За тебя, Родина! - Илья83

Адольф едва не рассмеялся, поняв что Гудериан использовал слова Гальдера против него же. А пока начальник Генерального штаба приходил в себя от такого афронта Гитлер обратился к Мильху.

— Что вы скажете о состоянии авиации на этом участке фронта? — спросил он недавно назначенного командующего всеми «Люфтваффе». Была надежда что Эрхард к этому времени успел привыкнуть к новой должности и вникнуть в положение дел.

Тот встрепенулся, прокашлялся и заговорил:

— Мой фюрер, положение дел в боевых авиационных частях действительно довольно серьёзно. С 10 мая бои идут непрерывно и с большим напряжением. Мы почти выбили французскую авиацию, по существу её больше нет. Но что касается английской… Тут сложнее. В районе Дюнкерка противник почти не имеет аэродромов, пусть и не оборудованных. Но главная опасность исходит от британской авиации базирующейся в южной Англии. Им лететь до линии фронта очень близко, благодаря чему они висят над передовой почти непрерывно, оказывая поддержку с воздуха союзникам. А вот нашим самолётам, из-за того что они не успевают за наступающими частями, приходится намного сложнее. Захваченные аэродромы разрушены, либо завалены битой вражеской техникой, полосы сильно повреждены, нет складов для топлива и боеприпасов для машин, а также специальной техники. Лётчики не могут приземлиться а наземные службы не успевают за ними, так как вынуждены освобождать дороги для пехоты, танков и их колонн снабжения. Так же периодически происходят нападения на эти службы со стороны мелких отрядов противника в нашем тылу. Конечно, заявки наземных войск мы стараемся удовлетворять как можем но только ограниченно. Дело в том что истребители, прилетающие в район Дюнкерка, встречают в воздухе численно превосходящего противника, в том числе на новых моделях «Спитфайра», и с трудом могут защитить только себя, да и то не всегда. Посылать туда беззащитные штурмовики — верная смерть без всяких шансов вернуться обратно. Больше всего шансов у бомбардировщиков, летящих группами на большой высоте, но говорить в таких условиях о точности бомбометания бесполезно, разброс слишком велик. И ещё одна проблема… Пилоты очень устали, мой фюрер! Они делают по пять а то и больше вылетов за день! Те кто возвращаются, едят прямо возле самолётов, или вообще засыпают едва вываливаются из кабин. Как только самолёт заправят то их будят выливанием холодной воды в лицо, иначе храпят дальше… Из-за такой хронической усталости резко возросла аварийность. Бьются на взлётах и посадках, даже опытные эксперты. Кессельринг настоятельно рекомендует проводить ротацию пилотов, если уж нельзя снизить частоту вылетов, иначе через несколько дней люди будут просто засыпать в воздухе.

Он замолчал, выразительно глядя на Гитлера. Адольф мысленно поморщился. Да, скорее всего Мильх прав и все эти факторы действительно снижают эффективность германской авиации, но ситуация на фронте никак не располагает к отдыху! Пилоты должны… нет, они обязаны выдержать!

— Скажите мне честно, генерал-полковник, на сколько дней их ещё хватит? — потребовал он, нахмурившись.

Эрхард замялся но, подгоняемый его суровым взглядом, ответил:

— Если бои будут идти с прежней интенсивностью… неделя, мой фюрер! Максимум! После этого срока я уже не смогу гарантировать выполнение ими боевых задач в прежнем объёме. Дело в том что мы теряем опытных лётчиков которые служат примером для молодёжи! Тем становится не у кого учиться и они просто погибают в «собачьих свалках». Англичане отлично понимают что сражаются на пороге родного дома и бросаются в бой словно бультерьеры на мясо.

— Господин генерал-полковник! Доведите до сведения ваших подчинённых мои слова! — медленно начал Гитлер, пытаясь сказать то что чувствовал. — Противник уже на последнем издыхании! Он на грани поражения и мы должны собрать все оставшиеся силы чтобы окончательно добить врага! Не дать ему спасти своих солдат и переправить их в Англию! Потому что потом нам придётся снова сойтись с ними в бою, только они уже будут отдохнувшие и оправившиеся от поражения! Пусть запомнят главное — никто из окружённых не должен вернуться домой! Лётчики обязаны выложиться полностью, понимаете, Мильх? Пусть добьют всю это толпу под Дюнкерком, а потом мы дадим им отдых! Передайте что после выполнения задания все отправятся в Париж или домой, в отпуск! Конечно, награды их тоже не обойдут стороной, пусть не сомневаются!

— Я обязательно передам всё что услышал, мой фюрер! — заверил его командующий «Люфтваффе».

— Хорошо! И, наконец, я хочу услышать того кто куёт наш меч для победы! — добродушно сказал Гитлер, глядя на того кто за все эти минуты не промолвил ни слова. — Господин Шпеер! Вы сможете обеспечить наших танкистов и лётчиков необходимым количеством техники, взамен уничтоженной и выведенной из строя, без снижения боеспособности частей?

Тот задумался на несколько секунд. А потом, поколебавшись, кивнул.

— Думаю, да, мой фюрер. Я ещё не до конца ознакомился с делами, касающихся некоторых фирм и военных предприятий, но могу гарантировать что исходя из запасов моего министерства подкрепления техникой в боевые подразделения станут своевременными. Весь вопрос лишь в количестве вагонов и платформ Рейхсбана, которые он сможет выделить для этих целей. Но эту проблему я тоже постараюсь решить в самые сжатые сроки!

— Не сомневаюсь в вашем профессионализме и деловых качествах, Альберт! — тепло ответил Гитлер, радуясь за своего близкого соратника, от которого зависело столь многое.

— Мой фюрер, так что вы скажете о предложении командующего группой армий «А»? — напомнил ему о главном вопросе Гальдер. — Мне кажется, не стоит так рисковать и, всё-таки, дать генерал-полковнику несколько дней передышки для подтягивания тылов и приведения войск в порядок…

— Нет, господин генерал-лейтенант, это исключено! — категорически отрубил Гитлер, эмоционально взмахнув рукой. — Меня убедил план генерала Гудериана и я поддерживаю его!

— Но, мой фюрер, это слишком опасно! — воскликнул начальник Генерального штаба, в волнении снимая очки. — Всё будет висеть на волоске!

— То же самое вы и другие генералы твердили мне перед аншлюсом Австрии, присоединением Чехословакии, вторжением в Польшу и Францию! — разозлился Гитлер, в душе презирая этого штабиста-предателя. — Где бы мы были если бы я каждый раз вас слушал⁈ Вы, штабные генералы, слишком осторожны по сравнению с теми кто делает историю на полях сражений! Вот, посмотрите на Гейнца! Не в пример вам, протирающим штаны в тиши кабинетов, он сам садится в танки и ведёт в бой своих солдат! Так же как Роммель и другие решительные люди не боящиеся риска! Нельзя победить если всё время осторожничать! Поэтому забудьте о