Дороги в неизвестность - Марик Лернер

Чем дальше, тем лучше Алексей понимал, что толку от этого похода не будет никакого. С ним очень благожелательно беседовали, легко отвечали на вопросы и при этом бесконечно читали лекции об экологическом равновесии. Он такого еще на равнинах наслушался и ничего качественно нового не получил. А вот идея обмена товарами и даже знаниями егерей совершенно не затронула. Они не интересовались ничем, выходящим за рамки привычной жизни — совсем не сказочной, а достаточно тяжелой. Даже те, кто побывал вне леса, ничего не принесли оттуда, кроме огнестрельного оружия. Этим они научились пользоваться в совершенстве, но только для убоя разумных, с разными нехорошими целями наведывающихся в лес. Охотились по-прежнему при помощи лука со стрелами и копьями.

Даже к предложению получить в полное свое распоряжение большой лес они отнеслись совершенно равнодушно. Численность населения была четко регламентирована с учетом возможностей леса его прокормить, и лишних не было. Но проблема, как стало скоро понятно, была еще сложнее. В здешних брачных обычаях без помощи мощного компьютера было вообще не разобраться. Как бедняги сами не путались, для Алексея было изрядной загадкой.

Всего здесь проживало семнадцать групп, каждая из которых делилась еще на подгруппы — числом от двух до четырех, брак внутри которых запрещался. Невесту тщательно выбирали для мужчины старики, и нередко с крайне юного возраста он уже знал, на ком женится лет через десять. В случае гибели одной половины у будущих мужей и жен возникали большие проблемы. Причина такой запутанности была прозрачна: не допустить браков между ближайшими родственниками, поскольку это могло бы привести к вырождению племени. А ближайшими родственниками тут были практически все. Начиналась когда-то община с небольшой группы, но несколько семейных ветвей были потеряны в столкновениях с соседями, что и сейчас вспоминали с тяжкими вздохами.

Случаи, когда влюбленные наперекор старикам сбегали, были крайне редки. Наказанием за такой проступок была смерть для обоих, а вне леса идти было некуда. Кстати, и украсть невесту было нельзя. Никто не разбирался в степени виновности, и казнили обоих. Только в последнее время появились люди, которые относились к егерям терпимо и брали их на службу, но возврата не было и для их детей. Разделиться — означало потерять часть племени и еще больше сузить разнообразие в и так не сильно большом генетическом материале.

Шумно вздыхая и энергично почесываясь, так что не заметить издалека его было нельзя, подошел и сел рядом тот самый странный орк. Некоторые нервные люди при виде его страшной рожи и острых клыков непременно заработали бы инфаркт.

— Надо было вон тама пристроиться, — сказал он, указав рукой вверх склона, — тама в прудике проживают такие малюсенькие интересные рыбешки. Частички мертвой кожи за лакомство считают. Зубов у них нет, деликатно присасываются и заодно массаж делают. Без привычки щекотно, но крайне пользительно.

Говорил он вполне понятно, иногда употребляя то, что можно назвать простонародными выражениями, но с гортанным акцентом, страшно напоминающим Алексею кавказцев.

— Бронко меня зовут, — сообщил он. — Из Шахтеров буду.

— Я Гном, — с еле заметной заминкой сообщил Алексей. — Клан Пятипалых, род Медведя, семейство Пост. (Мысленно он себя обматерил — чуть было не сказал «Зверь».)

— Гном, — хмыкнул Бронко и извлек из кармана своих необъятных шаровар, отдаленно напоминающих штаны запорожцев, смятый лист бумаги. Развернул его и бегло, с чувством, прочитал: — «Скажите, это правда, что с севера пришли представители новой, до сих пор неизвестной общины оборотней, находящиеся в натянутых отношениях с крысами?» — Орк сделал паузу и продолжил: — «Без комментариев».

«А правда, что некоторые из них направлены на военную базу для обучения?» — «Без комментариев». Газета «Городские новости», — пояснил орк на недоуменный взгляд Алексея, пряча бумагу назад в карман. — Иногда можно любопытнейшие вещи прочитать. Медведь, значица. Не врут…

Алексей мысленно позавидовал. Читать на наречиях смешанной Зоны он не умел и про существование печатных изданий услышал в первый раз. Мог бы и раньше догадаться, что рано или поздно по всем горам распространятся разговоры. Оказывается, и печатное слово гуляет. Цивилизация во всей красе.

— Правильно догадался, — согласился он, — но я и не скрываю. С севера мы пришли, посмотреть, что здесь хорошего. А вот про Шахтеров впервые слышу. Кто такие-то?

— Наши недоделанные предки были изрядными… — Тут он произнес слово, которого Алексей не знал. — Сильно озабоченные сохранением природы, доходящим до скопидомства, — разжевал для понятливости орк. — Прибабахнутые на голову. Сколько столетий уже прошло, а потомки все не могут избавиться от этого навязанного древними образа жизни. Тебе еще здешние Мудрые дырку в голове не сделали, с мыслишкой — не брать от природы больше, чем возвращать?

— И что в этом плохого? — осторожно спросил Алексей.

— Ниче, — охотно согласился орк, — если не считать, что развитие отсутствует. Как проживали двести лет назад, так и дальше проживать навострились. И шестьсот годов назад такусенько жили. Может, и хорошо, но вот пришли люди и моментально всех в стойло загнали. Не сумели среагировать вовремя на новую угрозу. Здесь в стародавние года был… — опять ввернул орк непонятное словцо. Алексей дернулся переспросить, но Бронко, видимо, сам понял, что не дошло, и пояснил: — Место, где звери ходят спокойно, и охотиться можно только аристократам.

«Заповедник, что ли?» — подумал Алексей.

— Вот все и было в совершенно естественных условиях. Вся котловина — сплошное место культурного отдыха, где землю портить — ни-ни. — «Культурного» он явно произнес издевательским тоном. — Нет, я ничего плохого сказать не хочу, — поспешно поправился орк, косясь на Алексея. Такое впечатление, что непочтительные отзывы о предках вполне могли кончиться для него увесистой плюхой. — Но времена изменились… Егеря постоянно про систему говорят: лес — это замкнутая система. Причем очень сбалансированная. Тута целая цепочка. Все друг с дружкой связаны. Симбионты, — с нехорошей усмешкой пояснил он. — Выбей одного, и сразу десяток на край гибели придет. Здесь очень много, — он помялся, подыскивая слова, — таких, в другом месте не бывает. Вот тама, выше, есть мелкие озерца, куда затекает водичка из гейзеров. Тама проживают какие-то особые виды сложных органических соединений, — это он произнес совершенно спокойно, не запинаясь и резко выпадая из образа дикого горца, — используемые как очень качественные лекарства после соответствующей обработки. Никогошеньки не пускают даже посмотреть. Много интересного есть тама. Черви особенно, самых разных видов. Прямо в рану засовывают, они там копошатся и нездоровые части поедают. Отвратительнейшее зрелище, — с чувством сказал орк, — зато никаких воспалений и заражений. Пиявки еще, высасывающие яды из тела и восстанавливающие правильный состав крови. Помогают, но при этом сами у больного как паразиты какие-то необходимые вещества берут. Потом откармливаться надо специальной диетой. Но лучше уж так, чем сдохнуть.