Творцы прошлого (Книга 1) - Сергей Таранов

- Да нет, трое. Третий на атанде стоял.

- Пусть три, и что?

- А то, что они просили отправить меня в восемнадцатый год.

- Ну, просили, это сказано слишком мягко. Но в целом - верно.

- Так вот, мы пришли за тем, чтобы отправиться в тот самый восемнадцатый год, куда тот человек хочет, чтобы мы попали.

- Но ведь вы же попадете в засаду, и эти штуки, - Егор Исаевич указал на автоматы, - вам не помогут. Это очень страшные люди. Вчера я испытал такой же страх, как тогда, в одна тысяча восемьсот шестьдесят девятом, когда впервые узнал, кто такой извозчик. Таких людей, если их только можно назвать людьми, не берут даже пули.

- Ну, насчет не берут, это вы не правы, - сказала Елена. - Вчера одного из них, того, кто стоял на стреме, на моих глазах разнесло на мелкие кусочки. А этого Ротова, который у них главный, вполне можно взять серебряной пулей.

С этими словами ведьма передернула затвор и, ловко поймав налету выброшенный патрон, показала Егору Исаевичу торчащую из гильзы тупую полуоболочечную пулю сорок пятого калибра с серебряной головкой.

- Ротова или, как его там, может и можно. Но того, кто за ним стоит...

- А кто за ним стоит?

- Ясно кто - Нинель.

- Неужели?! - всплеснула руками ведьма. - Да мы с бабулей за ней сто с лишним лет охотимся.

- Вы? Охотитесь? - недоверчиво спросил мастер. - Скорее это она охотится на вас.

- Ну, мы это еще посмотрим, - самоуверенно заявила Елена.

- Тут и смотреть нечего. Она любого сожрет.

- И бабулю?

- Какую бабулю?

- Бабу Ягу, мою прапрабабушку.

Услышав эти слова, Егор Исаевич чуть не поперхнулся вдыхаемым воздухом:

- Вввы...Ввввы...?! Я, п-п-простите, не знал, ни к-к-коим образом...

- Да успокойтесь вы, я женщина демократичная. Мне ваше почитание до лампочки Ильича, будь он неладен.

- Но ведь Нинель поймать невозможно. Даже вам. Даже вашей бабуле.

- Это почему же?

- Да потому что она не имеет постоянного тела и может вселиться в кого угодно. Чаще всего она вселяется в мужчину. Высокопоставленного, влиятельного. Реже в женщин. Но тогда это царица или королева. В крайнем случае, герцогиня какая-нибудь.

- Ну почему же герцогиня? Распутин титула не имел. Да и ее в нем мы едва-едва не поймали. Феликс нам тогда в шестнадцатом все карты спутал Гришку убил раньше времени. А что Гришка-то? Это так, оболочка.

- Да невозможно поймать Нинель. Вы же не сможете поймать свою тень или отражение в зеркале. А Нинель это и есть отражение. Неужели ж вы, высококвалифицированная ведьма, праправнучка самой Бабы Яги, не можете это понять? Чтобы убить Нинель, нужно убить того, от кого она отражается.

- А от кого она отражается? - задал дилетантский вопрос Вольдемар.

- А вы, молодой человек, это имя в обратную сторону прочтите. Это ж элементарно.

- Мы это и собираемся сделать, - пояснила ведьма.

- Боюсь, что это вам не по силам.

- А извозчику?

- Извозчику? Может быть. Только вряд ли он вам в этом помогать станет.

- Послушайте, - сказал Вольдемар, - именно извозчик послал меня сюда, точнее не сюда, а туда, куда я должен был первоначально попасть. И для этого он мне и дал этот ключ.

- Кстати, а зачем вам в восемнадцатый? - поинтересовался Егор Исаевич, - Ленина, небось, хотите убить, судя по вашему настроению. Давайте-ка я в связи с этим расскажу вам одну историю. Было это в том самом году, в который вы стремитесь попасть. В середине августа ко мне заехал один из моих старых заказчиков. Звали его Сергей Дмитриевич. Был он писателем и писал под псевдонимом Мстиславский. Настоящей же его фамилией была фамилия Масловский. И под этой самой фамилией был он полковником и служил в Академии Генерального штаба - заведовал там музеем и библиотекой. Познакомился я с ним, когда он был еще студентом-антропологом Петербургского университета. Но уже тогда он был связан с террористами. Это именно он убил того самого Гапона. Это именно он самолично бросил первые бомбы во время Свеаборгского восстания. А в декабре девятьсот пятого он руководил боями на баррикадах здесь в Москве, на Пресне. Потом он примкнул к масонам и даже написал для них устав. В мае девятьсот десятого Мстиславский был заключен в Петропавловскую крепость по обвинению в попытке военно-государственного переворота, вследствие которого он должен был стать диктатором. В состав обвинения вошло и умышление на жизнь государя. Через год Мстиславский вышел из крепости и снова отправился в Генеральный штаб. Когда в семнадцатом произошла революция, Масловский стал членом Совнаркома. Но ненадолго. Шестого июля он вместе с Марусей Спиридоновой устраивает мятеж левых эсеров. И вместе с ней же его после подавления мятежа сажают на гауптвахту Кремля. Однако вскоре и выпускают. И вот, освободившись, он приходит ко мне и заказывает специальные пули, чтобы убить, кого бы вы думали - самого Ленина. Когда заказ был готов, я должен был сам отвезти патроны на Садовую. Там, в доме Пигита, жила племянница домовладельца - бывшая политкаторжанка. А с этой племянницей сожительствовала ее бывшая соседка по нарам Фани Ройдман, настоящее имя которой было Фейга Хаимовна Каплан.

- Я тогда еще удивилась, - прервала ведьма, - как она стреляла, она же ни черта не видела с расстояния более чем в аршин.

- В том-то и дело, что на каторге ее одна ведьма научила стрелять даже с завязанными глазами. Кроме того, одна из них была отравленной. И что же? Отравленная пуля не подействовала. Яд кураре оказался для Ленина безвредным. Вторая же пуля была разрывной типа дум-дум. Рана от этой пули зажила на нем как на собаке. Любой же другой через пять минут умер бы от ничем не останавливаемого кровотечения. Третья пуля была серебряной. Именно она почему-то и не попала. Вместо Ленина она попала в грудь кастелянше Поповой из Петропавловской больницы. Она пришла на митинг на завод Михельсона нарочно, чтобы Ленина спросить, почему у мешочников товар отбирают. Спросить успела, когда тот уже выходил и шел к машине. И в этот момент и получила пулю. А Ленин выжил. Подозрения свои он обратил на Свердлова, и несколько месяцев спустя тот умирает как будто бы от воспаления легких. Не удалось, кстати и покушение на Симеоновском мосту первого января восемнадцатого. Стреляли в Ленина, а попали почему-то во Фрица Платтена. А ведь стреляли двенадцать человек - офицеры и георгиевские кавалеры. Князь Шаховской для этого дела нарочно лучших стрелков отбирал. Вот вам и история, - закончил Егор Исаевич. - А Сергей Дмитриевич Масловский благополучно умер своей смертью, и знаете, в какой день? 22 апреля 1943 года.

- Вы сказали, что Каплан жила в доме Пигита, - отметила Елена. - Так ведь это тот самый дом, где произошли те самые события...

- Именно этот, - подтвердил Егор Исаевич. - Дом номер 302-бис. Да где же этим событиям происходить, как не в этом доме? Он ведь, как и все те места, на Козьих болотах стоит. Патриарх Иоаким в свое время их осушил, один Патриарший пруд оставил, который сейчас Пионерский. Сколько там пакостей только ни происходило. В осьмнадцатом столетии пожар оттуда пошел. Начался он от того, что во втором часу ночи разорвало пороховую казну на Гранатном дворе, там, где сейчас Спиридоновка начинается, пардон, улица Алексея Толстого. И в том пожаре две тысячи семьсот человек погорело.

- Постойте-постойте, - обратился Вольдемар к ведьме и мастеру, - о каких это событиях вы говорите?

- Жаль, что вас тогда в Москве не было, - ответила ему ведьма. - Тогда в тридцать третьем в этом самом доме состоялся Бал Весеннего Полнолуния всем шабашам шабаш. Такое бывает раз в семьдесят один год. Ну, естественно, отголоски этого события попали в газеты. По всей Москве, да что в Москве, по всей стране целый год ловили банду гипнотизеров. Был среди них один кот, так нашего Граммофона тогда тоже привлекли по подозрению. Один гражданин связал ему галстуком передние лапы и привел в отделение милиции. Хорошо, что гражданин этот был пьян. Граммофону удалось притвориться, что он не умеет разговаривать, и в милиции решили, что у гражданина белая горячка.

- Раз в семьдесят один, говорите?

- Да, а что? "Семьдесят один" - одно из любимых чисел Дьявола. Я же вам уже говорила, когда мы в ступе летели. Оно ни на что не делится - ни на три, ни на два, ни на пять.

- А какой год, позвольте спросить, наступит через семьдесят один после девятьсот тридцать третьего?

- Ой! - воскликнула Елена. - Как же это я сразу не догадалась? И Граммофон тоже хорош. Вас же отправляли не в сентябрь 2004-го, а в самое начало июня. Значит, вы были должны застать этот праздник.

- Что ж, как-нибудь в другой раз. В году эдак, 2075, - успокоил его Егор Исаевич. А пока вам надо достать копье. Без него вы ни Ленина не убьете, ни даже от Ротова не избавитесь.

- Для того, чтобы в две тысячи четвертый попасть, где копье лежит, тоже ключи понадобятся, - заметил Вольдемар.

- Для этого года не понадобятся. Есть тут у меня один тайный ход.

- Наподобие того, через который мы прошли?