Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Могёшь, — и развалился прямо на траве, наблюдая, как Алексей достает спальный мешок. — Ходить по лесу не умеешь, но здоровья, как у быка. Ты кто, собственно, будешь? Какой вид? — догадавшись, что его не поняли, уточнил он.

— Медведь, — доставая из сумки еду, поведал Алексей. — А разогреть как?

— Костер разожги, — не двигаясь с места, посоветовал егерь. И прямо-таки затрясся от хохота.

— Не понял, что смешного, — настороженно сказал Алексей.

— Ты своего лица не видел, — пояснил егерь. — Люди — они шизанутые, на сказках росли, но от нормального оборотня я такого не ожидал. Успел наслушаться в Городе глупостей. За неимением ушастых эльфов люди все свои представления о жителях леса на нас перенесли: ну там, забота о деревьях вплоть до того, чтобы не рубить или не жечь даже при необходимости… Прибегающие на зов звери… Магические песнопения и тысячелетняя мудрость…

Он смачно сплюнул.

— Я, когда в армии служил, сам такую чушь с удовольствием рассказывал в широко открытые уши тоннами, — с удовольствием сообщил егерь.

— И что, всё неправда?

— Почему? Забота о лесе имеется. Только не в том виде, что люди понимают. Если за ним не смотреть правильно, будут большие проблемы. Скажем, пожары, — с удовольствием приступил егерь к просвещению наивного, — вроде плохое дело. А вот и нет, — воскликнул он, — если они возникают естественным путем, от молнии, а таких случаев десяток каждый год, они очень редко серьезно распространяются. Выжгут небольшой участок, земля получит удобрение, и на следующий год еще лучше молодые деревья растут. Вот если много лет не давать гореть, то потом полыхнет! Большие проблемы будут. А так, немного, даже полезно. Ты чего сидишь? — удивился он и почти приказал: — Неси сушняк для костра.

Вот за костром надо следить, — тщательно проверив, чтобы угли прогорели, пояснил он позже. — Самое опасное как раз, когда в лесу всякие разные без надзора огонь поджигают. А под наблюдением, бывает, и специально отдельные участки выжигаем. Так что все дело в нормальном отношении…

Лес — это система, — продолжал он вещать, устраиваясь на ночлег. — Все связано между собой. Влияние на растения животных, особенно наносящих вред, обычно сразу бросается в глаза. Но это только одна сторона. Растения сами могут влиять друг на друга. Бывают деревья, которые не любят другие виды растений, и даже, бывает, собственный, и старательно мешают им жить. Вплоть до намеренного удушения. Листья выделяют летучие ароматические вещества или те, которые во время дождя попадают в почву. Корни также выделяют в почву большое количество водорастворимых органических соединений, среди которых немало стимуляторов или, наоборот, ингибиторов. Они поглощаются корнями расположенных рядом растений и оказывают на них определенное влияние. За всем этим надо внимательно следить. Потому что предки наши, первыми пришедшие в эти места, передали нам все это навеки. Это они дали названия всему — холмам, скалам, гейзерам и речкам. И мы это сохранили. Мы живем лесом и должны следить за его благополучием. Если не стараться равномерно распределять нагрузку на природную среду, исчезнет и вся дичь, и деревья. А пропадет растительность — непременно начнутся оползни и прочая гадость. Здесь горы, и наш лес поднимается очень высоко, и совсем другие, чем внизу, плоды растут и звери водятся. Вот только тронь всерьез в одном месте, непременно отразится и в другом.

«И где я совсем недавно слушал похожие речи? — мысленно спросил себя Алексей. — Известно где, только там равнина с полконтинента и места сколько хочешь, а здесь не такой уж большой кусок и соседи наведываются регулярно совсем не с дружественными целями».

— Все должно быть в постоянном равновесии, — продолжал тем временем пояснять егерь внимательному слушателю. — Убил животное или собрал урожай с огорода — это не страшно, если на благо общества. Жизненная сила просто переходит к другим жителям леса. Одиночке этим заниматься нельзя, он не имеет права использовать энергию без ее восстановления. Поэтому чужим у нас делать нечего… И, — неожиданно закончил он, — зря ты сюда приперся.

— Это почему?

— Мы, — очень серьезно сказал егерь, — прекрасно знаем всю систему. Сезонные изменения, распространение и поведение животных и растений. Как ведут себя рыбы, насекомые и птицы в лесу. Даже приспособились паразитировать на некоторых видах, одомашнив их. Это уже даже скорее симбиоз. Мы им обеспечиваем комфортную жизнь, они с нами делятся. Вот только в одном абсолютно нет необходимости. В более эффективных методах хозяйствования. Лишний товар — лишние проблемы. Нарушение давно устоявшегося равновесия. Так что, чтобы ты там ни предложил, пошлют тебя очень вежливо, на этом все и кончится.

— И как тогда это совмещается со службой в армии Федерации, — помолчав, спросил Алексей, — и с использованием человеческого оружия?

— Нормально, — пробурчал егерь, — мы его не покупаем и не вымениваем. Кое-что выдается людьми, кое-что трофейное. Ничего отсюда в уплату на сторону не ушло, а встретить врага на дальних подступах даже лучше, чем просто дожидаться дома. Сотрудничество, при условии, что в наши дела не лезут, не самый плохой вариант. Во всем есть свое хорошее и плохое. Бывает, что и не возвращаются назад, попробовав другой жизни, но таких очень мало. Лес — это жизнь, а других общин егерей не существует. Ушел — назад не примут, и никогда тебе пары не найдется и детей не будет. Женщины из леса не выходят. А в общем, спи, завтра снова пробежимся, и там, на месте, тебе уже подробно сообщат, куда идти с твоими интересными предложениями о торговле. Направлений много, сторон на свете восемь.

— Но ведь там, за горами, есть леса, — не выдержав, сказал Алексей, — почему бы не посмотреть, не попробовать?

— Долго объяснять, да и не мое это дело. Будешь говорить с Мудрыми, поинтересуйся.

Алексей сидел на краю маленького пруда, опустив ноги в теплую воду, и бездумно рассматривал окружающую местность. Бег по пересеченной местности закончился в узкой долине с редкими деревьями и небольшими гейзерами. Их было несколько десятков с разной температурой, разделенных на две группы. В нижней части долины в таких гейзерах купались и даже стирали, в верхнюю никого не пускали. Часть гейзеров выбрасывали воду и пар с завидной периодичностью, хоть часы сверяй, часть срабатывали без всякой системы.

Стены каньона густо заросли зеленью, на небольших террасах, откуда можно было спуститься вниз по крутым лестницам, вырубленным прямо в камне, стояло несколько легких деревянных домиков специально для посетителей. Таковых было всего два: один — это был сам Алексей, а второй — подозрительный орк, постоянно шныряющий вокруг с непонятными целями…