Призрак (СИ) - Дрим Мила

Пленница обреченно вздохнула, глядя на постель. Под ложечкой противно засосало. Не то чтобы близость с Айомхаром теперь приносила боль, однако девушке было все еще не по себе. Мужчина потянул за ворот платья, рывком разрывая его.

Леа, оборачиваясь, ошеломленно посмотрела на призрака — судя по его довольной улыбке, ему крайне нравилось таким образом избавлять ее от одежды. Платье упало к стопам девушки, и она попыталась прикрыть наготу руками, но Айомхар, ухватив ее за запястья, развел их в стороны. Горящим взором мужчина прошелся по соблазнительной фигурке Леи, его губы изогнулись в одобрительной улыбке.

Щеки девушки заалели, когда мужчина опрокинул ее на кровать. Она вцепилась в его плечи, сжимая их со всей силой, но, кажется, воин даже не заметил прикосновений пленницы.

— Айомхар, — позвала Леа и, к ее радости, он посмотрел на нее, приостанавливая свои действия.

— Говори, — его глаза предостерегающе сверкнули.

— Ты специально делаешь мне больно? — девушка нервно сглотнула. — Я имею в виду, ты причиняешь мне боль, потому что я — дочь твоего врага, так?

— Я причиняю тебе боль? — нахмурившись, переспросил мужчина. Воин недоумевал: ведь он не бил пленницу, не морил голодом, не обзывал…

— Да, причиняешь, — Леа подняла на Айомхара глаза, в которых застыли слезы. Это разозлило мужчину. Он, окинув девушку холодным взглядом, процедил:

— Ни одна женщина никогда не жаловалась.

Девушка затрепетала от его взора, но глаз в сторону не отвела.

— Быть может, они все боялись сообщить тебе об этом? — Леа понимала, что рискует, но молчать уже не могла.

Айомхар сощурил глаза, задумчивым взглядом скользя по лицу своей пленницы. Затем, его губы растянулись в издевательской усмешке:

— А ты, значит, не боишься? — в его голосе звучал вызов. — Видимо, я был слишком добр к тебе, раз ты позволяешь себе так говорить со мной.

Он схватил ее запястья в тиски своих пальцев, а сам впился грубым поцелуем в рот Леи. Его губы были жесткими и злыми, и девушка, не имея более никакой возможности спастись, разрыдалась. Из ее глаз горячими потоками хлынули слезы, заливая лицо пленницы и частично бороду Айомхара.

Мужчина чуть напрягся и отстранился от девушки. Он внимательным взором окинул Лею: она плакала, все ее красивое лицо выражало страдание. Воин разжал пальцы, отпуская руки девушки. Из груди Леи вылетел вздох, полный облегчения.

— Мне не нужна такая неженка в постели, — прошипел Айомхар, поднимаясь на ноги и натягивая штаны. — Ты мне надоела. Убирайся.

Девушка испуганно сползла с кровати и, нащупав на полу остатки своего порванного платья, обреченно прижала его к себе. Ее тело сотрясалось, когда пленница пыталась хоть как-то приладить своей испорченный наряд, чтобы выглядеть в нем более-менее пристойно. За ней, с мрачным выражением на лице, наблюдал Айомхар.

Леа, избегая того, чтобы смотреть на него, удерживая кое-как платье на себе, начала осторожно подкрадываться к двери. Она уже протянула пальцы к ручке, когда тень, отделившись от стены, метнулась к девушке, рывком отодвигая ее от выхода.

— Ты не уйдешь, — зловеще прошептал призрак, придавливая своим телом Лею к каменной стене, — я раскусил тебя. Ты решила так избавиться от моего общества, не так ли? Но так не пойдет. Здесь решаю я, а не ты.

Девушка смотрела испуганными глазами на лицо, на котором затаилась ярость. Любое неверное слово — и она, подобна вулкану, вырвется наружу, уничтожая все живое на своем пути.

— Ты же знаешь, что я не должна хотеть быть с тобой, — аккуратно подбирая слова, начала Леа, — я не должна радоваться тебе, желать твоего общества.

— Почему же? — Айомхар улыбнулся, уверенный, как и прежде, в своей неотразимости.

— Разве можно желать быть с тем, кто разрушил твой мир? — грустная улыбка изогнула полные губы девушки.

— Быть может, на месте старого, появится новый мир? — произнес мужчина.

— Только не для меня, — Леа опустила голову, избегая взгляда воина, — для меня мой мир разрушен и сожжен. Отец убил себя, брат оказался предателем, мужчина, за которого я мечтала выйти замуж, вероятно, сгорел. Я не понимаю, зачем теперь живу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тебе необязательно понимать это, — призрак провел пальцами по обнаженным рукам Леи — от плеча — до запястья, затем заглянул ей в глаза, обжигая затаенной страстью, — тебе достаточно приносить мне удовольствие.

Девушка вспыхнула от его слов — ей было трудно здраво мыслить, потому, что теплые пальцы Айомхара отвлекали ее.

— Я не хочу и не могу, — закрывая глаза от собственной безысходности, прошептала Леа.

— Я слышал подобное сотни раз. Люди падали в пропасть, разбивались, но поднимались. Не ты первая потеряла свой мир.

Он замолчал, и девушка, распахнув глаза, успела уловить в его взгляде горечь, затем, на ее место вернулся холод. Леа передернула плечами, обнаженная кожа покрылась мурашками. Айомхар демонстративно медленно забрал у девушки остатки платья, а затем, потянул ее за руку к кровати…

Последующие дни были похожи друг на друга: прислуга тщательно занималась благоустройством жилого строения замка — пол застелили циновкой, на окна — на всех этажах повесили шторы, в комнаты заносилась мебель — недавно сколоченная, из деревьев, произрастающих в лесу, она пахла соснами и елями. Особое внимание досталось кухне — десятки рук отскребывали потемневший от нагара очаг, старые столы заменились на новые, широкие и добротные, пришедшие же мастера начали закладывать новую, более вместительную и удобную печь. Жизнь закипела в некогда мрачном, пропитанном скорбью, доме.

Леа тоже не сидела без дела: она вымыл полы и стены в спальной комнате, затем, вызывая настороженные взгляды служанок, начала помогать прибираться на первом этаже. К слову, для новичка в этом деле, у нее получалось очень хорошо. Подсознательно чувствуя, что лучше себя занять делом, нежели сидеть в одиночестве и переживать, пленница Айомхара с удовольствием и воодушевлением окунулась в работу.

За время, проведенное за уборкой, Леа успела познакомиться со всеми служанками — и хотя, большинство из них не говорили на ее родном языке, все же, они обменивались теплыми, дружелюбными взглядами с девушкой и были искренне рады ее помощи. И сердце Леи от осознания того, что ей рады, что она нужна, стало наполняться тихой радостью.

Стояла безлунная ночь, лишь россыпь звезд, скромно украшала собой небосвод. Айомхар с отрядом своих войск затаился на лесистой возвышенности. Они встречали незваных гостей. Как и ожидал призрак, соседние правители, услышав о том, что на этих землях появился лидер, решили проверить — насколько он силен.

Триста всадников и четыреста воинов из пехотинцев шли, полные уверенности в своей несокрушимости и в том, что застанут ночью неприятеля врасплох. У них было хорошее вооружение — кольчуга, шлемы, огромные, двуручные мечи у пеших солдат. Миновав молодой лес, что находился с запада, войско начало приближаться к лесистой возвышенности, на которой их уже ждали.

Айомхар чуть улыбнулся, завидев врагов. Он, наклонившись, любовно поцеловал свой лук. О, это было особое оружие, выручавшее мужчину не раз и своей эффективностью приносящее результат. В отличии от других луков, этот был не самый длинный, а имел длину около трех локтей, у него была необычная тетива — она состояла из сплетенных бараньих кишок и имела слоистую конструкцию: средний слой изготавливался из дерева, к нему изнутри приклеивалась тонкая полоса рога, и с внешней стороны — слой жил животных. Это оружие обладало большой поражающей силой и скорострельностью, и именно за это Айомхар любил его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Подав сигнал своим людям, призрак первым выпустил стрелу…

Небо на несколько мгновений стало абсолютно темным от града стрел, летящих на врагов. Пробивая кольца кольчуги, стрелы с металлическими наконечниками глубоко заходили в тела воинов, опрокидывая их на землю. Раненые лошади, с алыми, от крови, боками, заваливались, придавливая скинутых с себя всадников. Следом посыпалась туча из дротиков и камней. Брошенный с невероятной силой, из глубины ночи, они принесли немалый урон незваным гостям.