Александр Македонский - Илья Шифман

Александр в начале кампании располагал, по информации Арриана [3, 12, 5], 40 тыс. пехотинцев и 7 тыс. всадников. Выступив из Финикии и не встретив на своем пути сопротивления, он прибыл к Фапсаку на правом берегу Евфрата. Там уже строились мосты, но на левом берегу реки появилось персидское охранение под командованием Мазея. Опасаясь, что мосты будут разрушены, македоняне остановили работы. Услышав о приближении Александра, Мазей бежал, и только тогда работы могли быть закончены. Переправившись на левый берег, Александр узнал от пленных, что Дарий со своей армией находится у Тигра, Бросившись к Тигру и никого там не найдя, он с трудом переправился на его восточный берег и после короткого отдыха (в этот день – 20 сентября 331 г. – произошло лунное затмение, которое Александр воспринял как благоприятное предзнаменование) двинулся вверх по реке. На четвертый день разведчики донесли, что на равнине показались вражеские всадники числом около тысячи. Александр во главе царской илы дружинников и отряда пэонов помчался им навстречу, но персы ускакали [Арриан, 3, 7, 1–8; Руф, 4, 9, 11–10, И; Диодор, 17, 55].

Оказавшись в непосредственной близости от неприятеля, Александр решил еще раз дать отдых своим солдатам; в спешно сооруженном лагере они провели четыре дня. По-видимому, во время этого отдыха произошел эпизод, произведший сильное впечатление на Александра и его солдат. Обозная прислуга, разделившись на две партии, затеяла шуточное сражение; одни выступали в роли «армии Александра», другие – «армии Дария». Узнав о происходящем, Александр велел сразиться предводителям обеих партий. В жестокой схватке победил «Александр», и обрадованный таким исходом царь дал ему 12 деревень и право носить персидскую одежду [Плутарх, Алекс, 31]. Наконец, оставив в лагере обоз и всех тех, кто не мог сражаться, Александр глубокой ночью двинулся на сближение с неприятелем. Дарий, узнав об этом, приказал построить персидские войска в боевом порядке. Подойдя к ним на расстояние 30 стадий (около 6 км), Александр после небольшого совещания со своими высшими командирами отправился по совету Пармениона на рекогносцировку. Солдатам он велел отдыхать.

Есть сведения, что Парменион уговаривал Александра напасть на врага ночью, рассчитывая, что внезапный удар приведет персидское войско в смятение. «Я не краду побед, – отвечал Александр, – мне подобает воевать честно, без хитростей и уловок». Эта звонкая фраза была, конечно, рассчитана на широкую аудиторию. Однако отказ от ночного боя имел, вероятно, более глубокие причины: момент внезапности все равно был упущен, а в ночном бою Александр мог потерять управление своими войсками.

Как бы то ни было, закончив приготовления, Александр удалился в свой шатер. Можно поверить источникам, говорящим о серьезном беспокойстве, которое он испытывал: в предстоящем бою решался вопрос о власти над Ближним Востоком и, более того, о его жизни. В конце концов, однако, Александр заснул так крепко, что на следующее утро дружинники с большим трудом могли его разбудить. Рассказывали, будто Парменион пришел к нему в шатер с упреками то ли в утрате бодрости, то ли в чрезмерной самоуверенности (Александр спит, словно победа уже одержана). Александр отвечал, что теперь, когда Дарий согласился принять бой, опасаться нечего.

Перед сражением произошел еще один характерный эпизод. Александру доложили, будто в солдатских палатках ведутся нежелательные разговоры, воины говорят, что добычу они оставят себе и ничего не отдадут в царскую казну. «Вы сообщаете хорошие вести, – сказал Александр, – я слышу разговоры мужей, приготовившихся победить, а не бежать» [Плутарх, Апофт. царей и имп., 180с]. Александр знал побудительные мотивы своих солдат и не возражал против их желания захватить побольше и даже все.

Дарий опасался ночного нападения, и персидские войска всю ночь простояли в боевом порядке. Основной ударной силой на его левом фланге были бактрийские всадники, а также собственно персидские всадники и: пехотинцы, построенные вперемежку. Перед фронтом левого фланга Дарий расположил скифских всадников, 1000 всадников-бактрийцев и 100 боевых колесниц с косами. На правом фланге находились арамеи из Келесирии и Месопотамии, мидяне, албаны, парфяне, саки и подразделения, сформированные из других народностей Восточного Ирана. Перед фронтом Дарий поставил армянскую и каппадокийскую конницу, а также 50 боевых колесниц. В центре боевых порядков разместились сам царь со своими сородичами, персы-мелоформы (царские телохранители), индийцы, карийцы-переселенцы. В тылах центра были вавилоняне, жители Приморья и др. Около царя находились слоны, примерно 50 боевых колесниц и наемники-греки.

Армия Александра была построена утром, после ночного отдыха. На правом фланге стояли всадники-дружинники, которыми командовал Филота, сын Пармениона. В центре построения Александр поместил фалангу пехотинцев; в непосредственной близости от всадников находились гипасписты под командованием Никанора, сына Пармениона. Левый фланг возглавлял Парменион; здесь были расположены пехотные части, союзная и фессалийская конница. В следующем ряду находились войска второго эшелона, которые должны были отразить удар с тыла. Перед фронтом наряду с легковооруженными солдатами стояла наемная конница. Справа и слева для отражения фланговых ударов Александр уступами разместил легковооруженную пехоту и конницу. Сам македонский царь выбрал себе место на правом фланге.

Сражение началось с того, что Александр повел свой правый фланг вправо; персы двинули против него свой левый фланг. После ряда маневров завязался ожесточенный кавалерийский бой, однако нарушить строй македонян персам не удалось. Македоняне выдержали натиск персидских всадников и смелыми контратаками внесли расстройство в их ряды. Дарий ввел в действие колесницы, но они не принесли македонянам серьезного вреда. Пехотинцы расступились перед колесницами, а легковооруженные солдаты засыпали их дротиками, стаскивали колесничих, убивали лошадей. Наконец, в бой вступила персидская пехота. В этот момент Александр приказал конному отряду Ареты ударить по персидским всадникам, пытавшимся на правом фланге зайти в македонский тыл. Во время боя в передней линии боевых порядков персов образовался просвет; Александр ввел туда свои войска и бросился на Дария. Персы не выдержали натиска македонских всадников и пехотинцев; Дарий, а за ним и его воины обратились в бегство.

Бой, однако, еще продолжался на левом фланге македонян, где были прорваны их боевые порядки. Персы пробились к обозам. Только вмешательство отрядов второго эшелона помогло на короткое время выправить положение, по персидские всадники правого фланга зашли в тыл левому флангу македонян, и командовавший там Парменион обратился к Александру с просьбой о помощи. Александр ударил по персидской коннице. Македоняне ценой больших усилий и жертв и здесь одолели персов [иначе и крайне неправдоподобно: Полиен, 4, 3, 6].

Битва при Гавгамелах произошла 1 октября 331 г. (в месяце дие по македонскому календарю или в пианепсионе – по афинскому) [Арриан, 3, 9 – 15; Руф, 4, 42–16; Диодор, 17, 56–60; Плутарх, Алекс, 31–33; Юстин, 11, 13, 1-14, 5].

Глава V. ЗАВЕРШЕНИЕ ВОСТОЧНОГО ПОХОДА

В сражении при Гавгамелах, как и в битве при Piece, Дарий III проявил поразительную слабость духа: он обратился в бегство, когда возникла угроза его безопасности, в то время как можно было еще эффективно сопротивляться и при некоторых усилиях даже изменить ход событий в свою пользу. Бросив армию, Дарий бежал в Мидию. Его сопровождали бактрийские всадники и царские родственники; по дороге к нему присоединился отряд греческих наемников [Арриан, 3, 16, 1–2; Диодор, 17, 64, 1]. Направление, избранное Дарием, показало, что он фактически отказывается защищать такие важнейшие экономические и политические центры, как Вавилон, Сузы, Персеполь, да и не было у него для этого сил и средств. Правда, Дарий собирался провести мобилизацию новых войск, оборонять восточные области своего государства, повернуть ход событий в свою пользу. Он говорил, что война еще не кончена, что Александр еще может испытать сокрушительное поражение. Однако из всех этих прожектов ничего не вышло.

После Гавгамел на Ближнем Востоке остался один владыка и повелитель – Александр, и когда он был провозглашен (по-видимому, на сходке воинов) царем Азии [Плутарх, Алекс, 34], это являлось лишь констатацией свершившегося факта.

В Греции в 331 г. была предпринята еще одна попытка отстоять в борьбе против македонян свою свободу. Обстоятельства казались тем более благоприятными, что Антипатр должен был усмирять волнения во Фракии. Возглавил греков спартанский царь Агис III. Однако Антипатр сумел овладеть положением и во Фракии, и в Элладе; спартанские войска были разбиты при Мегалополе, сам Агис погиб в бою [Диодор, 17, 62–63; 17, 73, 5–6; Руф, 6, 1; Юстин, 12, 1, 4 – 11]. На действия Александра в Азии события в Греции никакого влияния не оказали.