Флагман штурмовой авиации - Семен Донченко

А через четверть часа в воздух поднялась эскадрилья М. Одинцова. Девятка "илов" шла без прикрытия на бреющем. Позади осталась линия фронта. Ведущий перестроил группу в колонну звеньев, летчики сняли оружие с предохранителей.

Качнув самолет, старший лейтенант Одинцов сделал крутой левый разворот и пошел на юг. По докладу воздушного стрелка сержанта Д. Никонова, последнее звено также вышло на новое направление. Определив, что до батареи осталось два-два с половиной километра, командир набрал высоту до ста метров и прямо по курсу увидел зенитные пушки и орудийные окопы, накрытые масксетями.

Немцы явно опоздали. Чтобы дезорганизовать действия батареи, ведущий короткими очередями ударил по бегущим зенитчикам, передал по радио экипажам;

- Первый заход - пушки, пулеметы, бомбы серией! Правый разворот! Второй заход - пушки, пулеметы, эрэсы - залпом!..

Снайперская батарея была разгромлена...

В те дни штурмовики и истребители не имели ни малейшего отдыха - с утра до вечера воздух над аэродромом был пронизан ревом моторов.

Возвращаясь из разведки, экипажи докладывали, что видели команды факельщиков: они взрывали и поджигали дома, на аэродроме специальными плугами вспахивали летное поле, чтобы сделать его непригодным для использования.

23 сентября дуга подступивших советских войск, как бы охватившая город с севера и востока, пришла в движение. План гитлеровского командования удержать Полтаву, организовав затяжные бои за город, полностью провалился.

В этот же день Москва салютовала освободителям 12 артиллерийскими залпами. За героизм и отвагу, проявленные в боях за Полтаву, 266-я штурмовая авиадивизия полковника Ф. Г. Родякина получила наименование "Полтавская".

Высокой чести удостоились 292-я штурмовая авиадивизия генерал-майора авиации Ф. А. Агальцова и 203-я истребительная авиадивизия генерал-майора авиации К. Г. Баранчука. Первой из них было присвоено почетное наименование "Красноградская", второй - "Знаменская".

Изрядно потрепанная полтавская группировка немцев поспешно отступала к переправам Днепра. Кременчугский предмостный плацдарм гитлеровцы укрепили по всем правилам военно-инженерной науки, стянув сюда отборные дивизии СС "Райх", "Великая Германия" и др. К переправам гитлеровцы свезли огромное количество награбленного имущества и продовольствия, предназначенного для отправки в Германию, а в город из окрестных сел и хуторов согнали тысячи людей для отправки их в рабство на чужбину.

Штурм Кременчуга наземные соединения повели со всех сторон одновременно, рассекая вражеский плацдарм и уничтожая его по частям.

На аэроснимках с воздуха город был чем-то похож на огромного паука, голова которого упиралась в железнодорожный мост. Прилегающие к городу дороги и улицы запрудили войска противника, ожидавшие переправы. Боевая техника, грузовики, мотоциклы, подводы двигались к Кременчугу нескончаемым потоком в два, а то и в три ряда. В ночное время рядом с железнодорожным мостом наводилась понтонная переправа.

Командование фронта поставило перед авиационными частями 1-го штурмового корпуса задачу: любой ценой уничтожить переправы через Днепр, задержать отступающие войска противника, создать пробку, посеять панику, не дать им безнаказанно переправиться на правый берег и там закрепиться.

...Это был обычный рабочий день в 800-м полку на его полевом аэродроме. Задолго до рассвета авиаспециалисты спешили подготовить самолетный парк к полетам. По полю сновали "стартеры" - специальные агрегаты для запуска мотора, на автомобилях подвозились бомбы "сотки", реактивные снаряды, ящики с боеприпасами для пушек и пулеметов.

В полдень на командный пункт поступило сообщение, что в полк прибудут командир корпуса генерал Рязанов и командир дивизии генерал Агальцов.

"Высокое начальство так просто не навещает", - высказывались все. И действительно. Вскоре капитан Пустовойт пригласил командиров эскадрилий на совещание. Оно длилось недолго. Из КП вышли генералы Рязанов и Агальцов в сопровождении руководства полка, замполитов, начальников служб и направились к выстроившемуся летному составу.

Командир корпуса изложил суть поставленной задачи: разрушить кременчугский мост и понтонную переправу, подавить зенитный заслон. "Это необходимо, - подчеркнул генерал, - после вас, к вечеру, полетят "пешки" генерала Полбина, а вы хорошо знаете - у них брони нет. Как будете выполнять задачу - объяснит подполковник Митрофанов. Его замысел одобрен. Ведущим группы пойдет Пошивальников. Предварительное время вылета - шестнадцать часов, Желаю успеха! Берегите себя..."

Тактический план, предложенный подполковником Митрофановым, был прост и дерзок. Внезапно со стороны солнца, пикируя с максимальной высоты на предельной скорости, атаковать переправу. Поскольку боевой вылет должен был проходить на предельном радиусе действия Ил-2 и малейшая заминка грозила нехваткой горючего, цель нужно поразить с первой атаки. Сбор произвести без круга. Капитан С. Пошивальников поведет свое звено с набором высоты "змейкой" на минимальной скорости. Все остальные экипажи пристроятся звеньями, образуя девятку "клином". Ведомые у Пошивальникова - слева Б. Щапов, справа - Н. Шишкин. Правое звено поведет А. Гридинский с ведомым А. Кирилловым и Ю. Гусевым. Во главе левого звена - В. Потехин.

Вторую девятку вести возложили на командира третьей эскадрильи В. Чернышева, звеньями командовали Е. Шитов и М. Мочалов. Вместе с ними поручено работать экипажам С. Чепелюка, Н. Арчашникова, Б. Щенникова.

Задача двух девяток: поразить мост и понтонную переправу.

Замыкают две девятки самолеты первой эскадрильи во главе с майором Анисимовым. В составе звеньев - экипажи А. Андрианова, Г. Петрова, Н. Макарова. Их основная задача - нанести удар по зенитным батареям и накрыть "эрликоны".

Времени для подготовки к заданию было в обрез. Летчики сразу же развернули карты, начали изучать предстоящий маршрут полета, контрольное время, характерные ориентиры, возможные запасные аэродромы и посадочные площадки, систему сигнализации и связи.

В эскадрильях прямо на стоянках шли летучие партийно-комсомольские собрания. Были выпущены и боевые листки, посвященные вылету.

* * *

Из воспоминаний бывшего воздушного стрелка сержанта Н. Мещерякова, летавшего в экипаже лейтенанта Н. Шишкина.

"...Наконец над аэродромом повисла зеленая ракета, поступила команда на выруливаиие. Механики, лежа на левых плоскостях и держась за пушки, сопровождали "ильюшины" до старта.

Первая группа взмыла в воздух. Словно журавлиный клин с набором высоты пошла курсом на Александрию, с целью ввести в заблуждение посты воздушного наблюдения противника, чтобы потом развернуться над лесом у Знаменки и зайти на объект штурмовки с запада и со стороны солнца.