Операция Одиночество - Дмитрий Воронин

Рекны затаились, время от времени постреливая в дверной проем, рассчитывая не столько зацепить кого-то из десантников, сколько пытаясь заставить их не высовываться. Стрелки из них были никакие, и Рич с надеждой думал о том, что тот, кто пытался подстрелить его, уже медленно остывает где-то на подходе к куполу. В том, что среди противников был по крайней мере один профессионал, он уже не сомневался. Оставалось надеяться, что "был".

Одному из рекнов явно захотелось стать героем - он ворвался в купол, на ходу выпуская заряд за зарядом в сторону открытой двери. Оружие он держал неловко, у пояса - огонь был неприцельным и серьезной опасности не представлял. По крайней мере для десантников. Однако эта идиотская атака имела другой, неожиданный для рекнов результат - поток слепящих лучей ударил в стену и... отразился от нее. Первым рухнул сам стрелок - кинжальный удар лазера пробил его скафандр насквозь. Однако уже мертвые пальцы еще с полсекунды давили на спуск, и отразившийся от стены поток огня, изменивший направления, буквально разрезал пополам еще одного неуклюжего в громоздком скафандре бойца, который не сумел заблаговременно пригнуться.

- Тринадцать - отметила Анни, не заметившая второго покойника - Чтоб они и дальше так сами себя расстреливали, мы бы и заряды сэкономили.

- Вот за что я уважаю рекнов - усмехнулся Дик - так это за то, что они дважды на одни грабли не наступают.

Рич вскинул бластер и выпустил заряд в копошившуюся у входа фигуру. Та метнулась в сторону, и лазер без толку вспахал бетон. Рихард мысленно продолжил траекторию движения рекна, поставив себя на его место и сделав скидку на явное отсутствие боевого опыта, примерно определил место, где сейчас должен был бы лежать противник, и выпустил сразу десяток разрядов в вычисленную точку стены купола. Он не знал, попал или нет, однако в дальнейшем в том конце никакого движения уже не замечалось.

- Что-то слишком легко - заметил Дик - может, у них там пополнение ожидается?

- Сейчас проверим - неожиданно заявила Анни и, отодвинувшись в сторону от двери, принялась стаскивать с себя неуклюжий скафандр. Оставшись в одном легком хаке, не сковывающем движений, одна взяла бластер на изготовку, а затем молнией устремилась вперед, выполняя на ходу странный и чем-то красивый в своей хаотичности танец. Несколько лучей просвистели в опасной близости от нее, отразившись от "зеркальных" стен и бессильно увязнув в пластике купола.

Дик восхищенно наблюдал за бегом японки - "качать маятник" она умела лучше всех, даже лучше инструктора, который обучал их этому искусству в Академии. Вот качнувшись в одну сторону, явно намереваясь продолжить движение вперед и чуть влево, Анни внезапно с кошачьей грацией изогнулась и оказалось совсем не в том месте, которое пронзили смертоносные лучи. Одновременно с этим ее бластер исторг струю огня в сторону незадачливого стрелка, который сделал последний в своей жизни и столь неудачный выстрел.

Внезапно опасность появилась сзади, там, где Анни ее не видела - Дик бросился вперед, выпуская последние заряды из своего оружия. Раздался сухой щелчок, и поток огня прекратился, однако цель была достигнута. Прицелившийся было в Аню рекн неловко согнулся и ничком рухнул на пол, над телом поднимался неприятный дымок - с малого расстояния лазер буквально сжег большую часть плоти, оставив нетронутыми только голову и конечности.

Некоторое время Анни еще продолжала танцевать, ее бластер искал цель и не находил ее. Затем девушка остановилась.

- Кажется, это был последний. Кажется, все мертвы. Раз... два... три... быстро осмотрев территорию, она закончила: - Двадцать один. Даже больше, чем мы предполагали...

Сознание возвращалось медленно, рывками. Вместе с сознанием появилась и боль - острая, заставляющая мозг при каждом приступе на мгновение нырять в приятную пучину беспамятства. Райсс чуть заметно пошевелился и скосил глаза вниз, туда, где еще недавно были его ноги. Теперь ног не было, вообще. Начисто отсеченные лазерным лучом, они лежали чуть в стороне. Он находился у стены купола, куда отполз, стараясь уйти с простреливаемого пространства. С каким-то чувством гордости он подумал, что если бы, как это сделал бы на его месте любой из этих недоносков, он отполз от двери чуть дальше, то заряды, пробившие дыру в стенке купола, прожгли бы ему грудь. Проклятая макака правильно рассчитала, чувствуется опыт... Однако он еще жив, а значит сможет завершить свое дело. Он знал, что жить осталось недолго, однако эта мысль его мало беспокоила.

Он знал, что погибли все. Все до одного. Эти... оказались куда лучшими воинами, чем его официанты и техники. Что ж, этого следовало ожидать, и он ничуть не удивлен. Однако он, Райсс, еще жив, и докажет этим ублюдкам, что может сделать даже один опытный солдат, пусть он и смертельно ранен. Его подвиг навсегда вошел бы в историю Рекна... жаль, что некому будет рассказать о нем Императору.

Медленно Райсс подтянул к себе оружие и, стараясь не закричать от мучительной боли в обожженных культях ног, направил его в сторону двери. Вот, вот сейчас они выйдут... главное, чтобы выглядеть трупом, тогда они ничего не заподозрят.

Наконец, бластер занял нужное положение. Теперь он хотел только одного чтобы сознание не покинуло его навечно прежде, чем он нажмет в последний раз на спуск.

Десантники вышли из купола. Рич стащил с себя прожженный скафандр, присел, прислонившись к стене, и Анни принялась обрабатывать ожог средствами из пристегнутой к поясу мини-аптечки. Ее муж старался держаться молодцом, однако было заметно, как побелело от боли лицо немца. Пока она делала обезболивающий укол, Джоанна, стоя на коленях возле раненного, вскрывала перевязочный пакет.

Краем глаза Дик уловил едва заметное движение. Резко обернувшись, он увидел, как внезапно ожило безногое тело, до этого ничком лежавшее у стены. И теперь бластер был направлен прямо в спину Джоанне, и палец, казалось, мучительно медленно давит на спуск.

- Берегись! - заорал Дик, понимая, что уже не успеет. Бесполезное оружие с разряженной батареей болталось за плечом. И в эту секунду он сделал единственное, что ему оставалось - бросился вперед и подставил свою грудь под ударивший из ствола всесокрушающий огненный луч.

Забытая теория Нуартье

Дженнингс уже битый час стучал по клавишам, время от времени глубокомысленно хмыкая, удовлетворенно кивая или изрыгая проклятия - в зависимости от степени удовлетворения увиденным. Проклятий, вообще говоря, было заметно больше. Некоторое время Рейкер, прилагая немалые усилия, наблюдал за этим процессом, героически пытаясь понять, чем собственно занимается коллега, потом, наконец, его терпение иссякло.