Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

(Санкт-Петербург), "Латоны" (Санкт-Петербург), "Немезиды" (Санкт-Петербург)

и "Озириса" (Санкт-Петербург - Москва).

Началось буквально повальное бегство масонов от И.П.Елагина к П.-Б.Рейхелю.

Особенно большое впечатление произвела на братьев "измена" своему великому мастеру елагинской ложи "Астрея" 22 марта 1776 года, члены которой практически в полном составе перешли к П.-Б.Рейхелю. "Закрыли ее все, и членство все братья с себя отдали и свечи погасили ... Когда закрывали "Астрею", - свидетельствовал масон А.Я.Ильин, - то в самое то время очень было жалко, так что у меня навернулись слезы" [408].

Положение рейхелевских лож, тем не менее, было не из легких. Дело в том, что берлинское масонское начальство П.-Б.Рейхеля по соглашению с Великой ложей Англии совершенно неожиданно отказалось от своего детища. Да и конкурировать с елагинскими ложами, пользовавшимися негласной поддержкой императрицы, П.-Б.Рейхелю было опасно. С другой стороны, и И.П.Елагин, видя, что все симпатии братьев целиком и полностью на стороне системы П.-Б.Рейхеля, вынужден был перейти к политике маневрирования. Закончилась она тем, что 3 сентября 1776 года обе системы объединились в одну, причем И.П.Елагину пришлось отказаться от английской системы трех степеней и перевести работы возглавляемых им лож по шведско-берлинским или рейхелевским актам. Со своей стороны, и П.-Б.Рейхелю тоже пришлось уступить, и немало, так как великим мастером новой Великой провинциальной ложи был провозглашен И.П.Елагин. Всего этот второй елагинский союз объединял 23 ложи (Г.В.Вернадский, правда, дает другую цифру - 18 [409], но принципиального значения эти расхождения, конечно же, не имеют). Это были 10 бывших елагинских и 5 бывших рейхелевских лож, относительно систем еще 8 лож, примкнувших к новому союзу, точных данных не имеется [410].

Великим провинциальным мастером в этом масонском объединении стал, как уже отмечалось, И.П.Елагин, наместным великим мастером - граф Никита Иванович Панин. Среди других руководителей Великой провинциальной ложи: генерал-лейтенант П.И.Мелиссино, генерал П.Бутурлин, барон В.Ф.Унгерн-Штернберг. Ложи этого союза стали называться теперь соединенными. Впрочем, мир в этом соединенном масонском семействе продолжался, как и следовало ожидать, недолго. Недовольный И.П.Елагиным П.-Б.Рейхель фактически устранился от участия в орденской работе. Недоволен был и князь Н.Н.Трубецкой. Воспользовавшись своим переездом в Москву, он не только перенес туда из Петербурга свою собственную ложу "Озирис", но и тесно с нею связанные ложи "Изиды" и "Латоны". Неудивительно поэтому, что уже в 1777 году начинаются переговоры оппозиционно настроенных к И.П.Елагину братьев с Великой шведской ложей на предмет введения у нас шведской системы и основания в России Великой провинциальной ложи шведского обряда.

В стороне от елагинско-рейхелевского союза остались ложа "Аполлона"

во главе с Георгием Розенбергом (Санкт-Петербург), а также ложи "Аполлона"

(Рига) и "Марса" (Яссы). Что же касается масонского союза во главе с И.П.Елагиным, то они проработали до 1784 года, когда, якобы по собственному побуждению своего провинциального гроссмейстера (а фактически, надо полагать, по негласному повелению императрицы), и с согласия членов лож, деятельность их была временно приостановлена и возобновилась только в 1786 году.

Автор "Краткой истории русского масонства" Карл Л...р подчеркивает, что работы были приостановлены "без приказания со стороны высшего начальства", однако дальнейший его пассаж о полученной якобы И.П.Елагиным благодарности императрицы за добросовестность членов ордена, избегающих всякого сношения с заграничным масонами [411], показывает, что временная приостановка в деятельности второго елагинского союза была вызвана все же высочайшим пожеланием.

Работы елагинских лож возобновились, как уже отмечалось, в 1786 году.

Но характер их уже принципиально отличался от прежней деятельности 1770-х - начала 1780-х годов. В основу этого фактически уже нового, третьего елагинского союза его основатель положил разработанную им программу, известную по его сочинению "Учение древнего любомудрия", которое удивительно напоминает нам духовные и мистические искания розенкрейцеров: Талмуд, тайна чисел, таинственные зефироты, стихии и прочее [412].

Впрочем, И.П.Елагин уже давно имел склонность к мистицизму. Во всяком случае именно он, а не кто-либо другой приютил в конце 1779 - начале 1780 года у себя в доме знаменитого в то время мага Александра Калиостро (1743-1795)

во время его спиритических сеансов в Санкт-Петербурге [413].

"Основные понятия масонства английской системы, конечно, должны были затеряться среди таких занятий алхимической мудростью и еврейской каббалистикой. Елагин бродил здесь как в лесу", - справедливо писал об этом увлечении Ивана Перфильевича А.Н.Пыпин [414]. В конце 1780-х годов этот, уже третий елагинский союз влачил жалкое существование и в 1792-1793 гг.

в связи с делом Н.И.Новикова тихо прекратил свое существование.

Особой популярностью у русских братьев конца 1770-х - начала 1780-х годов пользовались ложи так называемой шведской системы "строгого наблюдения".

Рыцарско-христианский характер и торжественно-пышная обрядность шведского масонства не могли не импонировать представителям русской аристократии.

Ценную услугу русским масонам оказал в этом смысле друг детства цесаревича Павла Петровича князь Александр Борисович Куракин. Дело в том, что отправленный в 1776 году Екатериной II в Стокгольм (другим членом посольства был князь Г.П.Гагарин (1745-1808)), А.Б.Куракин имел в то же время и тайное поручение от своего родственника Петра Ивановича Панина, только что избранного (1776 г.) заместителем И.П.Елагина, суть которого состояла в том, чтобы, войдя в непосредственное сношение с руководством Великой ложи Швеции, получить от нее учредительные документы на открытие лож этой системы в России. А.Б.Куракин вполне справился со своим спецпоручением. В Стокгольме он не только был принят главой ордена "Соломонова храма" братом шведского короля Густава III принцем Карлом Зюдерманландским, но и получил вместе с Г.П.Гагариным посвящение в один из самых высоких "градусов" в ордене, дающий его обладателю право самостоятельного посвящения братьев в младшие степени.

В Санкт-Петербурге А.Б.Куракин возвратился в 1777 году уже с учредительной грамотой (конституция) от Великого Стокгольмского капитула на право открытия здесь Великой главноуправляющей ложи шведской системы строгого наблюдения - капитула "Феникса". Официальное открытие его произошло в феврале 1778 года. А провинциальная ложа была учреждена и того позже - в 1779 году.

Г.В.Вернадский связывал некоторую заминку с укоренением шведского масонства на русской почве с желанием руководителя шведского ордена Карла Зюдерманландского присоединить к нему всех русских масонов, в том числе и объединившихся в это время вокруг Великой провинциальной ложи во главе с И.П.Елагиным.

Возможно, это бы и произошло. Однако холодное отношение к шведскому масонству со стороны Екатерины II, которое не могло не быть известно И.П.Елагину, привело к тому, что он вынужден был ответить решительным отказом на лестное предложение.

В результате стокгольмская ложа решила обойтись без И.П.Елагина и его провинциального союза. 10 апреля 1778 года префектом русского капитула вместо отказавшегося от этой должности И.П.Елагина стал Г.П.Гагарин. А уже 22 декабря 1778 года произошло официальное открытие первой ложи шведской системы - "Феникс" [415]. Членами капитула стали такие "просветленные" братья, как И.В.Бебер, М.С.Бороздин, Г.П.Гагарин, И.А.Дмитриевский, В.В. и Ю.В.Долгоруковы, А.Я.Ильин, Б.А.Загряжский, А.Б.Куракин, И.В.Несвицкий, А.А.Ржевский, О.М.Дерибас, А.Ф.Сабуров, П.Соймонов, Ф.П.Фрез, А.Н. и А.С.Строгановы, А.Н.Щепотьев. Каждый из них должен был иметь дворянскую родословную в 16 коленах и по крайней мере в 4 последних не смешивать свою кровь с маврами, турками и иудеями [416].

Официальное название новой масонской структуры, в которую вошли русские братья - "Священный орден храма Иерусалимского". В 1778 году между русскими и шведскими масонами было заключено соглашение, по которому капитул "Феникса"

должен был безусловно подчиняться верховному шведскому масонскому правлению - Великому Стокгольмскому капитулу. В России же капитул "Феникса" должен был играть роль некоего тайного масонского правления для лож шведской системы, официальным прикрытием которому как раз и должна была служить учрежденная в 1779 году Великая провинциальная ложа в Санкт-Петербурге во главе с князем Г.П.Гагариным. Открытие ее состоялось 25 мая 1779 года [417].

Но и этого масонам показалось мало, и в дополнение к двум уже существующим масонским структурам решено было добавить третью. 5 мая 1780 года была учреждена еще и так называемая Директория или Совет Великой национальной ложи в Санкт-Петербурге, в ведение которой входило поддержание связей между ложами и собственный масонский суд для братьев. Характерно, что в целях конспирации члены Директории имели двойные имена: под одними они были известны только избранным братьям, под другими - всей вольнокаменщической толпе [418]. Инструкцию для Директории подписал 9 июля 1780 года сам герцог Карл Зюдерманландский. Из нее, в частности, следует, что подлинная власть над русскими братьями сосредотачивалась в его руках, как великого провинциального мастера Ордена Соломонова храма [419].