Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Торлейв бросил взгляд в сторону печи, где стояли, не сводя с них глаз, Ведома, Рагнора и Гостислава. Ведома смотрела с недоверием и испугом, ее дочери – вытаращив глаза и открыв рот.

– Я ведь много слышал о том, как Ведома и Прияслава провели три года в Кощеевом Подземье, – продолжал Торлейв. – Моя госпожа-княгиня не раз делилась со мной всем, что об этом помнит. Если бы Ведома увидела того Кощея, что на Кощеевой горе, она сразу бы сказала, тот или не тот. Но и тебе ведь об этом кое-что известно, Равдан. Ты ведь стал… если мне позволено так сказать… преемником Кощея.

Ведома опустила глаза. Она-то знала, что Равдан и был тем самым «Кощеем» и это с ним она прожила те три месяца, когда исчезла из дома, а потом отец ее объявил, что, мол, она была хозяйкой в Кощеевом доме, да не три месяца, а три года.

– Может, тебе известны какие-то особые приемы, чтобы одолеть Кощея, – доверительно и вкрадчиво продолжал Торлейв. – Конечно, я не о том говорю – по утку, зайца и яйцо, о чем знает всякая бабка.

– Но даже если это вовсе и не Кощей, а просто какой-то изгой, беглый убийца, собравший ватагу таких же, как он, все равно стоило бы с ним разобраться, чтобы не пугал людей, – добавил Бер. – Если вятичи его ватагу описали верно, то в ней собрались такие же, как ваши вилькаи, «зимние волки», только из иных земель.

– У живых людей не хватило бы смелости поселиться в городе, что погиб страшной смертью и населен мрецами!

– Но если там большая ватага, как же вы пойдете на нее – у вас мало людей, – сказал Равдан. – Или Тородд даст вам дружину?

– Моему отцу дружина нужна для сбора дани, а Ока лежит уже вне тех земель, где ее собирают. Позволишь ли ты нам набрать в Свинческе охочих людей? Мы можем хорошо заплатить. Будем отбирать только тех, кто побывал в вилькаях и знает лесную жизнь. Если бы ты поддержал нас, эти люди пошли бы с нами охотнее.

Равдан помолчал, глядя то в одно лицо напротив, то в другое.

– Вы не шутки со мной шутите?

Бер вместо ответа поцеловал золотое кольцо у себя на пальце, Торлейв коснулся ножа на поясе, потом лба и обоих глаз.

– Мы так же истинно собираемся на этого Кощея, как солнце повернуло к лету, – подтвердил Торлейв. – Настоящий он или нет – хотя бы выяснить это будет достойным подвигом, пока нет другого дела.

– Не можешь дотерпеть до лета? – Равдан усмехнулся.

– Летом через те земли пойдет войско Святослава. Мы, как его ближайшие родичи, должны выяснить, с чем ему предстоит столкнуться. И если этот Кощей появился не просто так… – Торлейв взглянул на Бера, потом опять на Равдана, – если этим боги подают знак Святославу… то наш долг – выяснить, не хотят ли боги дать знать, что преграждают Святославу путь к успеху. Сам знаешь, как это важно для нас. Да и для тебя тоже.

Равдан помолчал. Если поначалу он воспринял известие о Кощее на Оке как байку с посиделок, то последние слова Торлейва все перевернули в голове.

– Все идет к тому, что в недолгом времени нас ждут большие перемены, – негромко, но убежденно сказал Бер. – Убит Улеб, брат Святослава. Умерла госпожа Сванхейд. В Хольмгарде провозглашен князем сын Святослава. А сам Святослав собирается на хазар, чтобы положить конец кровавому долгу, которому же полсотни лет. Это может перевернуть сам Сыр-Матёр-Дуб, что на острове Буяне. Весь белый свет станет иным. Кто был силен – ослабеет, кто был слаб – возвысится, знаменитый впадет в ничтожество, безвестный – прославится. Прошлым летом боги послали Святославу золотой меч из могилы – это был знак. А теперь они посадили на его пути самого Кощея. Это тоже знак, и важно, какой окажется весомее. Видно, нижние боги недовольны удачей Святослава и пытаются ему помешать вопреки воле богов небесных.

– И вам непременно надо между ними встрять, – полуутвердительно пробормотал Равдан.

– Мы знаем, как много зависит от удачи Святослава для всей руси и Русской земли, – ответил Торлейв. – И для вас, смолян, тоже.

Все немного помолчали.

– Но как же Рагнора? – напомнила Ведома, несколько встревоженная переменой уже, казалось бы, решенных путей. – Мы думали, ты увезешь ее сейчас, пока цел санный путь, но вы никак не успеете побывать на Оке и вернуться, чтобы санями добраться до Киева!

– В Киеве не станут тревожиться, если я не вернусь до начала лета, когда можно будет плыть за первым льдом, – ответил Торлейв. – Мы так уговорились.

– Но лишнее время деву томить… – огорчилась Ведома, примеряя на себя чувства невесты, которую перед встречей с женихом ожидает такая непредвиденная и, возможно, долгая задержка. – Уж приехал за невестой, так и делал бы свое дело… чем нечисть разную по лесам гонять…

– Если прекрасная Рагнора не захочет так долго ждать, тогда нам придется сдумать по-другому… – Торлейв проникновенно поглядел на девушку, – и взять ее с собой.

У Ведомы вытянулось лицо; Рагнора фыркнула, Равдан ухмыльнулся.

– За первым льдом они в три раза быстрее в Киев попадут, чем на санях тащиться, – заметил Равдан. – Она подождет и пожелает вам удачи. Да, Рагнора?

– Буду скучать! – с нежной тоской, явно приторной, выдохнула Рагнора.

На правах будущего родича Торлейв послал ей воздушный поцелуй. И подумал: чтобы завоевать ее любовь, ему нужно было с самого начала объявить, что он вовсе не намерен на ней жениться.

* * *

– Жаль, что нынче посиделки обычные, не «веселые», – сказала Остромира, когда они с Рагнорой и еще кое-кем из девок шли под вечер к беседе. – Может, он бы и того, другого брата с собой привел. Ты не слышала – он женат?

– Божечки, Остря! – Рагнора закатила глаза. – Тебе и этот по нраву пришелся? Ты видел, какой у него нос?

– А что нос? Зато он княжеского рода, и бабка-княгиня, слышно, померла, ему в наследок целый город оставила!

– Ты опоздала – он уже с какой-то княжьей внучкой обручен. Ступай! Я скоро буду.

Рагнора остановилась перед избой и подтолкнула Остромиру к двери. В ранних зимних сумерках она заметила, что ее поджидают возле угла, как уже не раз бывало. Когда девушки вошли в избу, Унезор приблизился к ней.

– Что – решили они, когда ехать? – встревоженно спросил он. – Они же для этого к вам нынче заходили – об отъезде сговориться?

– А хотя бы