Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Рубли обесценивались, но время от времени правительство проводило деноминации, дабы поднять рубль на заоблачные высоты. Последняя деноминация прошла как раз год назад. И рубль, курсовая стоимость которого была задрана «впрок», сейчас стоил дороже почти всех мировых валют.

Взглянув на часы, я обнаружил, что время давно перевалило за полночь. Собственно, близилось утро. Мне не нужно было вставать на работу, но режим дня все же лучше соблюдать. Я выключил компьютер и отправился спать.

Ворочаясь в постели, я думал о современной жизни, о своих странных занятиях. Сейчас я по неведомо чьему заказу изучаю Печорскую ГигаТЭЦ. Достиг в этом определенных успехов, но не понял самого главного – зачем я это делаю? Любопытно, конечно, только мало ли любопытного произошло за последние пятьдесят лет?

Деньги у меня пока есть, но человек все равно должен работать. А где я устроюсь на работу в современном обществе? Что я умею, что знаю? Может быть, разумнее принять предложение официальных властей? Ведь, в конце концов, ничего плохого они мне не сделали… Да и общество нынешнее не назовешь полностью тоталитарным. Инне все ее демарши сошли с рук, да и меня пока еще не вычислили. При более жестком государственном устройстве нам, как я полагаю, не поздоровилось бы…

Но что-то говорило мне, что сдаваться не надо. Собственно, сдаться я всегда успею. А сейчас можно поиграть в свою игру. Без оглядок на доброжелателей и недоброжелателей.

Проснувшись, я первым делом включил новости. Североамериканский Альянс наводил порядок в очередном уголке земли. Кажется, сейчас ему не угодила Индонезия. Страна эта поддерживала некоторые мусульманские организации, которые в большинстве стран были запрещены, и сыр-бор разгорелся именно из-за этого. Напасть на саму Индонезию американцы не решались – не мелкая страна, да еще и находилась в данный момент в союзе с Китаем. Но они блокировали мощью нескольких флотских группировок какой-то спорный остров. Правительство Австралии это начинание поддерживало. Граждане Австралии протестовали. Все как всегда.

В углу экрана телевизора постоянно мигал конвертик. Сначала я решил, что это лейбл программы новостей. Но потом сообразил, что мне пришла почта. Выходит, мой здешний компьютер время от времени связывался с почтовым ящиком – как иначе можно было объяснить появление сообщений? Ведь адрес этой машины и этой квартиры я никому не давал.

«Автоматизация нас погубит, – подумал я. – Машины решают, получать ли им почту, давать ли им твой адрес по входящему запросу. Как бы меня не вычислили…»

Но дверь еще не ломали. Глупо было бы присылать предупреждение по почте! А что происходит во дворе?

Я выглянул на улицу. На углу дома стоял армейский грузовик. Ребята в камуфляже и касках оцепили дом напротив.

Как это ни смешно, они ловили меня! Заспавшись, я пропустил такой увлекательный момент штурма здания! Похоже, солдаты уже отчаялись кого-то найти. Они расслабились, опустили оружие. Некоторые брели обратно к грузовику.

Поискать рядом ребята из спецслужб не догадывались – собственно, на это я и рассчитывал.

Дело в том, что аванс за квартиру я внес с безличной карточки, но с компьютера Инны. Естественно, спецслужбы отследили этот платеж, вычислили адрес и явились по мою душу. Но, уже приехав в Мишкино, я понял, что занимать зарезервированную квартиру будет непредусмотрительно и глупо. Тем более что вокруг сколько угодно пустующего жилья. А сто рублей в моем нынешнем положении – не такая большая потеря.

Я вновь обратился к менеджеру «Гостинично-наймового комплекса Мишкино», ведавшего жильем. В реальном времени, зайдя в контору, а не вызвав его по Интернету, чем его слегка удивил. Впрочем, встречаются самые разные клиенты. Некоторые предпочитают осмотреть поселок на месте, не довольствуясь рекламным роликом на экране.

Естественно, я и словом не обмолвился о том, что делал заказ прежде. И выбрал дом напротив того, который заказывал от Инны.

Ребята из спецслужб проверят полученный из компьютера Инны адрес. Догадаются, что я просчитан их планы. Но искать меня в соседнем доме не станут – очень уж глупо там прятаться. А почему? Особенно если все так думают?

Из «моего» подъезда тем временем вышел знакомый мне по фильму Инны полковник Мизерный. В руках он держал белую бумажку. Скорее всего, мою записку. Ее я оставил прямо на двери своего несостоявшегося жилья – чтобы у офицеров спецслужб не осталось никаких сомнений.

Лицо у полковника было, как ни странно, не злое, а мечтательное. Будто бы я написал ему что-то приятное. А записка гласила:

«Уважаемый гражданин Мизерный!

Я уезжаю далеко и надолго. Не ищите меня. Все равно не найдете. Да и зачем я вам нужен? Пишите письма на ящик относительно предлагаемой вами работы, тогда подумаем.

С горячим приветом Воронов».

Конечно, существовала маленькая вероятность того, что Мизерный раздобудет мою фотографию (это совсем несложно), опросит всех менеджеров по сдаче квартир (их наверняка не меньше полусотни) и выяснит, что я снял еще одну квартиру. Но мне казалось, что нынешние полицейские привыкли работать не с лицами, а с файлами на идентификаторах.

Совершать вторую ошибку, взламывая еще одну пустую квартиру, даже если он ее найдет, полковнику не позволит гордость. И боязнь потерять лицо перед подчиненными. Что ни говори, полковник полиции или службы безопасности должен быть своего рода «гладиатором»…

Проводив взглядом машины с полицией, я вернулся к компьютеру. Письмо, которое я обнаружил в памяти, было единственным и очень коротким.

«Иду на штурм ГигаТЭЦ. Буду там через несколько дней. Найди себя и поддержи меня».

Было ясно, что писал тот самый человек, который оставил мне тридцать тысяч. Он хотел, чтобы я ему помог. Но зачем ему понадобилась именно моя помощь? С какой стати он решил штурмовать ГигаТЭЦ? И почему он намеревается так долго добираться? Нужно было срочно собирать информацию.

Я вновь ввел в компьютер запрос по Печорской термоядерной электростанции. С ремаркой «конфликты».

Документов оказалось столько, что ознакомиться с ними даже за неделю не представлялось возможным. Похоже, люди только и делали, что конфликтовали между собой. И не только люди. Европейские государства ставили друг другу ультиматумы. Пытались что-то делить. Но раздавался грозный окрик из-за океана, и начиналось строительство трансполярной линии электропередач.

Манифестации, забастовки, митинги протеста не прекращались ни на минуту. И не только вокруг самой ГигаТЭЦ. Представители крупнейших гидроэлектростанций Сибири, напротив, требовали ограничить поставки в страну электроэнергии зарубежных производителей. А Печорская ГигаТЭЦ, что ни говори, принадлежала зарубежной компании. Даже статус ее территории и порядок налогообложения были особыми.