Монтана. Наследие Греха - Виолетта Роман

было немало, но нам с Мариной удалось занять удобные места у окошка. Я сидела и смотрела задумчиво в окно, в то время как подруга продолжала жужжать над ухом. Мне сейчас почему-то подумалось о том, что и родителям я сегодня впервые солгала. Когда мы уходили с Мариной, я сказала, что остаюсь у нее с ночевкой. Папа бы ни за что не отпустил меня, узнай, куда я собралась.

Все должно было пройти гладко и спокойно. По плану, мы собирались приехать на дачу к Марку и остаться там до утра. Я надеялась, что ребята помирятся, и все будет спокойно. Должно было быть спокойно, но оказалось все совсем не так.

Я увидела их еще на станции. Они зашли в тамбур, на третьей остановке, когда мы успели выехать из города. Пьяная, разъяренная и жадная до драк толпа парней. Они были высокими и огромными, их было человек десять. В этот момент Марина шутила над Олегом, а я замерла, испуганно смотря на них. Подруга сидела спиной к входу, удивленная моим состоянием, обернулась.

И в этот момент их главарь нашел ее взглядом. То ли красная помада подруги привлекла его, то ли Маринка заинтересовала его своим наглым взглядом. Но пьяные бугаи двинулась в нашу сторону, по пути раскидывая всех с мест.

— Эй, красотка, кто у нас тут такой горячий? — главарь опустился на место рядом с Маринкой и, схватив ее за шею, сходу засунул ей руки в белье. Подруга взвизгнула от испуга, попыталась оттолкнуть его, но это было тщетно.

Несколько ублюдков сели на сиденье рядом со мной. Тот, что был рядом со мной, схватил мое колено и сжал его.

— Ну, че, соска, порезвимся сегодня? — ухмыльнулся, проходясь по мне сальным взглядом. — А ты, Дрон, хотел в автобусе. Вон, в электричке самые горячие телки.

— Убери от меня свои лапы, — прорычала я. В сумке лежал электрошокер, который папа купил мне после ограбления. Я пыталась дотянуться, но эта сволочь сжала мою руку.

— Че ты сказала?!

— Я сказала, не трогай меня, свинья ты грязная!

Раздался смех, а в следующий момент его рука поднялась кверху и сжала мои волосы так сильно, что из глаз брызнули слезы. В эту же секунду Маринка закричала во все горло.

— Помогите! Люди, помогите!

Именно в этот момент страх сковал меня. Я сидела и даже пальцем пошевелить не могла, а эти ублюдки обсуждали, как стащат нас на следующей станции, и кто за кем будет иметь.

Я подняла глаза наверх, в надежде, что хоть кто-то придет на помощь. Вагон был наполовину полон, но никто даже не смотрел на меня, хотя Маринка кричала, не переставая, пока ее рот не закрыли ладонью. Все отворачивались от нас, женщины закрывали ладоням лица, словно от солнца. Мужчины просто делали вид, что не слышат и не видят.

— Неужели тут мужиков нет? — крикнула я, почувствовав злость на них. Тот, что приставал к Марине, уже задрал ее юбку и лез руками к ее белью.

Я прикрыла глаза, пытаясь сладить с паникой. И вдруг услышала какой-то шум. А когда открыла глаза, увидела, как по проходу к нам на всей скорости, слегка наклонив голову к полу, несется парень. На его голове капюшон синей толстовки, вдоль молнии которой черные полоски. Все происходит в считанные секунды. Он с налета наскакивает на стоящих рядом бугаев из компании. Трое или четверо сразу падают на пол. Они не успевают понять, что происходит. Я вижу, как его кулак взмывает в воздухе, а потом голова того, что держит меня, отскакивает назад. Я вижу, как льется кровь из носа ублюдка, он отпускает меня. В это время неизвестный бьет еще одного, и когда бугаи наконец-то приходят в себя и понимают, что нужно атаковать его, он срывается в сторону тамбура. Обернувшись, я вижу, что путь ему преграждает огромный верзила, раза в два больше того, что держал меня. Видимо, он из их компании, стоял все это время у дверей «на стреме». Незнакомец пробегает мимо этого верзилы на всей скорости, сбивает его с ног. Он проносится по бандиту, как по пустому коробу. Незнакомец прорывается в тамбур и закрывает двери.

Тем временем бандиты успевают прийти в себя и, подскочив с мест, несутся в его сторону. Они пытаются открыть дверь тамбура, бьют по ней ногами, пытаются снести плечом, но все тщетно. Парень каким-то образом крепко удерживает ее.

Я поднимаю глаза на Маринку, она рыдает. Пересаживаюсь и обнимаю ее. В вагоне творится настоящий хаос. Рядом с нашими лавочками валяются избитые бандиты. Те, на кого в первом числе напал незнакомец. Один держался за глаз, другой — за горло, а третий сидел и скулил. Его указательный палец лежал на тыльной стороне кисти, как пластилиновый, а когда мы посмотрели на четвертого, нас чуть не

стошнило: его нога была вывернута в другую сторону, как у кузнечика…

Марина достала телефон и принялась набирать номер Марка. Но телефон был выключен. Спустя томительные пять минут электричка стала тормозить на остановке. Я напряженно смотрела в окно, понимая, что сейчас парню нужно будет выбегать на улицу. Бандиты вырвутся и понесутся за ним. Так и произошло. Спустя несколько мгновений после остановки он выскочил на улицу, а озверелая толпа следом.

Маринка дернула меня за рукав.

— Пойдем в другой вагон. Нам на следующей выходить.

Мы переступили через валяющихся раненых и прошли к выходу, но в другую сторону.

***

— Марин, долго еще? — я то и дело озиралась по сторонам. Меня не отпускал страх. Мы шли уже в течение получаса по полю, вдалеке виднелась деревенька.

— Недолго, — буркнула в ответ подруга, зябко обняв себя за плечи. По ее лицу все еще текли слезы. Я обняла ее.

Мне самой было не по себе. Как вспомню все то, что произошло в электричке, трясти начинало. Но я блокировала эти мысли. Знала, если накроет, долго не смогу выпутаться из всего этого.

Наконец-то, минут через десять, мы приблизились к высокому забору из светлого кирпича.

— Вот, это он.

Марина остановилась перед воротами. Вытянув из сумки косметичку, попыталась поправить макияж. Но тушь слишком сильно растеклась по ее лицу, разводы не хотели уходить.

— Да что ж такое! — вспылила она, а я, приблизившись, позвонила. Нам нужно было как можно скорее оказаться в безопасности.

Спустя полминуты дверь открылась. На пороге стоял Марк. Он грыз яблоко, а когда увидел нас с Маринкой, так и застыл с набитым ртом.

— Что случилось? — он был встревожен.