которого затем можно будет хорошенько допросить.

Следы нашлись быстро - грузные рекны оставили заметные вмятины во влажной земле, благодаря чему их путь был прекрасно виден. Следы вели к опушке довольно густого леса, где - как ожидали десантники - и располагался челнок. Однако тут перед ними возникла маленькая... нет, строго говоря, довольно большая проблема.

Сам по себе космический челнок, будучи закрыт, представлял собой, по крайней мере для людей, вооруженных легким оружием, неприступную крепость. В том, что рекны недостаточно ненормальные, чтобы на незнакомой планете держать люки шаттла закрытыми, никто не сомневался. А это означало, что прорваться внутрь и добраться до пилота у землян не будет ни малейшей возможности, а вот пилот, если сочтет нужным, вполне способен своими пушками сравнять с землей пару квадратных километров леса. Разумеется, вместе с нападающими. Правда, у него это заняло бы массу времени, но судя по рассказу Рейкера, торопиться ему теперь уже некуда.

Можно, конечно, вскрыть броню вибромечами, но для этого надо, как минимум, подойти к шаттлу. И при этом сенсоры тут же сообщат пилоту о появлении незваных гостей.

Дик некоторое время обдумывал сложившуюся ситуацию, затем подошел к Рейкеру и, несколько помявшись, сказал:

- Извините, полковник... У меня будет к вам просьба. Но она вам вряд ли понравится...

Пилот сидел в своем кресле, с наслаждением вытянув ноги и водрузив их на пульт управления. Время от времени он поглядывал на часы - время шло, а десантная группа сигналов пока не подавала. Собственно, он особо и не ждал звуков в приемнике - Райсс объявил, что не намерен пользоваться связью без острой необходимости - раз уж они услышали переговоры макак, то и они могут услышать передатчики имперцев и преждевременно всполошиться. Поэтому радио молчало, а пилот наслаждался жизнью - на корабле все время находился какой-нибудь начальник, дававший ему ценные указания, а здесь он был один. В глубине души ему было обидно, что его не взяли на операцию - макак он ненавидел самой лютой ненавистью, как впрочем и другие. Но Райсс сказал, что пилот должен находиться на месте... как всегда, начальству виднее. "Нет, чертовски досадно - мелькнула мысль - что я здесь скучаю, пока парни там режут этих безмозглых обезьян..."

Он поднял бластер, прицелился в воображаемого землянина и чуть прижал курок. Да, с каким бы удовольствием он бы сейчас кого-нибудь убил. Что ж, видно, не судьба. Со вздохом отложив оружие, пилот занялся проверкой систем шаттла.

Это была большая машина, способная вместить до сорока десантников длинный приземистый аппарат, несколько медлительный, зато великолепно бронированный. Конечно, слой эланиума не давал защиты от стационарных лазеров - тут требовалось полметра брони, однако против ручного оружия корпус способен устоять на все сто. Вооружение легкое - пара лазеров, однако под брюхом можно подвесить пару десятков шариковых бомб - мало ли, вдруг придется "очистить" посадочную площадку. Да еще десяток ракет "Зенит" - на случай попытки перехвата.

Пилот включил тест оборудования, с удовлетворением наблюдая за появлением на экране успокоительных зеленых строк. Вот мелькнула желтая фраза - он обеспокоено вгляделся в монитор, но затем махнув рукой, откинулся на спинку кресла - всего лишь предупреждение о неустойчивости работы радара - так это он и так знал, все руки не доходили заняться ремонтом.

Убедившись, что техника в порядке, он снова взял в руки бластер, и принялся рассматривать его с таким видом, словно увидел впервые в жизни. Вообще-то говоря, хотя оружие и входило в экипировку пилота десантного шаттла, пострелять из этого чуда техники ему пришлось лишь раз, да и то давно и, к глубокому сожалению, не по живой мишени, а по деревянному щиту. Как прекрасно было бы всадить луч в брюхо какой-нибудь макаки, чтобы затем вдохнуть пахнущий дымом воздух.

Пилот вырубил свет в кабине и выглянул в окно челнока - можно было бы конечно выйти и пострелять... ну, скажем, по деревьям, просто так, для удовольствия... "Нет, Райсс запретил. Да и прав он, что ж с этим сделаешь. Он всегда прав, провалиться ему... считает себя большим боссом, хотя такая же шестерка, как и все мы". Ему не часто приходилось контактировать с бывшим гвардейцем, да он и не стремился - от того за километр несло полным презрением ко всем, кто не входил в эту элиту, а уж с техниками или транспортниками (каковым и являлся, по сути, пилот десантного шаттла) Райсс вообще разговаривал исключительно сквозь зубы.

"Ну и хрен с ней, со стрельбой - подумал пилот, все еще вертя в руках бластер - Как нибудь потом..."

Внезапно он напрягся, уловив краем глаза движение на опушке леса, еле заметное в ночной тьме, которую рассеивал только слабый свет многочисленных звезд. Он до боли в глазах вглядывался во тьму, пока не разобрал детали прямо к челноку двигались двое рекнов. Вернее двигался один, подволакивая по-видимому раненую ногу. И при этом тащил второго - тот почти не подавал признаков жизни, мешком обвиснув на плече товарища.

Подтащив раненого к борту шаттла, рекн - он был без шлема, однако в такой тьме разглядеть и узнать его было просто невозможно, требовательно махнул рукой сторону люка - открывай, мол, да поживее. Пилот поторопился подчиниться - включил свет, нажал кнопку открытия люка и, закинув бластер за плечо, направился туда - мало ли, может надо чего помочь.

Крышка люка распахнулась с довольно противным скрежетом - тесты тестами, а петли надо смазывать. Оставшийся на ногах десантник, стоя спиной к пилоту, с натугой втаскивал в челнок тело раненого (или убитого).

Внезапно пилота охватило легкое беспокойство - непонятно с чем связанное, оно стремительно нарастало, заставив его вместо того, чтобы броситься на помощь коллеге, схватиться за бластер. И вдруг он понял причину - в команде не было стариков, адмирал отобрал в десант только молодых. А этот был уже не юноша, в шерсти серебрилась седина.

Краем глаза Рейкер заметил движение пилота и понял, что что-то пошло не так, однако было поздно. Тот уже стоял в проходе, нацелив в грудь полковнику бластер, держа его неловко и неуверенно, однако достаточно крепко, чтобы нажать на курок и не промахнуться с двух метров. Прыгнуть на него в таком ограниченном пространстве нечего было и думать.

- Ты что, парень, с ума сошел?